51

Сева был в ярости.

Эта сука посмела выставить его из дома!

Какая-то баба, до которой он снизошёл.

Ну теперь всё, теперь никакого алиби для Кристины. Пусть её обвинят в убийстве мужа. Эта тварь заслужила.

А Сева вернётся к Шурке. Хоть она и менее красивая, и в постели менее привлекательная, зато знакомая и привычная. С ней проще. Сева знает, как к ней подступиться, как утешить после смерти любовника. Снова подарит кольцо, которое нашёл на раковине в ванной её родителей.

Хоть Шурка от него и отказалась.

Но Сева великодушен, он простит и позволит уговаривать себя, а потом милостиво согласится и поедет в ней в Париж.

Да, всё так и будет. А эта сука, Логинова, пусть катится к чертям и гниёт в тюрьме. Больше Сева на неё и не посмотрит, даже если она станет умолять.

Хотя…

Если Кристина станет умолять, он, может, и подумает. А может, и нет.

Сева обошёл дом и перелез через ограду в том же месте, а затем, убедившись, что его никто не видит, выбрался через туи на улицу.

Скоро он вернётся.

Через пару дней придёт заказанный по Интернету инструмент, и тогда Логиновы пожалеют.

Оба.

***

Я лениво раскинулась на пластиковом шезлонге и наблюдала, как Логинов учит детей правильно крепить наживку. Сначала они раскидали за бортом варёные зёрна кукурузы, приманивая рыбу, а теперь надевали на крючки мерзкого вида червяков или личинок, в общем, какую-то гадость. Причём все четверо были увлечены процессом и, склонившись над несчастной жертвой, оживлённо комментировали каждое действие.

Я сразу отказалась, предпочитая лежать разморенно на солнышке и наблюдать.

Герда была со мной солидарна. Питбулиха лежала в тени борта на спине, выставив вверх лапы, и слегка похрапывала.

Первой клюнуло у Алины.

— Тяни, тяни, подсекай, — я открыла глаза от криков. Герда тоже окинула рыбаков внимательным взглядом и перевернулась на бок. Спиной к ним.

Вторую рыбину тоже поймала Алина. И третью. И…

Тёма насупленно молчал. А потом и вовсе отошёл на корму, закинув там свой спиннинг.

Алина радостно улыбалась, то и дело подходя к пластиковому коробу с замороженными пластинами, где хранился улов — с десяток мелких ставридок. Но все были пойманы девочкой, остальные рыбаки сосредоточенно наблюдали каждый за своей удочкой, разом утратив чувство коллективизма.

Я решила, что пора вмешаться, чтобы снять растущее напряжение.

— Предлагаю позавтракать, что-то я проголодалась, — заявила преувеличенно радостно.

Отреагировал только Ярослав, подошёл ко мне, обнимая и целуя волосы. Я улыбнулась, прижимаясь к нему разгорячённым на солнце телом в чёрном купальнике, вдыхая рыбный запах от его ладоней.

— Не соблазняй меня, тут дети, — шепнул он на ухо, касаясь кожи губами.

Я почувствовала, что начинаю плавиться, и отстранилась от него.

— Сам не соблазняй, — прошептала в ответ.

Пока дети продолжали заниматься рыбной ловлей, молча и в разных концах катера, мы с Логиновым накрыли на стол. Фрукты, овощи, зелень, хлеб, нарезка копчёностей и сыров. Уверена, завтрак на свежем воздухе подсластит некоторым отсутствие улова, тем более ещё не вечер.

И менее удачливым рыбакам тоже должна улыбнуться удача.

Как говорится, ловись, рыбка, большая и маленькая…

Логинов достал из термосумки бутылку шампанского и поставил в центре стола.

— Ярослав, — возмутилась я, — никакого алкоголя, мы весь день на солнце проведём.

Он усмехнулся и повернул ко мне этикетку.

Барбарисовая шипучка.

Моя любимая.

Запомнил…

— Я тебя люблю, — смотрела ему в глаза и улыбалась.

Милена, подошедшая к столу, скривилась при этих словах.

— Только целоваться не начинайте, тут трое детей, — она схватила кусочек ветчины, свернула трубочкой и сунула в рот.

Я смутилась и принялась убирать под стол сумки.

— Я вижу только двоих детей и невоспитанную девицу, — с деланой строгостью поправил её Ярослав.

Милена присела в шутливом реверансе. В купальнике он смотрелся ещё большей насмешкой.

Герда, привлечённая шуршанием пакетов, подошла поближе, интересуясь меню. Логинов насыпал в миску сухой корм и поставил у стола, рядом с водой. Собака понюхала и с печальным вздохом легла на пол. Спиной к мискам.

Подошла радостная Алина, опускаясь на свой стул.

— Тётя Саша, — похвасталась она мне, как не принимавшей участия в рыбалке, — а я уже одиннадцатую ставридку поймала.

— Молодец, — я улыбнулась, — добытчица. Обеспечила нас ужином.

Девочка зарделась от похвалы. А Тёма, который как раз в этот момент подошёл к столу, совсем сник.

— Иди сюда, — я привлекла к себе сына и поцеловала в макушку, но он недовольно вывернулся из моих рук и опустился на стул.

Зависть — плохое чувство. Но вряд ли эти двое скоро сумеют избавиться от соревновательного духа.

Если вообще избавятся когда-нибудь…

Ярослав разлил шипучку по пластиковым стаканчикам и предложил тост:

— За отличный отдых.

Все подняли стаканы, но чокались избирательно. Тёма сделал вид, что не дотянулся до Алины, а она не стала настаивать.

Разговор за столом поддерживали мы с Логиновым. Он снова пытался шутить, как по дороге сюда, но дети уже не встречали каждое слово радостным смехом.

Ставридка разобщила нашу компанию…

После завтрака я предложила искупаться. Но хмурый Тёма ушёл с удочкой на нос, намереваясь, если и не обогнать сестру по количеству, то поймать такую большую рыбину, что она затмит улов Алины.

Свои намерения он не озвучил, но решимость ясно читалась на его лице.

Девочка продолжила рыбачить на прежнем месте, которое снискало ей славу самого удачливого добытчика катера «Смелый».

Милена улеглась на моём шезлонге, заявив, что устала от рыбной ловли и намерена позагорать. Печальная Герда с голодным взглядом улеглась рядом с ней, по-прежнему игнорируя полную миску, которую Ярослав, мучимый нечистой совестью всё же оставил в тени прибранного стола.

— Пошли купаться, — потянула я его, отвлекая от чувства вины перед собакой.

На корме была удобная лестница, по которой я спустилась в воду. Логинов нырнул рядом со мной, обдавая тучей брызг.

Вода была тёплой и прозрачной. Я легко различала свои ноги, искривлённые водным зеркалом.

Плавала я плохо, поэтому старалась держаться вблизи катера. А Ярослав, красуясь своим брасом и загорелыми плечами, уже минут десять резвился в нескольких метрах от меня.

Я думала о детях. Смогут ли они когда-нибудь подружиться? Чтобы без этих дурацких соревнований и обид?

Словно насмешкой на мои раздумья раздался громкий всплеск и вслед за ним пронзительный визг Алины.