60

Логинов изменил мне с работой.

Во всяком случае предпочёл её встрече с бывшими одноклассниками. Но я не обижалась. Может, мне и стоило пойти одной. Чтобы пообщаться с тем, кого давно не видела, а не отвечать на вопросы, почему мы со знаменитым писателем теперь вместе.

«Лёд» встретил меня ярко-голубыми огнями и толпой у входа, которая выстроилась в длинную очередь.

Ничего себе!

Это ж сколько мне тут придётся простоять?

К счастью, судьба была ко мне благосклонна.

— Сашка, это ты? — ко мне спешила, раскинув руки, София, а за ней следом Барчук, смотрел на меня и улыбался.

— Ну привет, тёзка, — Барчук дождался, когда Соня меня отпустит, а затем тоже обнял, прижимая к широкой мужской груди, пахнущей пряной туалетной водой и табаком.

Сашка так и остался невысоким, зато в плечах поселилась косая сажень, эротично обтянутая белой футболкой.

— Ух ты, какие у тебя бицепсы, — восхитилась я.

— Трицепсы тоже ничего, можешь потрогать, — он напряг руку, где забугрились мощные мышцы, а София отчего-то покраснела. Я решила на всякий случай ни к чему не прикасаться. Мало ли что.

— Я очень рада вас видеть, ребята, — призналась, ощущая, как эта радость поселяется внутри.

— Ну тогда пойдём внутрь, чувствую, опять придётся тебя проводить через охрану, — усмехнулся Барчук.

А я вспомнила, как была здесь десять лет назад. С Барчуком и Соней. Ага, и вечер закончился в отделении полиции…

Мы прошли мимо начавшей возмущаться очереди, и охранник в чёрной футболке и таких же джинсах поднял перед Барчуком блестящую цепочку.

— Она со мной, — кивнул на меня Сашка, охранник уже собиравшийся преградить мне путь снова посторонился.

— Да уж, тёзка, без тебя мне сюда хода нет, — хмыкнула я, входя следом за этим мачо.

Внутри всё неуловимо изменилось. Вот вроде и те же ледяные пещеры, и в то же время я воспринимала всё иначе. Хотя десять лет прошло…

В лицо пахнуло холодом. После тёплого июньского вечера это было неожиданно. По коже побежали мурашки. И я обхватила себя руками.

— Сейчас привыкнешь, — Барчук наклонился к самому уху, перекрикивая музыку.

Одноклассники сидели в небольшой пещерке, отделённой от прохода несколькими сталагмитами из пластика. Я, не удержавшись, постучала, пока мы шли мимо.

Здесь собрались не все. Наверное, треть класса. Значит, не только я избегаю встреч выпускников.

Но София словно прочла мои мысли.

— Смотри, как выделывается, — она махнула рукой влево, и я наконец заметила танцпол в большой пещере. По центру площадки образовалось свободное пространство, где извивалась в танце… Кристина Яворская. Нет, всё ещё Логинова. А в нескольких шагах от неё хлопали в ладоши и смеялись остальные наши одноклассники и другие посетители клуба.

— Наклюкалась, — вынесла вердикт София.

Мне Кристина не показалась перебравшей. Её движения не были излишне резки или лишены координации, как это бывает у пьяных. Она была какой-то отчаянной или… отчаявшейся?

Я отвернулась, потому что мы подошли к большому столу, за которым сидели наши одноклассники.

Как ни странно, меня помнили и мне обрадовались. Со всех сторон слышались приветствия, меня называли по имени или фамилии. Парни, точнее взрослые высокие и широкоплечие мужчины, спрашивали о моей фотокамере и о том, продолжаю ли я снимать всё, что движется. А девчонки подтрунивали, что у меня даже цвет волос не изменился. Может, Барановская у нас и правда натуральная блондинка?

Я смеялась, отвечала на шутки. Шутила в ответ. Хотя из всех присутствующих узнала не больше десяти человек.

Впрочем, это всё неважно. Познакомимся. Главное, что здесь было весело, шумно и людно. Именно то, что надо, чтобы отвлечься от мыслей о Логинове, Париже и прочих сложностях моей жизни…

Я опустилась на стул рядом с Соней, кто-то сунул мне в руку бокал шампанского. Полноватая блондинка с шикарным бюстом произносила тост. Все смеялись. И только по выкрикам: «Давай, староста, жги!», я поняла, что это Оля. Точно, она ещё сидела на первой парте. А потом с ней рядом села Яворская, когда они поссорились с Ярославом…

А вот Кристина точно читала мои мысли, потому что стоило о ней подумать, как я услышала её издевательский голос:

— А кто это к нам тут пришёл? Неужели Барановская? И почему ты без моего мужа? Или он тебя тоже кинул?

К счастью, играла громкая музыка, и слова Кристины слышали только те, кто сидел рядом. Но остальные замерли, приглядываясь, прислушиваясь и предвкушая скандал.

— Отстань от неё, — вступилась за меня София.

Кристина скривилась и, не обращая на неё внимания, встала за моей спиной, склонилась к моему уху:

— Я тебя ненавижу, потому что ты сломала мою жизнь. Ты забрала моего мужа, а теперь попытаешься отобрать и мою дочь?

Я повернула голову и, глядя ей в глаза, ответила:

— Ты хочешь устроить скандал здесь или, может, поговорим снаружи? Без свидетелей.

Она перегнулась через меня, взяла мой бокал с шампанским и сделала глоток.

— Ну пойдём, поговорим, — ухмыльнулась довольно. Но за этой ухмылкой мне виделось отчаяние. И я всё больше понимала, что Кристина мне не соперница, оттого и злится.

Я поднялась из-за стола.

— Куда ты? — София взяла меня за руку, посмотрела испуганно.

— Не переживай, мы просто поговорим с Кристиной, — я улыбнулась. — В конце концов, мы уже взрослые люди и не будем делать глупости.

— Ты уверена, что она не будет делать глупости? — Барчук кивнул на ожидавшую меня Логинову.

— Я справлюсь. Уже большая девочка, — хмыкнула. А ведь, и правда, сейчас я совсем не боялась Кристину. Скорее, мне было её жаль, ведь как бы она ни старалась, Ярослав всё равно продолжал любить меня.

Все эти годы.

Я чувствовала себя спокойной, пока мы не вышли на улицу. Кристина прошла немного вперёд и остановилась на парковке, опершись спиной о какую-то машину. Я встала напротив неё.

— Что ты от меня хочешь? — кажется, меня начинал бить нервный озноб. По крайней мере, тёплый летний вечер уже таким не ощущался.

— Я много чего хотела, — Кристина искривила губы в усмешке и начала загибать пальцы, — хотела, чтобы ты исчезла, чтобы Логинов перестал о тебе думать, чтобы ты никогда не появлялась в моей жизни. Да, я много чего хотела. Вот только ты как всегда мне всё испортила!

К концу она уже начала кричать.

— У тебя истерика, — произнесла я спокойно.

А она рассмеялась, подтверждая мои слова.

— Да что ты знаешь об истерике? Это не твой муж бросает тебя после десяти лет, чтобы сбежать к какой-то шлюшке, неизвестно от кого нагулявшей ублюдка…

Больше я слушать не собиралась. Только не оскорбления моего сына.

Я развернулась и пошла обратно.

Но Кристина догнала меня и ухватила за плечо, развернула к себе.

— Нет, дорогуша, ты меня выслушаешь. Ты запудрила мозги моему мужу, утверждаешь, что родила ребёнка от него, а сама спала с Барчуком и бог знает с кем ещё…

Я не знаю, что на меня нашло. Я против насилия и агрессии. Я считаю, что в любой ситуации можно договориться.

Но, видимо, не в этот раз…

Мой кулак словно бы сам собой вырвался вперёд и столкнулся с её носом… Руку пронзила просто адская боль. Почему ни в одном боевике не говорили, что это так больно?

Кристина покачнулась, но устояла на ногах. На её лице появилось ошарашенное выражение. А потом из носа потекла тонкая красная струйка.

Логинова вытерла её, размазав над губой, и посмотрела на свою руку. И только после этого развернулась и бросилась бежать, стуча каблуками по асфальту.

А я растерянно смотрела ей вслед.

Вот и поговорили…

Кристина подбежала к внедорожнику Логинова, почему-то стоявшему здесь на парковке, достала из сумочки ключи.

— Кристина, подожди, извини, я не хотела, — я быстро шла за ней следом.

Но не успела.

Она уже сидела внутри. Взревел мотор. Машина резко сдала задом, едва не зацепив меня. Буквально в последнюю секунду я успела отскочить в проход.

— Идиотка! — крикнула вслед внедорожнику, который за пару секунд набрал скорость и рванул к перекрёстку.

Ну и пусть катится!

Я повернулась обратно к зданию клуба, но не успела ступить и шагу…

Резкий удар.

Скрежет сминаемого металла.

Треск пластика.

И мой испуганный шёпот:

— Кристина…