66

Через два часа они с Барчуком уже ехали в город.

Родная полиция и правда действовала быстро и слаженно. Выяснили, когда Сева приехал, когда уехал, а ещё, где он жил. Сейчас в гостиничном номере работал эксперт, а команда Барчука опрашивала работников и постояльцев.

Гостиница была небольшой и симпатичной. Стояла на узкой зелёной улочке, окружённая частными домами.

Номер тоже был небольшой и симпатичный. Здесь уже успели провести уборку. Но, к счастью, местные горничные не страдали излишним рвением.

Седенький эксперт Николай Гаврилович сказал, что следов полно. На то, чтобы сличить, материала хватит.

Оказывается, сейчас уже снимали не столько отпечатки пальцев, точнее не только отпечатки, но и потожировые следы, которые оставляет каждый человек. Вот, допустим, был злоумышленник в перчатках, но прислонился плечом к стене. А на ней остались его потожировые следы.

Логинов очень обрадовался этому открытию. Нужно будет в книгу вставить. Да и преступников так ловить намного легче.

Он внимательно наблюдал за работой полицейских, слушал разговоры, подмечал сленговые словечки — пригодится.

Барчук разрешил присутствовать при опросе свидетелей. И хотя они оба пока сомневались в том, что этот бесхарактерный слизняк Сева причастен к убийству, всё же стоило проверить все возможные версии.

Даже самые невероятные.

Весь персонал, который сталкивался с Ивановым, и соседи в один голос называли его очень вежливым. Ещё симпатичным. Улыбчивым. А одна бабушка, которой он помог занести тяжёлые сумки с сувенирами, утверждала, что он один из немногих оставшихся в России интеллигентных мальчиков.

В общем, все эти характеристики ну никак не подходили для описания преступника.

Но Ярослав не отчаивался. Оставался ещё Николай Гаврилович, который обещал результаты экспертизы к завтрашнему вечеру.

— Слушай, — сказал Барчук, откусывая большой кусок шаурмы и дальше продолжая с набитым ртом, — я вот чего не понимаю… — говорить было неудобно, поэтому всё же пришлось прожевать, прежде чем продолжить: — Сева это твой или не Сева, но если бы кто-то пробрался к тебе во двор, то по-любому его б засекли камеры. Мы ж почему на тебя и думали…

Ярослав откусил от своей шаурмы. Он не спешил отвечать, хотя и знал, как Сева или кто другой мог проникнуть на территорию. Логинов и сам воспользовался этим маршрутом, чтобы сбежать из дома.

Туи посадили задолго до его рождения, они разрослись и создали практически сплошную зелёную стену. И раньше Ярославу нравилось, что дом не просматривается со стороны улицы. Пусть она и была маленькая, тихая и сонная.

Сразу после обеда они с Барчуком поехали проверить догадку. Место для проникновения и вправду было отличным. Неужели туи придётся срубить? Впрочем, Ярослав больше не собирался жить в этом доме. Для своей семьи он купит новый.

Логинов показал, где лежали комки и был спрятан пакетик.

— Жаль, что ты его выбросил… — прокомментировал Барчук, осматривая место в ожидании эксперта. Следы здесь тоже нужно было снять.

Ярослав представил, как хранит две недели в кармане пакет из-под фарша, а потом достаёт его и протягивает Барчуку… вместе с мухами, личинками и жутким смрадом.

Брр.

Гадость какая.

День пролетел незаметно. Но к вечеру Ярослав вымотался как собака. А вот Барчуку было хоть бы хны. Он ещё предлагал футбол посмотреть, поболеть за его любимую команду. Но Логинов отказался. Хотелось принять душ, позвонить Сашке и лечь спать.

София принесла ему домашнюю одежду Барчука. Заехать в магазин Ярослав так и не удосужился. Попросту забыл. Как-то не до того было.

Когда Логинов, приняв душ и переодевшись, вышел к ужину, Барчук довольно хмыкнул. Да, футболка не столь накачанному Ярославу была явно велика. Зато ноги длиннее, и штаны заканчивались намного выше щиколоток. Что он и продемонстрировал Барчуку.

Тот довольно рассмеялся, прокомментировав:

— Один-один.

Бывший одноклассник начинал приоткрываться с другой стороны. И чего они с Барчуком постоянно враждовали в школе? Нет, до открытого конфликта дело не доходило. Скорее, имел место вооружённый нейтралитет, где обе стороны не упускали случая поддеть друг друга шпильками. И желательно уколоть побольнее.

И сейчас подумалось, что Барановскую этот прохвост специально на свидание тогда позвал. Чуял, что она Ярославу нравится.

Ужин прошёл тихо, по-семейному. Соня по большей части занималась малышами, а они с Барчуком вспоминали школьные годы.

Перед сном был долгий разговор с Сашкой. Затем с детьми, которые вырывали у неё трубку и требовали «тоже поговорить с папой». Потом Сашка сумела всё же отвоевать телефон и где-то закрылась с ним.

— Как вы там?

— Хорошо, нас встретили, привезли в твою квартиру, вот обживаем, — Ярослав представил её, в домашних шортиках и майке на узких бретельках, с рассыпавшимися по плечам волосами, и щёки раскраснелись после возни с детьми. — А ты?

— Я у Барчука, представляешь? Оказался нормальным парнем. А я ему нос разбил…

— Или он тебе? — усмехнулась Сашка. — Я тогда жуть как испугалась. А потом ещё в полиции сидели…

После разговора с ней стало тепло. Только хотелось почувствовать её рядом, прикоснуться, сжать в объятиях. Но до этого ещё было далеко…

Николай Гаврилович нашёл в гостиничном номере много следов. И один из них совпадал со следами на столбике ограды.

— Мужчина, тридцать — тридцать пять, — вынес свой вердикт эксперт.

И это решило дело.

Как коллеги Барчука нашли Севу и добыли материал для сравнения, Логинову не рассказывали. И он фантазировал сам. Благо от недостатка фантазии никогда не страдал.

А когда Николай Гаврилович подтвердил идентичность, Севу арестовали.

Вот тут, казалось бы, всё должно и кончиться. Но только Ярослава никак не оставляли покое.

Теперь он проходил свидетелем по делу и был вынужден ждать суда в Анапе. Сашку Барчуку удалось отстоять перед начальством, и её имя в деле не значилось.

Зато журналисты, которые обвиняли Логинова во всех смертных грехах, теперь начали петь ему дифирамбы. Возле его дома продолжали дежурить, его просили об интервью, предлагали выступить в ток-шоу, рассказать о полицейском произволе и о том, как себя чувствует невиновный человек, на которого пытались повесить убийство жены.

Как будто и не сами пытались.

На этой волне издатель выпустил новую книгу много раньше срока. И весь немаленький тираж разошёлся за два месяца.

Сева почти сразу признался, но юлил до последнего, надеясь выторговать себе меньший срок. Он не хотел, он не думал. Всё вышло случайно. И Логинов сам виноват, спровоцировал его, отнял любимую женщину. И вообще, Сева находился в состоянии аффекта и ничего не помнит. А Кристина погибла по неосторожности, ведь он вовсе не хотел, чтобы эта чудесная женщина умерла.

И всё же Севу обвинили в убийстве Кристины Логиновой и покушении на убийство Ярослава Логинова. Из тюрьмы он теперь выйдет нескоро. Да и потом Ярослав проследит, чтобы этот мерзавец не приближался к его семье.

И вот долгих семь месяцев спустя всё наконец осталось позади.

И Логинов купил билет на самолёт.