Ками

Его пальцы прикасаются к моему лицу, проводят по щеке, обжигают кожу, заставляют мое тело гореть от его прикосновений. Глаза в глаза, тону в его взгляде, растворяюсь, пропадаю.

Его глаза гипнотизируют, лишают воли, полностью подчиняют. Вижу, как они сверкают… полностью завладевают моим вниманием.

Его пальцы прикасаются к губам, обводят контур, нежно, ласково, как будто бояться прикасаться.

— Сладкая, — его глаза загораются огоньками страсти, большой палец проникает в мой рот, и я сама провожу по нему языком. Ласкаю, облизываю, пробую на вкус. Его кожа немного солоноватая, горячая, вкусная…. Слегка прикусываю палец зубами, мне кажется, что я совсем немного стиснула зубы, но во рту появляется привкус железа. Я укусила его до крови, ранила…

Быстро размыкаю зубы и смотрю на мужчину, который скалит зубы как оглодавший зверь.

Сама не осознаю, что творю, полностью обезумила! Облизываю ранку языком, зализываю, прохожусь кончиком языка по месту укуса.

— Дикая, — он вынимает палец из моего рта, и я машинально облизываю губы. Стон разочарования вырывает на волю. Алекс снова улыбается и не сводит взгляд с моих губ.

— Я…

Не успеваю ничего сказать, его тело вжимается в мое, он так близко, что мое дыхание перехватывает, дышать становится трудно, я чувствую его запах, вдыхаю его, наслаждаюсь, ловлю только моему телу понятный кайф от происходящего.

— Ты, — он усмехается и накидывается на мои губы, жестко, резко, вгрызается в них. Целует так, как будто это последний поцелуй в его жизни.

Чертов лифт так и не начинает своего движения, в подъезде гробовая тишина и только мои приглушенные стоны ее нарушают. Этот мужчина сумасшедший, бешеный… Такой, Господи, идеальный…

Я обезумела, сошла с ума, вытворяю такое практически у всех на виду. С незнакомым, чужим мужчиной, который пробуждает во мне самое страшные желания, самые темные. Никогда себя так не вела, никогда себе такого не позволяла. Тогда почему с ним? Что в нем такого, что я даже не думаю перед тем, как что-то сделать?

Я уже не уверена, что стоит вести его домой, если мы творим такое, даже не зайдя в лифт, что же будет происходить в квартире, за закрытыми дверьми?

— Маленькая глупая девочка, — он шепчет это в мои губы и поддевает зубами мою нижнюю губу, оттягивает ее, слегка прикусывает и я стону еще громче прежнего. Между ног становится невыносимо жарко, внизу живота бушуют горячие волны, а мои мозги снова собрали чемоданы и укатили в жаркие страны.

— Алекс, — впервые произношу его имя вслух, растягиваю буквы, смакую, ласкаю своим голосом его имя…

— Повтори, — хриплый, властный голос который лишает меня здравого рассудка, выдаю очередной стон когда его пальцы скользят по моей шее, спускаются ниже, тело само к нему тянется, жаждет его прикосновений.

— Алекс, — снова произношу его имя, слышу утробный рык, распахиваю веки.

— Стерва, — он злится, господи почему он злится? Он же рычал, потому что я сделала что-то не так? Да?

Мои хорошие, как думаете, что будет дальше?)