Часть 5
Затянув меня внутрь выложенного мозаичной плиткой туалета, Диана складывает руки на груди, перегородив дверь хрупкой, но решительно настроенной фигурой.
— Это как ещё понимать? Ты нашла нового парня, а мне, лучшей подруге, ни пол слова? И что это за цирк с Олегом Шмелём? Да от него за версту веет Адольфом Шварцентраусом!
— Что, так заметно?
Диана молча кивает, и я побеждённо оседаю на закрытую крышку унитаза, утыкаясь лицом в ладони.
— Я так и знала, что будет полный провал. Так и знала.
— Господи, да не томи уже, рассказывай! — Ди мостится на краю раковины, превращаясь вся во внимание. И я рассказала. Как всегда честно, ничего не скрывая.
Мы дружим с Дианой больше десяти лет и кому как ни ей я могу открыто признаться в своём позоре, не боясь при этом быть осмеянной…
— Серьёзно?! Ты выцепила левого парня в баре и попросила его выдать себя за Олега? Чем ты думала? — хохочет Ди, утирая размазанную в уголках глаз тушь. — И этот человек корил меня за то, что когда-то я переспала с водопроводчиком!
— Не собираюсь я с ним спать! — возмущаюсь. — Да и к тому же это было состояние аффекта. Я просто представила лица всех присутствующих, войди я одна… Идиотский поступок, знаю. Сама не понимаю, что вдруг на меня нашло. Какая-то пелена, и…
— А я понимаю. Шикарный мужчина!
— Позёр!
— Но всё равно красавчик! — парирует Диана, и я задумчиво прикусываю нижнюю губу.
Говорить или нет? Хотя кому, как не подруге…
— По правде говоря, мне кажется, что я где-то его раньше видела. Только вот никак не могу вспомнить, где именно.
— Немецкое кино для взрослых?
— Диана!!!
— Ну а что? Ты видела его плечи? А руки? Его мать согрешила с Аполлоном, стругая этого арийца.
— Арийцы же светловолосые… — бурчу я, понимая, что, в общем-то, подруга как всегда права: Курт, конечно, хорош — не отнять. Если сравнить Олега и его…
А хотя какого это чёрта я взялась их сравнивать?
— Слу-ушай, — отвернувшись от зеркала тянет Диана, удерживая в руке алую помаду. — А может, ты встречала его в "Сохо"? Ну а что, если он не клиент вашей фирмы — что вряд ли, не доставщик пиццы — что исключено, значит, ты могла столкнуться с ним там.
— Ну не-ет, там я его точно не видела! — уверенно отрезаю я, поднимаясь с крышки унитаза.
— Откуда ты знаешь? Ты же в ту ночь перебрала кровавой мэри и лыка не вязала!
— Ну, не такая я уж была и пьяная…
— Чего-о? — прекращает красить губы Ди и оборачивается: — Ты перепутала свой адрес с моим и уснула на дверном коврике!
— Да просто ключ не подходил, я расстроилась и прилегла набраться сил… — блею, понимая, что оправдываться бессмысленно.
Действительно, пару недель назад коллега затащила меня в один злачный ночной клуб. Я бы ни за что не променяла здоровый сон на скованную параличом музыку, но в тот день я жутко перенервничала на работе, поссорилась с боссом и чуть не упустила крайне важного клиента. В общем, я решила, что пара стопок горячительного мне точно не помешают, и уж не знаю, что именно они добавляют в напитки, но в какой-то момент я просто отключилась — ничего не помню. Вот я сижу за барной стойкой с коктейлем в руках и вот уже таксист тащит меня перекинув через плечо до двери квартиры. Квартиры Дианы, как потом оказалось…
— Нет, ни с какими немцами я в ту ночь точно не знакомилась, я бы помнила. Я вообще с мужчинами не знакомлюсь, у меня же есть Олег! — уверенно чеканю я, водя расчёской по волосам. — Скорее всего, он просто похож на кого-то.
— Например, на бога похоти и секса?
— Ты преувеличиваешь!
— Да нет, это я ещё преуменьшаю. — Диана бросает помаду в крошечный клатч и рассеивает вокруг себя облако приторных духов. — Если он тебе не нужен, я могу забрать его себе?
— Да пожалуйста! — абсолютно искренне разрешаю я, и вдруг задумываюсь, что если Курт и Диана будут вместе, это значит перед глазами всегда будет маячить двухметровое напоминание о моём позоре.
Стойте. Курт и Ди?.. Вместе?.. Пара?..
Да не-ет, они же совершенно друг другу не подходят! Диана живая, лёгкая на подъём авантюристка, с прекрасным чувством юмора, а он…
… а он такой же…
О общем, не имеет значения. Всё равно у них точно ничего не выйдет.
Возвращаясь обратно в банкетный зал я уже издалека слышу хохот. Ну конечно, Ганс взял на себя роль придворного шута. Как там сказала мама? Мой парень просто ду́шка?
Ду́шка развалился на стуле и намеренно утрируя акцент рассказывает какие-то байки, заставляя женскую половину стола покатываться со смеху. Приземляясь на своё место, ловлю восторженный взгляд Вики, глаз ведь с него не сводит. Кажется, немецкий жиголо её тоже очаровал.
Диана, Вика, мама, даже тётя Тамара! Сговорились они все, что ли?!
— Ульяночка, а ты знала, что Олег отлично пародирует Ельцина? — заливается мама. — Олег, ну же, ещё разок!
— До-р-гие рос-сия-не́, — пробасил он, и женщины снова взрываются в искромётном хохоте.
— Смешно же, правда? — раскраснелась мама, смахивая с ресниц слёзы. Перевожу взгляд на отца — вот кому совершенно точно не до веселья: угрюмый, на лице играют желваки, губы стиснуты с тонкую линию.
Стало физически больно видеть его разочарование. Вместо серьёзного адвоката я пытаюсь внедрить в семью мистера Бина с сомнительными корнями.
— Кстати, Ульяна, ты же помнишь, что в воскресенье родители отмечают годовщину свадьбы? — каким-то чудом вычленила я из общего гула голос Вики. — Так вот, мама пригласила вас Олегом на праздничные шашлыки.
Ага, ещё чего!
— О, мне так жаль, Вика, но у Олега в выходные полно неотложных дел.
— Разве? А мне он сказал, что совершенно свободен, — выдаёт тётя Тамара, и я перевожу ошарашенный взгляд на русско-немецкий полуфабрикат:
— Олежек, ты же говорил, что у тебя вся неделя забита, — делая акцент на каждом слове, шиплю, сжигая заживо болтливого фрица.
— Так и есть, но воскресенье же! Любовь моя, даже заядлые адвокаты могут отложить работу, чтобы уделить время любимой и её семье.
Ба-амс. Камень в огород Олега Шмеля. Жаль, что он этого не слышит.
— Вот и чу́дно, тогда ждём вас в это воскресенье. Форма одежды — свободная, — отчитывается тётушка, а я всё ещё сижу будто пыльным мешком прибитая.
С ума он, что ли, сошёл? Какая «любовь моя»? Какие шашлыки? Через пятнадцать минут мы разбежимся по разным углам ринга, всё, баста. Поиграли и хватит. И так этот фарс перешёл все допустимые пределы! Не хватало ещё ему с моими родственниками побрататься и сделать с дядей Яшей парные татуировки, вон как спелись.
А хотя, зачем эти пятнадцать минут выжидать?
— Всем большое спасибо за тёплый вечер, но нам с Олегом пора, — толкаю жующего Курта в бок, и тот, запихивая в рот ещё пару кусков рыбы, неохотно откладывает приборы.
— Так скоро? Вы же только пришли. Даже торт ещё не выносили… — разочарованно тянет мама.
— Брось, Оленька, у молодых намечается романтический ужин на двоих, — подмигивает тётя Света, до этого молчаливо изучающая будущего родственника. — И, думается мне, скоро нас всех ожидает хорошая ве-есть… — нараспев добавляет она, напустив таинственный вид.
— Бог мой, Светлана, ты что-то знаешь? Я что, скоро стану бабушкой?! — ахает мама хватаясь ладошкой за сердце, и я как ветряная мельница машу руками. Не хватало ещё тему моих стареющих яичников развить.
— Стоп-стоп-стоп! Если я решу… — осекаюсь, — …если мы с Олегом решим продолжить наш чу́дный род, ты первая узнаешь об этом, мама.
— А я сейчас не о детях, — хитро́ улыбается разрушительница моего шаткого спокойствия — Светлана, мать её, Марковна. — Я говорю о предложении! Уверена, что Олег подготовил для нашей Ульяночки что-то особенное. Так ведь, Олег?
— А не провидица ли вы, часом, тётушка? Только больше ни слова — а то сюрприза не выйдет, — подыгрывает Курт и вляпывается своей ладонью в мою руку. — Дамы, — галантно склоняет голову, — приятно было познакомиться. Дядя Яша — а с вас в воскресенье партеечка в покер.
— Пошли уже, партеечка, — шиплю, утягивая «любимого» из банкетного зала.
Поступью Тора пересекаю вестибюль и выкатываюсь вместе с лже-Олегом в московские сумерки…
— Ну, и что за концерт ты устроил? Зачем был нужен весь этот цирк с пародиями и песнями? — в порыве сдержать эмоции раздуваю ноздри как конь Наполеона, только разве копытом не бью. — Надо было всего-то посидеть тихонько и прикинуться моим парнем. Всё! — обречённо вздыхаю и машу рукой. — Ладно, извини, сама виновата, надо было сказать, что Олег глухонемой.
— Да брось ты, по-моему я всем понравился. То есть, Оливер понравился.
— Прекрати коверкать его имя! Тебя зовут Олег! Вернее, его зовут Олег. Вернее… Господи, это сумасшедший дом какой-то, — прислоняюсь спиной к шершавой стене ресторана и с раздражением стягиваю с волос заколку усыпанную полудрагоценными камнями.
Подарок Олега на месяц наших отношений. Хотела ему угодить, эту безвкусицу нацепила…
— Ульяна, ну правда — ничего криминального же не произошло, — Курт засовывает руки в карманы джинсов и мостится рядом, касаясь моего плеча рукавом куртки. — По-моему, было весело.
— Ну это кому как. Ты мог бы вести себя немного… ну не знаю, скромнее, что ли. Теперь все считают, что мой парень — клоун из бродячего цирка. Думаешь, кто-то поверил, что ты адвокат?
— Ну извини, надо было предупредить, что Оливер — унылый сноб. Ты просила подыграть — я подыграл.
И как бы мне не не хотелось с этим соглашаться, но ведь он прав. Он благородно мне помог, а я…
— А зачем было напрашиваться на шашлыки? — вскидываю взгляд и тону в карамельном мокко с пышной шапкой янтарной пены. — Они же… будут теперь ждать… — опускаю глаза на пыльные носки своих лаковых лодочек, уже в который раз растеряв отчего-то всю решительность.
— Не знаю. Подумал, что почему бы и нет. Люблю мясо. Ты против моего присутствия?
— Однозначно! Спасибо, конечно, за помощь, но хорошего по немного. Так можно и свадьбу потом сымитировать, и детей, и внуков. Скажу всем, что Олега вызвал важный клиент и ему пришлось срочно уехать в Марьино. Буду давиться пережаренной бараниной в гордом одиночестве, ведь, как ты понимаешь, настоящего Олега я ещё долго не смогу им представить.
— Он сейчас там, да? — серьёзно спрашивает Курт, и мокко темнеет, превращаясь в жгучий эспрессо.
— Ты это о чём?
— Ну, твой Оливер, он кинул тебя и укатил в Марьино?
— Да будет тебе известно, никто меня не кидал! Олег умный, надёжный, воспитанный, он… невероятный трудоголик, — перечисляю, попутно убеждая себя, что это действительно так и есть, и что меня это абсолютно устраивает.
— Но мистер идеальный генофонд всё-таки тебя кинул и тебя это обидело.
— Ничего, переживу, я тоже его много раз кидала, задерживаясь на работе, — на манер девиц из рекламы лошадиного шампуня гордо встряхиваю волосами и цепляю на лицо привычную маску сильной и уверенной в себе леди. — В общем, спасибо, что не отказал. Мне пора, — не прощаясь уверенно чеканю шаг на проспект Патриотов.
— А как быть с воскресеньем? Дядя Яша ждёт, — раздаётся за спиной и я не оборачиваясь прожимаю плечами:
— Ничего, он двадцать шесть лет ждал, когда победит наша сборная по хоккею, так что терпения ему не занимать.
— Ульяна? Ты тут? — слышу позади голос Дианы и непроизвольно замедляюсь у светофора, навострив локаторы. — О, это ты! А где именинница?
— Мы только что расстались. Глупая история — год отношений коту под хвост.
— Ой, да брось ты мне заливать, а то я Олега не знаю. Ульяна мне всё про тебя рассказала… — елейным голоском щебечет Диана, и я понимаю, что первый мяч в немецкие ворота противника заброшен.
Сфетофор с красного предательски меняется на зелёного человечка, и толпа уносит меня на другую сторону улицы.
Вижу, как Диана хохочет, а мистер Неотразимость и рад стараться — размахивает клешнями, словно имитирует греблю на каноэ. Ну точно клоун!
Фыркаю, но зачем-то продолжаю еле плестись по другой стороне проспекта, делая вид, что совсем не смотрю в их сторону.
Я его не знаю, он меня тоже, а наша первая и последняя встреча закончилась нелепо. У меня есть Олег и он не виноват в том, что гиперответственнен. И нет, он не мог всё отложить и приехать на встречу с моими родственниками в день моего рождения.
Единственный, чёрт возьми, день в году, когда он был мне необходим как никогда!
Почему? Почему он выбрал работу, а не меня?..
Так, отставить хандру, я же ни капли не расстроилась. Приеду в воскресенье на шашлыки к Григорьевым и честно во всём признаюсь. А может, и Олега с собой возьму. Да, именно так и сделаю!
Ловлю проезжающее мимо такси и радуюсь, когда жёлтый Ниссан тут же тормозит у обочины.
Воодушевившись озарившей идеей покаяться перед близкими хватаюсь за ручку двери и бросаю взгляд на вход в «Бристоль» — ни Курта, ни Дианы там уже нет, но, чуть поодаль, под светом фонаря, какая-то парочка слепилась воедино, языками изучая гланды друг друга.
Сердце встрепенулось напуганной крошкой-колибри.
— Вам куда? — выглядывает из приоткрытого окна таксист.
— Да-да, секунду… Сейчас… — отвечаю на автомате и, присмотревшись, выдыхаю — не они. Просто показалось. Как и то, что этот заграничный франт меня чем-то зацепил.