7-3

Прежде чем ложиться спать, я посетила комнату Дарайи Фитор и её компаньонок. Передала девушкам пять пригласительных на бал, ещё раз поблагодарила за помощь и вернулась к себе.

Оставалось ещё пять серебристых карточек, которые я собиралась отдать друзьям – не знаю, насколько МикВою и Храфсу интересны подобные мероприятия, но мне очень хотелось увидеть парней на балу. Вдруг и их семьям пригласительных не хватило?

Передать приглашения я собиралась завтра утром, за завтраком. Вместе с ними отдать и пухлый, набитый золотыми монетами мешок.

Уж не знаю, зачем Филинии понадобились пластины, но на днях Храфс вручил нашу добычу слуге Сонторов, а сегодня, когда я ходила к воротам, чтобы забрать порцию хитро промаринованного мяса для Жреца, слуга принёс ещё и деньги.

Подумав, я отсчитала свою треть – чтобы не таскать золото туда-сюда, – а остальное ссыпала обратно в мешок.

Мысли о том, насколько довольными будут завтра лица Психа с Ботаником, ненадолго развеяли моё хмурое настроение. Стоило забраться в постель, опять вспомнилось нападение на Альбрину…

Мне срочно требовалась информация о портальщиках. Но где её взять?

Спросить у Психа? Вариант. Но Псих теперь докладывает Георгу, а как отреагирует король на расспросы про межмировые переходы неизвестно.

Георг не дурак, мой интерес может стать для него зацепкой. А я не уверена, что хочу эту зацепку давать.

Попросить Психа умолчать о разговоре? Угу. Только он под присягой, а я не готова подставлять друга. Ведь рано или поздно правда о моём истинном происхождении всё равно вскроется – тогда у Храфса с МикВоем обязательно спросят.

Если окажется, что Псих знал, но умолчал о странноватом интересе «любимой адептки», его точно ждёт наказание.

Вывод? Говорить с Храфсом нельзя.

Зора? Увы, тут ситуация тоже непростая. Зора – местный аналог нашего искусственного интеллекта с огромным багажом знаний. Боюсь, в случае расспросов, Заучка с лёгкостью сопоставит информацию и вычислит меня на раз.

Королю она, конечно, не донесёт, но я понятия не имею, к каким последствиям может привести такая её осведомлённость. Я пока не готова делиться с «кляксой» этим секретом. Меньше знает – крепче спит.

И что тогда? Библиотека и книги? Боюсь мой вопрос слишком специфичен, о таком в учебниках не пишут.

Спросить Филинию? Можно, но герцогиня не в Академии, а ждать встречи совершенно не хочется. К тому же страшно бередить её раны лишний раз.

По уму, к герцогине нужно идти с уже готовой, обдуманной информацией. А не с идеями, которые могут оказаться глупыми.

И как тогда быть?

Ответа на вопрос я не нашла, и лишь утром кое-что прояснилось. Я всё же знала того, кто не связан ни с королём, ни с обширными базами знаний. Пусть надёжность, как и уровень осведомлённости, этого источника тоже была под сомнением, но всё же лучше, чем ничего.

В итоге, на перемене, после первой лекции я подкараулила магистра Номана и, отведя того в сторону, спросила:

– Магистр, можно задать вам несколько вопросов?

Старик кивнул, а я выдохнула:

– Портальщики, которые умеют путешествовать между мирами, чем-то отличаются от обычных? В смысле, их можно как-то вычислить? Определить, что у портальщика особый дар?

Номан посмотрел удивлённо:

– Неожиданный интерес.

На индивидуальных занятиях я спрашивала о разном, какой только «дури» в голову не приходило. Поэтому удивление препода длилось недолго.

Номан подумал и ответил:

– Нет. Нельзя. Способность перемещаться между мирами редкая, но она, как правило, совмещена с обычной телепортацией. Там ничего не заметить, если портальщик сам не признается.

Интересно…

– Но зачем вам, леди Маргарита? Межмировые переходы – самое бесполезное умение. К тому же оно не приветствуется.

Хм. Ещё интереснее.

– Почему не приветствуется?

– Пользы мало, а опасности наоборот.

Я не поняла.

Как это «мало пользы»? Ведь в других мирах море всего интересного. Ресурсы, новые технологии, оружие в конце-то концов. Королевства должны бегом бежать к этим портальщикам! Ценить их на вес золота! Снаряжать на шпионские вылазки, ценить и всячески оберегать.

Все эти соображения я и озвучила, но Номан покачал головой:

– Вы сейчас рассуждаете как люди начала эпохи магии. Другие миры лишь на первый взгляд полезны, а практика говорит об ином. В нашей истории был период, когда мы активно пытались перенимать технологии других миров, но технологии не работали. Например, был такой порошок… похрох, порхвох… – он наморщил лоб, – никак не могу вспомнить.

– Порох? – предположила я.

– Да! – встрепенулся Номан. – Он!

Тут-то мне и рассказали, что порох, как привозной, так и произведённый непосредственно здесь, оказался нерабочим. Он менял структуру через пару часов после производства, превращаясь едва ли не в песок.

Причём это происходило и с «открытым» порохом, и с запаянным в герметичные стальные капсулы, название которых магистр тоже не вспомнил.

История повторялась с каждым веществом. Предметы из числа технологических ноу-хау тоже не работали. Принесённое быстро ломалось, а произведённое здесь, даже по идеальным чертежам, просто отказывалось работать так, как нужно.

– Это действует защита миров, – сказал магистр. – Существует теория, что вокруг каждого мира есть барьер, который предотвращает так называемое лишнее проникновение. Именно он нивелирует вещества, искажает технологии и отторгает всё, что может нести угрозу естественному развитию цивилизации.

Ну ничего ж себе.

– При этом, – продолжил Номан, – наш барьер однажды оказался бессилен. Помните эпидемию, которая выкосила почти всё поголовье грифонов и других крупных пернатых созданий? Так вот, та болезнь была привнесена в наш мир извне.

Про эпидемию я, разумеется, не помнила, поэтому решилась на вопрос:

– А когда это было?

– Четыре века назад, – милостиво уточнил магистр.

Он продолжил. Назвал ужасающие цифры потерь и добавил:

– Хорошо хоть на людей та зараза не перекинулась. Но это стало уроком! Разумно, что после такого межмировые переходы запретили – не окончательно, но надолго. Портальщикам же, если они не хотели лишиться семени дара, приходилось свои «чрезмерные» способности скрывать.

Та-ак…

Я аж выпрямилась, услышав такое признание. Мало что дар не определяется, так его ещё и скрывали! Причём по объективным причинам и практически все.

– А сейчас не скрывают? – всё-таки уточнила я.

– Сейчас это не нужно, запрет снят. Но никто не знает, что может случиться завтра, поэтому такие способности всё-таки не афишируют. Но уточню, встречается специализация очень редко, у одного из тысячи.

Угу. Про это я как раз знала.

А прямо сейчас зацепилась за другое:

– Защита, которую вы упомянули, есть у всех миров?

– Теория утверждает, что у всех, – кивнул Номан. – Хотя знать наверняка мы, разумеется, не можем.

Но если тут не работают технологии условно говоря Земли, то выходит, что барьер самой Земли должен уничтожать или как-то «ломать» магию? Ведь магия для неё так же чужеродна, как для этого мира порох?

– Барьер других миров должен уничтожать нашу магию? – вслух озвучила я. – А как же портальщики? Как они возвращаются, если барьер влияет на магию?

– Ну, у магии, в отличие от тех же технологий, есть подпитка в виде тела носителя, – подумав, сказал Номан. – Но лучший способ вернуться – сделать это быстро. Ведь портальщики не бродят по чужим мирам годами, они совершают быстрые переходы.

– Быстрые… – тихо повторила я и, поблагодарив магистра, отправилась в аудиторию.

Кажется, теперь понятно почему я не замечала за Альбриной волшебных способностей. Бабушка прожила на Земле больше века, её магия либо совсем исчезла, либо сохранилась в каком-то очень урезанном варианте за счёт тела. Может скукожилась обратно в зерно?

Леди Вейз, попав на землю, оказалась ещё и без способностей артефактора. Стала обычной девушкой.

От такого я аж дёрнулась! У меня самой магических возможностей вроде ещё не имелось, но при мысли об исчезновении магии стало ну очень нехорошо.

Как удар тока! Как…

Впрочем, стоп. Хватит драматизировать.

Сейчас было ясно главное – портальщик из отряда сопровождения вполне мог обладать способностью к межмировым переходам. Нужно искать следы этого гада, ведь он, в отличие от воина, вполне может быть ещё жив.

Найти змеюку, прижать к стенке и потребовать ответов! Вот только как это сделать, не обращаясь к Георгу?

– Марго? – позвал МикВой. Он поджидал у входа в аудиторию.

– А?

Я приблизилась к парню, кивнула, а тот поинтересовался самым будничным тоном:

– О чём так долго беседовала с Номаном? – Сказал и невзначай покосился на своё кольцо-переговорщик.

Я недобро прищурилась. Ну, Георг! Лишил меня сообщников!

Только и сам Джим сейчас не лучше. Ему интересно? Хочется доложить королю что-то важное? Да ещё и выспрашивать пытается? Ну-ну!

Рассердившись, я жёстко, как учили на факультативе Тонса, перехватила руку парня и, подтянув перстень к губам, рявкнула прямо в камень:

– Приём! Приём! Объект в Академии и ведёт себя отлично! Идеальная девушка! Никаких неприятностей! Сама милота!

МикВой аж подпрыгнул от такого самоуправства. Выдернул руку, рявкнул на меня… А перстень вдруг активировался! И это было не мигание камня, как в прошлый раз у Психа, а очень даже отчётливый голос с не менее отчётливым шипением:

– Чудес-сно. Очень за неё рад!

Ы-ы… Георг на проводе.

А пойду-ка я, пожалуй, поучусь!