Глава 10

Артем

Как же трудно вот так вот встать и уйти, когда больше всего хочется держать ее спящую в своих объятьях. Просто обнимать, прижимать к себе, прислушиваться к ее ровному дыханию…

Но остаться тут на ночь он точно не может. Только не тут, в доме отца! Который, кстати, завтра уже возвращается. И что будет завтра, Артем понятия не имел. А еще боялся за Леру.

Ну почему эта девчонка, которая вползла в его сердце, занимая то все целиком, такая упертая! Сдалась ей эта честность! Или справедливость! И по отношению к кому – к тому, кто всю свою жизнь только и делает, что использует людей в собственных целях. Вот и ее использует, выигрывая на ее фоне.

Ведь отец не любит Леру, потому что разучился это делать давным-давно. Он вообще никого не любит. Иногда Артему казалось, что отцовская любовь умерла вместе с мамой в далекие и лихие девяностые. Что похоронена та глубоко в земле и изъедена червями.

Стараясь не разбудить Леру, он аккуратно выбрался из кровати. И все же, не удержался – склонился и прижался на секунду к ее губам. Она шевельнулась во сне и пробормотала:

– Люблю…

Слово сорвалось с ее губ и прошелестело в комнате, как засохшая прошлогодняя листва под порывом ветра. Отчего-то стало зябко, и Артем поежился. А еще нехорошие предчувствия кольнули душу, и он поспешил покинуть спальню, боясь заразить своими предчувствиями спящую девушку.

Сна не было ни в одном глазу, и Артем вышел в сад.

С ночью на землю опустилась прохлада и приятно холодила кожу. Он разве что штаны натянул, а верх даже не подумал прикрыть. Да и не было тут никого в это время.

Ноги сами привели его в любимую беседку Леры. Он знал, что она любит тут проводить время, но ни разу не составлял ей компанию. Может, потому что до этого они были на ножах, за что пока еще себя Артем не простил. А может, потому что здесь с ней бывал иногда отец, и его аура мешала ему впитывать ее.

На душе было неспокойно, хоть ты тресни. Приезд отца страшил. И если перед Лерой он обязан был прикидываться сильным и бесстрашным, то наедине с собой мог оставаться честным.

Еще и с Дэном сегодня состоялся неприятный, даже тягостный разговор.

– Как ты можешь так поступать с ней?!

Дэн был зол. Таким Артем еще ни разу друга не видел. Понятно, что к Лере он привязался, но не до такой же степени, чтобы хотеть убить лучшего друга только за то, что увидел их целующимися.

– А как я с ней поступаю?

Невольно злость друга передалась и ему. Хотелось послать того куда подальше, чтобы не лез в дела, его не касающиеся.

– Мозги ей пудришь, вот как!

– Да кто тебе сказал такое?

– Ты сам сказал! И все то, что я о тебе знаю. У тебя же бабы не задерживаются дольше чем на месяц!..

– Дэн, не лезь…

– Нет, буду лезть, Тема, – попер на него друг, и в глазах его Артем прочитал желание драться, отстаивать правоту на кулаках. – Знаешь, что ты сейчас делаешь? Ты ломаешь ее!

Драться с другом, да еще и под одной крышей с Лерой не было никакого желания. Она и крики их, поди, уже расслышала. Да и не только она. Да и впервые в жизни Артему захотелось кому-то что-то объяснить, доказать.

– Не здесь. Дэн! Давай поговорим вне дома. Ночь уже…

Доводы рассудка дошли до друга. Он согласился продолжить разговор на улице, подальше от посторонних ушей. А Артем прихватил бутылку вискаря из отцовского бара.

– Веришь ты или нет, но я люблю ее, – отхлебнул он первый прямо из горла и протянул бутылку другу.

Они устроились на поваленном дереве у кромки заброшенного поля.

– Не верю, – мотнул головой Денис, но виски выпил, не побрезговал.

– Можешь объяснить, почему? Только будь добр, опусти тот мотиватор, что я прожженный бабник по твоему мнению, – усмехнулся Артем.

Да чего уж там – он и сам себя до недавнего времени именно таким и считал, как и не верил, что может в кого-то влюбиться так, что от одной мысли об этом человеке все внутри будет переворачиваться.

– Если бы ты любил ее, то и пальцем бы не тронул, пока она с твоим отцом! – зло процедил Дэн. – Ты хоть понимаешь, как сильно вы сейчас рискуете?

– Да чем?! Завтра он приедет, и мы ему все честно расскажем. Лера не хочет с ним оставаться. Она тоже любит меня.

– Расскажете? И как думаешь, что сделает твой отец? Преподнесет свою невесту тебе на блюдечке? Ты правда так думаешь? – он снова припал к бутылке и на этот раз сделал несколько приличных глотков.

– У него не будет выбора, – гнул свою линию Артем. – Ему придется смириться с поражением.

– Да не поражение это для него! – внезапно проорал друг. Аж страшно стало видеть его в таком состоянии. – Для него это раздражающий фактор, понимаешь ты это?!

– Дэн, не драматизируй, пожалуйста. И так тошно.

На это друг ничего не ответил, и какое-то время они молча отхлебывали из бутылки, передавая ту друг дружке. И странное дело, казалось, алкоголь не берет ни одного из них. Не появлялась легкость в теле и беспечность в мыслях. А вот еще более тошно становилось. И по Денису Артем видел, что не ему одному.

– Знаешь, иногда я жалею, что судьба подкинула твоему отцу встречу с умирающей на обочине девушкой, – грустно проговорил Денис. – Не было бы этой встречи, доехал бы он тогда до дома один, ничего бы не было.

В тот момент Артем понял, что говорил друг не только про него, Леру и его отца. Он говорил и о себе тоже. Для него Лера стала больше, чем пациентка и хорошая девушка. И Артем был благодарен другу, что об этой стороне переживаний тот не обмолвился ни словом.

***

Андрей вернулся из командировки на следующий день, вечером. Я видела, как заблаговременно за ним отправилась машина. Ну это и понятно – путь из аэропорта неблизкий, двести кэмэ. И к ужину он не успел, уже привычно за столом сидели только мы с Артемом. Атмосфера за ужином стояла какая-то тягостная. И даже горничная-Марина, которую я недолюбливала, потому что чувствовала, что между ней и Артемом что-то было, казалась притихшей, даже пришибленной.

Все в доме знали про нас с Артемом, ведь шила в мешке не утаишь, как говорится. А когда счастья столько, что хочется поделиться им со всеми, то оно глаза застит. Вот и мы потеряли осторожность, а теперь уже поздно было об этом беспокоиться. Надвигалась гроза, и я отчетливо различала ее запах в атмосфере. Теперь уже я жалела, что решила поступить по совести. Нужно было послушаться Артема и уехать отсюда раньше, чем вернется Андрей.

За ужином мы преимущественно молчали, так, обменивались ничего не значащими фразами, типа «Подай соль… Налить тебе еще чаю?..» Но в какой-то момент Артем не выдержал – с шумом выдвинул стул и приблизился ко мне.

– Иди сюда, – поднял он меня со стула и прижал к себе. – Ты такая бледная… Черт! Почему все так?! – прижал он меня к себе еще сильнее, словно желал, чтобы мы слились навечно.

– Я боюсь, – пробормотала я ему в плечо.

– Знаю, малыш. Вижу. Не бойся, я рядом. Ничего он тебе не сделает.

«Мы предполагаем, а бог располагает», – так, кажется, говорят? Так вот, тогда мы даже не предполагали, как все дальше обернется. И если бы я только могла догадываться, то бежала бы из этого дома сломя голову.

Я не знала, где лучше встретить Андрея. На улице ли, как только подъедет. Или лучше дожидаться его в холле?.. Да и время уже было позднее, а видеть Артема мне было тяжело. Не сегодня, не сейчас… Ничего лучше не придумала, как подняться к себе в комнату и ждать приезда Андрея там.

Как только он вошел, и я посмотрела в его глаза, так сразу же мне стало предельно ясно, что он уже все знает. Кто ему доложил, понятия не имею. Наверное, это сделал водитель по пути из аэропорта. А может, он узнал еще раньше. Но вчера, когда звонил мне, как делал каждый день, по голосу его я ничего такого не поняла. Разговаривали мы как обычно. А сейчас он все знал!

– Привет! – скинул он пиджак и бросил тот в кресло. Туда же последовал и галстук.

– С приездом, – отозвалась я, сидя на краешке кровати (подумать только, еще сегодня ночью на этой самой кровати я занималась любовью с его сыном!) и лихорадочно соображая, когда следует начать тяжкий разговор и с чего.

Андрей приблизился ко мне и поднял с кровати. Наверное, по инерции я пыталась разглядеть что-то привычно-теплое в его глазах, хоть уже и знала, что не увижу этого больше никогда.

– Я соскучился, – проговорил он, обнимая меня за талию.

– Андрей, нам нужно поговорить…

– Ужасно соскучился, – проигнорировал он мои слова, и рука его легла мне на затылок, притягивая голову ближе.

– Андрей, – попыталась вывернуться я, но он не позволил.

Тут же губы его накрыли мои властным припечатывающим поцелуем. Мне даже было немного больно, так жестко он целовал. И щетина его оставляла болезненные ощущения вокруг рта. Никогда до этого он так меня не целовал, и я понимала, что сейчас меня наказывают.

– Лера, я скоро вернусь, – оторвался он от моих губ и заглянул в глаза. – Схожу в душ и сделаю кое-что еще. Пожалуйста, приготовься. Разденься и жди меня в кровати. Я очень хочу тебя!

– Андрей, нам нужно поговорить! – выпалила я, высвобождаясь из его рук.

Мне было страшно рядом с ним таким вот. И страх становился только сильнее. Лучше бы он с порога начал кричать. Пусть даже ударил бы… Но хоть какие-то эмоции появились, а не этот промораживающий холод, что струился сейчас из его глаз.

– Обязательно поговорим, девочка моя, но позже, – улыбнулся он одними губами. – Сделай, как я сказал.

Он вышел из моей комнаты, а я продолжала стоять как истукан. Что же мне делать? Как лучше повести себя теперь? Пойти за ним? Но что это даст, когда он ясно обозначил свои желания. Он хочет того, чего я не могу ему позволить с собой сделать. Этого больше не должно случиться, потому что отныне на мое тело имеет право только Артем.

После непродолжительного раздумья я решила, что ничего не буду делать, а стану дожидаться его. И как только он войдет, сразу же скажу ему все!

Артем

Лера ушла к себе. Очень не хотелось отпускать ее в таком состоянии, но предлога, чтобы задержать ее, он так и не смог придумать. Она сильно нервничала, да и у него душа была не на месте.

Отца остался дожидаться внизу. Включил плазму, но не слышал ни слова. Волнение нарастало и приходилось сдерживать себя, чтобы не подняться в ее комнату.

Мелькнула мысль выпить, но ту Артем сразу отмел. Общаться с отцом лучше на трезвую голову. А в том, что разговор состоится, он не сомневался, как и был готов к нему.

Машина подъехала прямо к крыльцу, и через минуту отец вошел в дом. Как всегда, энергичный и подтянутый. И даже без следов усталости на лице после длительного перелета. Никто бы не дал этому мужчине пятьдесят. Разве что, седина в волосах выдавала истинный возраст.

– Привет, па! С приездом, – первым заговорил Артем.

– Хорошо, что ты тут, – опустил тот приветствие. – Дождись меня, – кинул на ходу и поспешил по лестнице наверх.

Такое начало ох как не понравилось Артему, но он все еще надеялся на лучшее, что благоразумие победит. А когда еще через пятнадцать минут дверь в холл распахнулась и по обе ее стороны замерли бугаи из личной охраны отца, понял, что нет, не победит, и приготовился к сражению.

Еще через десять минут спустился отец с влажными после душа волосами и в банном халате. Молча он приблизился к Артему и остановился в метре от дивана, на котором тот сидел. Впрочем, Артем тут же встал. Разговаривать с отцом, глядя на того снизу-вверх как-то не хотелось. И пусть роста они были одинакового, но стоя напротив отца Артем чувствовал себя намного увереннее.

– Сейчас ты уйдешь отсюда и больше никогда не вернешься, – спокойно проговорил отец. – Моя охрана проводит тебя до гостиницы. А завтра туда привезут твои вещи. Я хочу, чтобы уже послезавтра тебя не было в России. Возвращайся в Лондон и забудь все, что здесь произошло, как и дорогу сюда.

На какой-то короткий промежуток времени Артем потерял дар речи. Не может же отец все это говорить всерьез! Или может?.. Тут же в глазах того прочитал положительный ответ. Отец не шутил.

– Ты спятил?! – взорвался Артем. – Никуда я не поеду! Это и мой дом тоже.

– Здесь нет ничего твоего, понял? – не мигая смотрел на него тот, кого еще секунду назад Артем называл отцом, и кто мгновенно превратился в совершенно чужого ему человека. – Убирайся из МОЕГО дома!

Он не кричал, но голос его звучал набатом в ушах Артема. А может это его собственная кровь так громко пульсировала, что оглушала.

– Я уйду только вместе с Лерой.

– Слушай меня внимательно, – приблизился к нему отец вплотную. Теперь он говорил тихо, так что слышать его мог только Артем. – Она останется здесь. А ты забудешь о ее существовании…

– Отец, я люблю ее!..

Артем тоже старался не кричать, хоть все внутри него и вопило от возмущения. Пальцы сами сжимались в кулаки, и впервые в жизни ему хотелось ударить отца, стереть эту маску холодного равнодушия с его лица.

– Любишь? – прищурился тот. – Тогда, тем более сделаешь так, как я велю. Иначе я разрушу и твою жизнь, и ее. И можешь не сомневаться, что я на это способен.

– Ты не можешь мешать нам…

– Могу! – чуть повысил отец голос. – Эта девушка нужна мне. И если ты ее любишь, как утверждаешь, то уедешь как можно быстрее. А сейчас убирайся, чтобы я тебя больше никогда не видел. Виктор! – повернулся отец к охране, и один из бугаев выступил вперед. – Проследи, чтобы через пять минут его не было в моем доме. Все остальные инструкции ты тоже получил.

Больше он не сказал ничего, как и не посмотрел на сына, которого с этого времени решил не считать таковым. Но разве мог Артем так все оставить и бросить тут одну ту, которую любил больше жизни?

– Ну ты и урод! – крикнул он в спину отцу, а потом рассмеялся. – Я и не догадывался, до какой степени ты прогнил изнутри. Думаешь, я буду тебя слушаться? Да плевать мне на твои угрозы! И без Леры я никуда не уеду!

Артем двинулся к лестнице, но хватило единственного взгляда отца, чтобы тут же его скрутили по рукам. Он бы и хотел завязать драку, да и внутри все кипело от неконтролируемой злости, но не получалось даже пошевелиться – держали его крепко, и перевес силы был явно не на его стороне.

Отец вернулся и остановился напротив беспомощного Артема.

– Сопляк! Как ты посмел претендовать на мое?!

Кулак его взметнулся в воздух, и в следующий момент на глаза Артема опустилась темнота.

***

Мне казалось, я умираю, так медленно и мучительно текли минуты ожидания. А еще я лихорадочно размышляла, как именно признаюсь Андрею, что люблю его сына, что скажу. Но ничего путного на ум не приходило, лишь волнение зашкаливало. И я даже вздохнула с облегчением, когда дверь в комнату распахнулась и вошел посвежевший от душа Андрей.

– Я же просил тебя раздеться и ждать меня в постели, – остановился он возле порога и в упор смотрел на меня.

Под его таким взглядом хотелось съежиться и стать невидимой.

Он был в банном халате, и я точно знала, что под халатом больше нет ничего. Андрей всегда приходил ко мне по вечерам именно в таком виде. И потом мы занимались любовью. Нет, сексом. Теперь я это могла назвать только так, потому что любовь дарит совершенно другие эмоции. Их я познала в объятьях Артема.

– Ты обещал, что мы поговорим, – невольно сцепила я руки перед собой, чувствуя как заломило пальцы, и ногти впиваются в кожу. – Мне нужно…

– Замолчи! – вдруг повысил он голос и медленно пошел на меня. – Что непонятного было в моей просьбе, Лера? Я соскучился и хочу тебя. А ты еще не готова. Раздевайся, – остановился он так близко, что ноги его касались моих колен.

И самое страшное, что мне некуда было от него деться. Не прятаться же от него на кровати! Но и сидеть больше я не могла. Возвышаясь надо мной, Андрей меня подавлял не только физически, но и морально.

– Я хочу уйти, – с трудом проговорила.

Он не отодвинулся ни на сантиметр, когда я встала, и сейчас мы находились практически вплотную друг к другу. Настолько близко, что я даже не могла рассмотреть его глаза.

– Нет, Лера, ты останешься, – он взялся за низ моей футболки и потянул ту вверх.

– Андрей, я не люблю тебя! – выпалила я, цепляясь за его руки в попытке отодрать от себя.

– Зато я люблю тебя, Лера, – футболка моя полетела на пол, а потом туда же отправился и лифчик. – Ты останешься.

– Я люблю Артема! – слезы брызнули из моих глаз, когда Андрей толкнул меня на кровать и резко стянул с меня джинсы.

Теперь я осталась перед ним в одних трусиках, и отползти он мне не позволил, держал за ноги.

– Молчи! – велел ледяным тоном, развязывая и скидывая халат. – Ты делаешь себе только хуже.

Я уже рыдала в голос, и паника захлестывала меня с головой. Где же ты, Артем?! Ведь ты обещал быть рядом, прийти на помощь!

Андрей стянул с меня трусики и невзирая на слабые попытки к сопротивлению перевернул и поставил на колени, широко раздвинув ноги.

Меня била дрожь, и я уже плохо соображала, что вообще происходит. Слезы застилали глаза, и я практически ослепла от них.

– Я не люблю тебя… – твердила как заведенная. И все ждала, что вот сейчас откроется дверь, и появится Артем.

– Мне нужна не твоя любовь, а ты! – с этими словами Андрей с силой проник в меня на всю длину, причиняя боль. Ведь я была совершенно не готова к соитию. Я не хотела его! – И будет только так, как хочу я!

Боже! Что он творит! Он же берет меня силой, уничтожая остатки того теплого, что испытывала к нему.

По мере того, как этот мужчина вбивался в меня, росло мое отчаяние. Мне хотелось умереть, потому что случилось то, чего я больше всего боялась. Он не оставил мне выбора, даже не пожелал выслушать. Взял силой, словно заклеймил меня. А когда излился, и я нашла в себе силы отползти от него, преодолевая тряску во всем теле, проговорил:

– Завтра ты позвонишь Артему и скажешь, что между вами все кончено, что все было ошибкой, и ты его не любишь.

– Никогда я не сделаю этого! – ощетинилась я, не узнавая себя. Откуда только взялись силы.

– Сделаешь, дорогая, – ехидно улыбнулся Андрей, надевая халат и завязывая пояс. – Сделаешь, потому что иначе я уничтожу все, к чему он стремился, что строил годами. Я уничтожу его жизнь, и виновата в этом будешь только ты. Поверь, я не остановлюсь ни перед чем. Так каков будет твой ответ сейчас? – в ожидании смотрел он на меня.

Слезы вновь брызнули из моих глаз.

– Андрей, опомнись, так нельзя! – попыталась я воззвать к его разуму.

– Я жду ответ, – и холод в глазах и голосе.

– Я люблю его! И это твой сын!.. Пожалуйста, отпусти нас, – подползла я к нему.

Сейчас мне было плевать на то, как выгляжу. Рыдания сотрясали тело, а в голове билась единственное слово «Отпусти!»

– Ты меня не услышала, жаль, – мягко убрал Андрей с себя мои руки и чуть отодвинул. Сам направился к двери, но не доходя до нее повернулся. – Значит, мне придется его уничтожить.

Он сумасшедший! – прострелила голову мысль. И он выполнит свою угрозу, если…

– Хорошо, – уронила я голову на грудь. – Я сделаю так, как ты велишь. Только не трогай Артема.

– Я знал, что ты умная девочка, – улыбнулся он мне от двери. – А теперь спи. Завтра мы вернемся к этому разговору.

У меня саднило между ног, но во сто крат сильнее болела душа. Сейчас началась ее агония. И длиться она будет до тех пор, пока не умру. Если я только не найду способ спасти себя и Артема.