Глава 33

Этель

Артем ушел от меня только рано утром. Вчера нас не трогали. Думаю, что даже не искали. Всем необходимо было остыть, в том числе и моему горячему Северу. Вот совсем он не северный мальчик, вспыхивает, как спичка, но стоит ему прижаться ко мне, как этот огонь переходит совсем в другое состояние. Раньше между ним и отцом был ринг, где Тёма срывал всю злость и обиду, а сейчас он делает это рядом со мной, обнимая, целуя, защищая.

Вчера я пропустила лицей, сегодня надо будет все нагнать. Собираюсь, рассматривая себя в зеркало. На месте удара остался след, а под глазом образовался небольшой, некрасивый синяк. Стараюсь замаскировать его тональным кремом и чуть более ярким, непривычным макияжем.

Подбираю с пола собранный вчера рюкзак. Спускаюсь на первый этаж. Дверь в комнату Артема открыта, его самого нигде не видно.

– Отец увез его в больницу, – сообщает мне Маргарита Антиповна, – и поставил охрану, чтобы этот мальчишка опять что-нибудь не выкинул. Тебе тоже выделено сопровождение. Иди завтракать, позже я вас познакомлю.

– Простите меня, – разворачиваюсь к женщине, которая была добра ко мне с первых дней. Перед ней очень стыдно. – Меньше всего мне хотелось расстроить вас, но мое сердце рвалось туда. Нас бы не отпустили, а я должна была нормально попрощаться с папой. Артем…

– Да молодец твой Артем, – тихо говорит бабушка, – я видела распечатки по карте. Только это не отменяет всех его предыдущих выходок и факта вашего побега!

– Я понимаю, – опускаю взгляд и прячу в уголках губ улыбку.

– И еще, Эля, – она берет меня за руку. – Отношения между вами в том виде, в котором сейчас есть, недопустимы. Не в этом доме. Я знаю, что сегодня он ночевал у тебя в комнате.

– Мы просто говорили, – тут же вспыхиваю.

– Чтобы это было в последний раз. Говорить можно где угодно, но не в спальне! – чуть повышает голос. – Мне ведь нет необходимости вести тебя к доктору, чтобы убедиться в том, что мой внук не совсем дурак?

– Нет! – подпрыгиваю на месте.

– Очень на это надеюсь. Мы больше не будем возвращаться к этой неприятной теме. Если подобное повторится, я приму меры. И еще, история с твоей работой закрывается.

– Но…

– Никаких «но», Этель! На ежедневные расходы деньги тебе выделены, правда теперь наличкой и строго ограниченная сумма. Картой ты все равно не пользовалась, так что это не проблема. В сопровождении охранника утром ты едешь на занятия, после них сразу же возвращаешься домой с нашим водителем.

– К Артему в больницу тоже нельзя?

– Почему? Можно. Вернешься с занятий, вместе поедем. При мне, пожалуйста, общайтесь. Наедине, извини, больше я вас не оставлю. А теперь бегом завтракать, девочка, иначе опоздаешь на занятия.

В столовой ни матери, ни дяди Паши. Я спокойно ем молочную кашу со свежими ягодами, пью какао. Потерять возможность работать, и даже лишиться своей мечты вернуться к соревнованиям по мотоспорту? Да! Я готова пожертвовать этим ради того, что мы сделали. Не всем мечтам суждено сбываться, а вот поставленный отцу памятник – выше любых моих хотелок.

А еще меня странным образом не трогает известие о беременности матери. Я даже предполагала нечто подобное. Они ведь встречались с дядей Пашей еще до нашего переезда сюда, так что залет с ее стороны вполне объясним. Надо же удержать мужчину. Иначе, видимо, она не умеет. Главное, чтобы этот ребенок не стал лишь способом, как я когда-то. Может ему повезет и мать будет его любить.

После завтрака водитель отвозит меня в лицей. Охранник остается на территории по договоренности с директором.

– Ну что, допрыгалась? – усмехается Даша. – Надзирателя к тебе приставили. А такой невинной овцой прикидывалась.

– Иди в задницу, Киреева, – равнодушно отсылаю ее и сажусь на свое место.

Лу сегодня нет. Она еще вчера мне вместе с заданиями скинула сообщение, что уезжает с отцом.

– Чего грустим? – рядом без приглашения падает Платон, кладет на стол шоколадку и пальцами двигает ее ко мне. – Улыбнись. Мне вчера тебя ужасно не хватало в этом аду. Нам объявили, что пора начинать готовиться к выпускному балу и теперь мы будем учиться танцевать вальс. Я забил тебя для себя в пару, – подмигивает он. – Север все равно еще долго будет хромать, так что… Вариантов не много, – окидывает взглядом класс.

– Не буду я с тобой танцевать, Калужский! Наше общение ограничивается лекциями по праву и «приветами» в коридорах. Я вроде уже говорила.

– А как же байки? – хлопает ресницами это чудовище. – Я думал, они нас немного сблизили…

– Тебе показалось, Платон.

– Значит надо повторить, – не унимается он. – Когда у тебя следующее занятие у Гордея?

– Так-так-так, – Даша упирается ладонями в нашу парту. – Ты спуталась со старшим Калужским? – играет она бровями, глядя на Платона. – У нас тут уже не треугольник, а целый квадрат вырисовывается. Становится все интереснее и интереснее. А не подправить ли мне правила?

– Какие правила? Какой квадрат? Ты вообще с головой не дружишь, Даш? Вали к своим!

– Киреева, только попробуй! Я тогда помогу Северу тебя прикопать где-нибудь на школьном дворе!

– Что за правила, Платон? – дергаю его за рукав рубашки. – О чем она вообще?

– Ни о чем. Дура просто.

– Платон! Зато я не дура! Рассказывай.

– Да нечего рассказывать. Это же Киреева, Эль. Вечный провокатор, тонна яда и мешок стервозности в одном флаконе. Ну правда. Зачем мне тебе врать?

Он точно ничего не скажет, напишу Лу после занятий и попробую выяснить через нее. Только собираюсь сделать это на большом перерыве, как Платон снова оказывается рядом. В его руках два бумажных стаканчика кофе без кофеина из нашей столовой. Протягивает один мне.

– Я упрямый, – обаятельно улыбается он. – И мне все же хочется, чтобы ты лучше узнала меня вне стен лицея. Готов осваивать питбайки под руководством старшего брата. Или можем сходить в клуб. Наши сегодня вечером собираются. Присоединишься?

– Нет.

– Эль, я буду просто сопровождать. Потанцуем, послушаем классную музыку, пообщаемся. С одноклассниками познакомишься ближе в неформальной обстановке. Или покатаемся. Я могу уговорить Гордея, чтобы дал нам возможность просто погонять, когда все свалят с трека… Что с лицом? – он резко переводит тему и подходит близко. Слишком близко. Не успеваю среагировать, начинаю заваливаться назад с брусьев. – Держу, – одним рывком Калужский возвращает меня в прежнее положение. Убирает с лица волосы, которыми я прикрываюсь с утра. Прикасается пальцами к скуле. Отталкиваю его руку, отворачиваюсь и хочу слезть, но он не отпускает, намертво прижав меня собой.

– Я сейчас закричу, – предупреждаю его.

– Кто тебя так? – он словно меня не слышит.

– Это не твое дело, Платон, – толкаю его ладонями в грудь, но он, как каменный, не двигается с места. – Пусти, я сказала! – повышаю голос, на нас начинают оглядываться. Со скамейки под деревьями с довольной улыбкой сидит Даша, наблюдая за нами.

– Север?

– Ты дурак? Нет конечно! – стараюсь не ерзать, чтобы не соприкасаться с ним. Рукой смахиваю оба стаканчика с кофе с брусьев на траву.

– Отчим? Кто ударил тебя, Эля?

– Да твою же… – ругаюсь. Нахваталась от Артема! – Мать. Это мать зарядила мне пощечину. Доволен? А теперь дай мне слезть отсюда. Достал! И я не пойду с тобой никуда. И даже на байках мы больше кататься не будем. Я с Артемом, – произношу это вслух. Отсюда вижу, как у Даши приоткрывается рот.

– И насколько близко ты с Севером? – Платон все еще не торопится меня отпускать.

– Это тоже тебя не касается.

– Да я по глазам вижу, что у вас ничего не было. А пока он не заявил на тебя свои права, у меня остается шанс, – расслабленно улыбается и отходит, позволяя мне спрыгнуть с низкого бруса.

Ухожу в столовую, беру из холодильника маленькую бутылку воды. Телефон во внешнем кармане рюкзака сигналит о том, что пришло сообщение.

«ЭТО ЧТО?!» – от Артема.

И ниже пересланная фотография, где Платон, прижимая меня к брусьям, убирает с лица волосы. По ракурсу сразу понятно, кто снимал. Следом за сообщением телефон начинает звонить.

– Я не понял, – раздается в трубке, – какого черта он тебя лапает?!

– Не кричи. Синяк увидел, задавал вопросы.

– Прижимаясь к тебе?!

– Тёма! – осаживаю. – Я отталкивала его, но сорри, сдвинуть крепкого парня с места у меня не вышло! Прекрати психовать. Или только я должна тебе верить, а в ответ необязательно? Это со стороны выглядит двусмысленно. А ты чего от Даши ожидал? Она поймала сию секундный момент и спровоцировала тебя на ревность. Хорошо же она тебя знает, – говорю немного обиженно, понимая, что тоже начинаю ревновать.

– Прости, – сдается он. – Недолго ему осталось виться возле тебя.

– Тебя выпишут?

– Жду результатов. С утра затаскали по кабинетам. Лечащий сказал, что я быстро восстанавливаюсь. Ты приедешь ко мне сегодня?

– С бабушкой, – грустно вздыхаю.

– Все равно. Буду ждать. Заодно вместе узнаем новости от врачей. Должны уже быть к вашему приезду. Синяк очень заметный? Я утром не видел, когда уходил.

– Не критично. Кроме Калужского никто не заметил или тактично сделали вид, – смеюсь я.

– Скорее второй вариант. Ладно, малыш, будь умницей. Меня еще куда-то зовут.

– Пока.