31

Поднявшись на ноги, я посмотрела в даль, в ту сторону, куда мне следовало идти. Пляж, приютивший меня, был небольшим и быстро кончался. После него мне нужно было идти по высокому берегу с крутым обрывом. К счастью, за ночь моя одежда окончательно высохла, и хоть и была непрезентабельного вида, но хотя бы сухая, немного меня согревала и спасала от насекомых. А ещё, кажется, за ночь я успела простыть и чувствовала себя отвратительно, вот только раскисать возможности не было, пришлось брать себя в руки и шагать.

Сначала путь меня не напрягал, я даже умудрялась оглядываться и любоваться видами, хотя довольно быстро солнце поднялось достаточно высоко, что бы сильно припекать, да и насекомые с ночи ни куда не делись. Держа путь вдоль крутого обрыва, я так близко подошла к краю, что земля не выдержала и поехала в низ, втягивая меня с собой, к счастью, на пути росло небольшое деревце, и я успела схватиться за ветки, чем сильно ободрала ладони. Больше я по краю не ходила, а старалась держаться в нескольких метрах от обрыва.

Я шла уже давно, прошла не один километр, пить хотелось сильно, вода кончилась ещё утром, есть хотелось ещё сильнее, да и к тому же уже начинало темнеть. Заметив это я разочарованно заскулила, ведь шла почти без отдыха, и была уверена, что к вечеру выйду к людям, но этого не произошло. А это значит что мне предстоит ещё одна ночёвка на природе. В этот раз пляжа поблизости не было. Пришлось искать другое место, которым оказался большой корень, вырванный из земли силами природы, под ним была яма, а от ветра меня защищал сам корень и его большие отростки. До темноты нужно было подготовить место для ночлега, в прошлый раз поспать не удалось, поэтому я надеялась что этой ночью хотя бы немного смогу вздремнуть.

На дно ямы я, так же как и в прошлый раз, набросала хвойных веток, что бы сидеть не на голой, всё ещё холодной, земле. Набрала побольше веток и сучков, что бы ночью поддерживать огонь.

Разведя костер стало немного повеселее, отчаяние и разочарование давили уже не так сильно, но я все чаще думала о своих мужчинах, о Ренате, которого убила, хоть и защищаясь. Боже, кто бы мог подумать, что я смогу убить человека? На глаза навернулись слезы. Да что же я за монстр такой? Он умер из-за меня, а я даже и не переживала из-за этого весь день, скажу больше, даже не вспоминала почти. Я утешала себя тем, что он хотел убить моих любимых, хотел убить меня, но легче мне не становилось.

Где-то недалеко послышался волчий вой. Я вздрогнула и оглянулась, хотя знала что ни кого не увижу, поежилась, прижалась спиной посильнее к корню и подкинула дров в огонь. Вой с каждой секундой становился все ближе. От страха я начала икать. Начала накатывать истерика и паника.

— Выходи! — услышала я мужской голос. — Мы знаем что ты там, и все равно ни куда не денешься. — Я затаилась, хотя спрятаться шансов не было, они были совсем близко, шаги было слышно со всех сторон, хотя возможно это игра слуха такая. — Вытащите ее оттуда. — услышала я приказ и схватила большую горящую палку, торчащую из огня, конец которой обгорел и сейчас был острой тлеющей пикой.

Шаги становились все ближе, сердце билось все громче. Передо мной показался сначала один, крупный, жилистый мужчина, потом второй с другой стороны. Оба мерзко улыбались.

— Что вам от меня нужно? — с трудом выдавила из себя я.

— Тебя шеф ищет. — заржал первый. — Уж очень ты его разозлила.

— Какой шеф? — заикаясь спросила я.

— Ренат. — ответил второй.

— Он жив? — сама не поняла то ли, спросила, то ли утвердила я, почти не слышно, себе под нос.

— Живее всех живых. Только потрёпанный и злой. Зря ты с ним так, теперь быстро и легко не получится. — с наигранным сочувствием сказал второй.

— Даже нам разрешил поиграть с тобой, главное, что б жива была. — снова заржал первый. И они направились в мою сторону. Был ещё третий, он стоял в стороне и курил, не обращая особого внимания на происходящее.

Между нами три метра, два, один. Я в ужасе начинаю махать горящей палкой, закрыв от ужаса глаза. Понимаю что по кому-то попала, отдача больно ударила по многострадальным ладоням, раздался отборный мат.

— Эта сука попала по мне. Тебе конец! — заорал он, и я почувствовала как из моих рук вырывают мое ненадёжное оружие, ещё сильнее травмируя ладони, но боли я не почувствовала, было не до этого.

— Девки сейчас такие, опасные, им палец в рот не клади, и не палец тоже. — усмехнулся второй, пока первый вытаскивал меня из корней и с силой швырял на землю. Я больно ударилась спиной о торчащие корни и камни, но резко перевернулась на спину, пиная обидчика между ног, и стараясь схватить один из булыжников. Немного не попала, слишком он был высокий, в ноги мои коротки.

— Ах ты сука! — заорал он, видимо словарный запас у него был скудным. После крика с силой пнул меня в живот. Воздух выбило из лёгких и я открыла рот, не в состоянии сделать вдох. Глаза расширились в ужасе и на них выступили слезы. Обняв живот руками, прикрывая, я свернулась калачиком. Вдохнуть так и не получалось, я чувствовала как лёгкие начинают гореть, в голове появился гул, к лицу прилила кровь, все это сопровождалось сильной болью в животе. — Вот тереть успокоилась, тварь. — довольно проговорил тот, кто меня пнул. — Можно и развлечься. Поможете может? — это он уже крикнул товарищам.

— Давай уж ты сам. — ответил ему курильщик. Второй кивнул соглашаясь. — Что-то я не горю желанием участвовать в изнасиловании ребенка.

— Вообще то ей уже двадцать четыре. — между прочем вставил второй.

— Все равно выглядит как ребенок, да и моей дочери столько же, не могу я так, да и не хочу. — добавил курильщик.

— Опять все сам. — он недовольно сплюнул, поворачивая ногой меня на спину и раздвигая ноги. Я слабо пыталась сопротивляться, но скорее на инстинктах, чем серьезно, ведь я всё ещё не могла дышать. Он уселся на колени, между моих ног, и начал расстёгивать джинсы, стягивая одновременно свои. Насильник уже был готов начать свое мерзкое действие, наклонился надо мной, улыбаясь, как на него налетела огромная тень, буквально сшибая с меня. Это было последнее, что я увидела, перед тем, как потерять сознание, видимо от нехватки кислорода, а может от переживаний.