Глава 14

Глядя в окно на серое облачное небо, я без аппетита ковырялась в тарелке, хотя принесенные мне на завтрак блюда были выше всяческих похвал. И причина моего уныния не вчерашний неудачный поход в театр или кошмарное посещение ресторана. Просто меня одолела усталость, неопределенность, постоянное чувство опасности и море чужих негативных эмоций. Лежа в теплой кровати, я неожиданно подумала, что эта комната не моя, постель чужая, дома у меня нет. Даже вернуться в Солкат нельзя. Он тоже теперь чужой.

Не мой мир! Не мое тело! Не мой дом! Без семьи! Больше никем не любимая и не любящая!

Эх, заплакать бы от жалости и безысходности, но Вика Шапокляк даже плакать толком не умеет, только и способна, что пустить злую слезу. А Катрию Фолкзан за слезы суровая мама прибила бы. Вот и сидела я, со всех сторон несчастная, одинокая, неспособная хотя бы со слезами выпустить из груди режущую боль и тоску.

При этом опять во дворце, нарядов и благ хоть завались, кормят вкусно, еще и муж повелитель. Которого не выбирала. А у меня с детства жесточайшая потребность контролировать все происходящее в своей жизни. Контролировать, планировать далеко наперед и тщательно, пункт за пунктом, реализовывать. Только тогда я чувствовала себя уверенно, спокойно и в безопасности. Из-за чего, собственно, юриспруденцию выбрала своей профессией.

А вот последствия похода к Анхелле просчитать не смогла. Думала, та Женькина блажь обойдется нам лишь в пять тысяч. Потратимся, ничего страшного, заработаем еще, зато подруга довольна будет. И все, теперь у меня нет семьи – моих девчонок, нет дома, нет любимой профессии. Позади несколько жутких месяцев сплошной импровизации, а впереди сплошной туман и неопределенность. И муж с одному ему известными намерениями в отношении меня.

– Как же я устала… – выдохнула я опустошенно.

– Отчего, идеальная моя? – Я даже подпрыгнула от неожиданности, совершенно не ожидала услышать низкий бас мужа.

Схватившись за сердце, прокашлялась, затем убийственным взглядом посмотрела на подошедшего к столу Рю.

– Приличные люди стучатся, прежде чем войти в комнату! – рыкнула я.

– Я – каэр, еще и муж, мне можно без приличий, – отмахнулся он.

О, Рю принес большую стеклянную прозрачную чашу с водой с несколькими камнями разных размеров.

– Это что? – спросила я.

– Мой тебе подарок! – улыбнулся Рю.

– Тазик с камнями? – скептично глянула на него.

– Питомец, – очень серьезно сказал он, заметно наслаждаясь моим непониманием и удивлением.

И осторожно коснулся самого верхнего остроконечного камешка. Я ощутила всплеск магии и охнула, завороженно уставившись на раскрывшийся милый цветок-кувшинку, только что бывший корявым и необтесанным камнем.

– Божечки, какой он красивы-ый! – восхитилась я.

Самое удивительное, что словно на волну моего умиления кувшинка повернулась в мою сторону и затем ее лепестки из нежно-розовых стали лилово-сиреневыми.

– Это дивии. Магические создания, питаются влагой и энергией хозяина. Я создал их для тебя, – хрипло пояснил Рю.

Оторвавшись от созерцания дивий, я посмотрела на Рю, оказалось, он тоже любовался, но не цветком, а мной. И замерла, нечаянно поймав скрываемые от меня чувства на донышке потемневших зеленых глаз, в глубине его души. Еще в его взгляде тлел знакомый темный голод, смешанный с нежностью, жаждой обладания и странного умиления.

Пару раз моргнув, каэр мгновенно прикрылся привычной снисходительной усмешкой. Только я уже все увидела, осознала, что ушлый темный, похоже, на крючке второго уровня привязки. Когда во всю расцветает чувство собственничества, когда «свое» охраняют от других, когда появляется желание позаботиться о предмете своей привязки, чем-нибудь одарить.

Однако, странное дело, меня это не напугало, не напрягло, а приятно согрело.

Во-первых, кроме Маши и Женьки мне ни разу в жизни не дарили подарки, тем более мужчины. И на свидания не приглашали. Рю стал первым. И целоваться никто не лез. И опять Рю оказался первым… нет, единственным, как вчера заметил. Питомцев у меня никогда-никогда не было. И все эти во-вторых и в-третьих, опять же не прогнозируемо, что-то со мной сделали.

Я буквально заставила себя поблагодарить:

– Спасибо, Рю, она… или он, прекрасны! Мне… мне приятно. Очень.

– А поцелуй взамен? – хитренько усмехнулся Рю.

– Обойдешься! – фыркнула я, возвращая себе недавно потерянную уверенность и жажду жизни.

– Мне надо слетать в одно место, там группу заговорщиков видели, которые головы народу мутят, не хочешь со мной?

Слетать? На его мантикоре? Задница жалобно взвыла, напомнив, каково ей пришлось.

– Нет-нет, с заговорщиками, пожалуйста, без меня. Я лучше с эйтой Максай время проведу, она хотела мне еще интересные места для досуга посоветовать.

– А может не надо? – содрогнулся Рю.

Обменявшись понятливыми взглядами, мы улыбнулись.

– Ладно уж, иди, – я царственно махнула лапкой.

Стоило за ним закрыться двери, я прилипла к цветочному аквариуму, защебетав и засюсюкав, заодно выпустив капельку своей энергии в опасливой попытке подкормить столь неординарного питомца. И опять запищала от восторга, когда кувшинка полностью раскрылась, явив мне свою фиалковую бархатную сердцевинку.

– Так и знал, что ты не похожа на других! Неординарной девушке нельзя дарить общепринятые подарки, нужно что-то совершенно необычное, – бархатистый, довольный голос Рю, оказывается, оставшегося стоять у двери, опять заставил меня дернуться от неожиданности.

Сконфуженно выпрямившись, увидела, как он, посмеиваясь, снова закрывает за собой дверь. Хоть амбарный замок вешай, чтобы не шастали все кому не лень без спроса.

* * *

Третье утро в мою дверь стучали уверенно и без опаски, позволив сразу определить, кому я понадобилась. Прислуга всегда вежливо скребется, прося разрешения войти. А вот майвиры из охраны так не умеют.

Дверь я распахнула, заранее нацепив на лицо улыбку, догадываясь кто и зачем пришел. И не ошиблась. В коридоре стоял со стеклянной чашей в огромных лапищах Боар, один из моих телохранителей. Огромный широкоплечий майвир с медовой шевелюрой и глазами.

– Темнейшего вам утра, госпожа. Каэр передал вам подарок.

Я расплылась в искренней улыбке в счастливом и трепетном предвкушении. Руки тут же потянулись забрать очередное сокровище – моего нового питомца.

– Благодарю, Боар!

– Каэр просил напомнить, что через три часа зайдет за вами для совместного прибытия на бал, – сообщил он.

– Я буду готова, – кивнула я и тут же захлопнула перед носом охранника дверь.

К столу и царствующему там аквариуму, я шла, едва не пританцовывая, щедро делясь энергией с новым питомцем и сюсюкая:

– Это кто тут у нас такой хорошенький?! Кто у нас такой нежный и милый?! У кого чудесные желтенькие лепесточки… Ой, да у тебя оранжевая сердцевинка? Перед твоей красотой блекнут даже звезды…

А переместив рыжика к двум другим цветикам, я счастливо обняла руками стеклянную чашу и зависла над ней, любуясь. Благодарные за любовь и ласку подарки красовались, разворачивая лепестки то так то сяк, меняя цвет и издавая тончайший нежный аромат, которым хотелось дышать вечность. Один цветик выпустил зеленый усик и даже коснулся моего лица, невесомо погладил, от чего в груди аж защемило от умиления.

Потом нагрянула эйта Омри с парочкой подруг и толпой горничных и портних, чтобы подготовить меня к торжественному приему и балу, о котором три дня назад объявил Рю. Сперва все женщины дружно любовались моими питомцами, забыв зачем пришли. Выяснилось, что магических дивий способны создать и вырастить только очень сильные маги. И обычно их преподносят в дар богам. А тут, можно сказать, простой избраннице подарили…

В результате я подверглась изучению несколькими парами удивленных глаз – сшимки пытались выяснить, чем же я каэру так приглянулась, что он меня на уровень с богиней поставил. Если откровенно, я тоже над этой загадкой задумалась. Вредная, язвительная, неуступчивая, характер поганый… похоже, мне муж-мазохист достался, другой причины не нашла. Хотя такой недостаток я ему легко могу простить за хорошее отношение ко мне.

К назначенному времени я стояла у зеркала и мрачно рассматривала свое отражение. А вот остальные дамы нервничали, не понимая, с чего вдруг настроение у повелительницы испортилось.

Белое элегантное платье в стиле ампир отливало серебром от щедрой вышивки. Квадратное декольте, рукава-фонарики, из-под юбки в пол выглядывали белые бархатные туфельки на невысоком каблучке. На шее, руках и голове блестели украшения с драгоценными камнями. Мои волосы прихотливо переплели и уложили, и закрепили затейливой диадемой. Тут уже без всяких намеков – королевский статус.

Из зеркала на меня смотрела юная, стройная, очень красивая… снежная королева. Отражение подкинуло воспоминания трехмесячной давности, тогда я тоже собиралась на бал с короной на голове, только в голубом. И горы трупов в конце торжества тоже вспомнила. Неосознанно передернулась.

– Что-то не так, ваше величество? Мы переделаем и…

Я мотнула головой, отказываясь, даже натянула улыбку для обеспокоенной Омри Максай. Вновь отметила, что и ее сегодняшний наряд походил на королевский – черный бархат, расшитый золотом, и диадема, пожалуй, чуть повыше моей. Смерив Омри оценивающим взглядом, уловив усилившееся опасливое напряжение, снова улыбнулась ей, формально, но все-таки. Правда, уловив опять свое отражение, поняла, что моя улыбка скорее на кривую, ехидную ухмылку смахивает. Понятно, отчего жена Максая побледнела.

И настроение окончательно упало. Ненавижу все эти интриги, заискивания, неискренний подхалимаж… когда моя должность, или в данном случае статус, не заслужен, а получен через «постель». Пусть и будущую. Из-за мужа.

В коридоре ждал объект моих невеселых дум. Сегодня Рю в черном бархатном камзоле, жилете и брюках. Без вышивки, без украшений, без знаков отличия. Только на туфлях серебряные пряжки. Единственное его украшение – густая золотистая грива, расчесанная, но неукротимая.

Отметив мой мрачный вид, Рю приподнял коричнево-золотистые брови в удивлении.

– Хочу равноправия в семье! – вырвалось у меня.

Пару мгновений посверлив меня взглядом, Рю стремительно осмотрел фрейлин и служанок. Не знаю, что уж он там себе надумал, но неожиданно расплылся в ехидной ухмылке и, пожав внушительными плечами, разрешил:

– Так и быть, равняй!

Раздраженно закатив глаза, я, печатая шаг, направилась к лестнице. Ушла недалеко, муж меня быстро догнал и вынудил взять его под локоть.

До большого тронного зада, где будет проходить общественно важное мероприятие, мы прошли молча. Помимо воли меня сковывал страх – бал в Солкате мне не забыть.

И вот, двери перед нами распахнулись, меня одновременно оглушил гул голосов собравшихся людей и накрыла волна их эмоций. Мы шли по ковровой дорожке к пьедесталу, на котором, оп-па, два одинаковых трона. Бросив веселый взгляд на Рю, увидела его довольную ухмылку и получила признание:

– Все мои мысли только о тебе, избранница! К тому же изначально их тут стояло два, но бывший король приказал один убрать, поскольку был холостым зазнайкой. А я не такой…

– Ну да, ну да… – Мне стало легче и радостнее.

На ступень ниже трона величественно стоял эйт Максай в черно-золотом камзоле, у подножия пьедестала – двое парней, навскидку двадцати и шестнадцати лет. Невооруженным глазом видно: сыновья «помощника повелителя». Словно под копирку! Приблизившись, я ощутила, что и магически они не менее сильны, чем отец.

– Ты его предупредил? – не вдаваясь в подробности, тихонько спросила я.

Рю глянул на меня с высоты внушительного роста, посверлил полыхающим зеленым взглядом пару мгновений и дернул головой со словами:

– Видишь, ты уже способна мои мысли читать! Говорил же, идеальная половинка.

Я усмехнулась. Он не скрывал от меня намерений как можно скорее передать дела в Сшиме достойному наместнику и вернуться в Майвир, где дел по горло. Так что догадаться о цели сегодняшнего приема несложно. И судя по нарядам обоих супругов Максай, для них будущее назначение тоже секретом не стало.

– Нет, им я ничего не говорил. Максай, конечно, надеется, вот заранее и подготовился, – добавил Рю.

Усевшись на «вершине мира», я осмотрелась. У подножья трона рядом с сыновьями Максая несли службу двое майвиров-телохранителей. Эйта Омри встала на самой нижней ступени, ее муж выше, чтобы при необходимости советы раздавать повелителю. Причем, явно сам себя назначил и место себе определил. Рю такой ерундой бы не заморачивался. Зал был забит под завязку, не только народом, но эмоциями. Кто-то радовался, кто-то ненавидел, кто-то испытывал темное предвкушающее нетерпение… слишком хорошо знакомое.

Наконец Рю хлопнул в ладони и зал погрузился в тишину.

– Приветствую вас, подданые Сшима! – его величественный, невероятно глубокий и проникновенно зловещий голос отдавался где-то внутри меня, вызывал мурашки на коже. И это у меня, что уж говорить об остальных. – Я, каэр Майвира, ныне и ваш повелитель, Рю Орри, созвал вас сегодня, чтобы представить народу Сшима свою избранницу. Княжна Солката, эрэта Виктория Катрия Фолкзан отныне и вовеки веков моя жена. Моя половинка на земле и в небесах! По воле Великой Матери, с помощью и благоволения Великой Белой Эйты. Приветствуйте свою повелительницу!

Его последние слова звучали с требовательным ревом мантикора. Зал взорвался аплодисментами. А вот мне захотелось его прибить, в то время как приходилось улыбаться подданным. Не размыкая губ, я прошипела:

– Предупредить нельзя было?

– Я думал, ты более догадливая, этот шаг был очевидным и закономерным, – выбесил мой противный муж ответом.

Ну, неужели я такая же, если он меня идеальной половинкой считает? Но тут я ощутила волну разочарования и уныния. Ага, это статуя эйта Максая ступенькой ниже фонтанирует «радостью» после громкого заявления каэра. Рассчитывал на повышение, а вышел облом. И у эйты Максай улыбка такая же натянутая, как у меня после тронной речи.

Однако я еще больше зауважала Рю, он оказался менее предсказуемым, чем считала, а это означает больше проблем врагам.

Очередной хлопок каэра – и зал наполнился музыкой. Особо заинтересованные подданные ринулись приглашать дам на танец, чтобы порадовать повелителя. А вот эмоциональная атмосфера все сильнее накалялась, что-то явно назревало. Только я хотела предупредить об этом Рю, он подозвал Максая и с вежливо-радушным оскалом флегматично поинтересовался:

– Вам, эйт, не кажется, что в зале многовато красных бантиков? Особенно они раздражают на мужчинах.

От Максая пахнуло такой яростью, что у меня в горле пересохло. Он спустился к сыновьям и шепнул что-то младшему. Старший подобрался и напрягся, при этом даже положения тела не менял. В отличие от Хорна, Максай смог воспитать настоящих воинов из своих сыновей. А ведь у него пятеро детей! Младший Максай этакой скользящей тенью растворился среди танцующих. А его отец вернулся на свой пост, обменявшись взглядом с женой, тоже, в общем-то, сильной темной магичкой.

Через несколько минут от дверей с разных сторон зала донесся шум, потом крики, колыхнулся магический фон, подсказав, что самое страшное началось. И в этот момент прямо в нас с Рю устремилось черное, смертельное облако. Плохая из меня магичка, хоть и сильная. Я просто растерялась. А вот Рю нет – создал сплошной черный энергетический заслон, куполом накрывший всех Максаев, что стояли возле нас, охранников и, собственно, нас. Большая компания получилась.

Клянусь, ворчала я от нервов:

– В кои-то веки ты не проморгал опасность.

– Дорогая, и я, и моя охрана в курсе, что никакая магия мне ничего не сделает. Поэтому привыкли защищать только от стали, – слегка сконфуженно, явно вспомнив театральную кровь, оправдался Рю. И добавил с коварной хитрецой: – А так, без последствий поглотил чужое смертельное заклинание и заодно довел врага до истерики, продемонстрировав неуязвимость, деморализовав и нарушив все его дальнейшие планы.

– Это все отговорки! – вредничала я.

– Вредина! – усмехнулся Рю, довольно наблюдая за тем, как королевские гвардейцы под командованием юного сына Максая ловко обезвреживают и заламывают руки людям с бантиками.

Получив по заслугам, злобно процедила:

– Нет, я маг смерти и пора всяким проходимцам-заговорщикам об этом напомнить!

Бунтовщиков выводили, вытаскивали, уволакивали. Однако кое-кто, судя по специфическим эмоциям, остался.

– Ты никуда не лезешь, дорогая! – жестко приказал Рю.

С неприятным удивлением обернувшись к мужу, сухо уточнила:

– Ты, наверное, шутишь? А то ненароком решу, что ты не на той женился. Ошибся нечаянно.

– Вика… – забылся он и назвал меня коротким именем, использовав обращение из моего недавнего вечернего рассказа о прошлой жизни.

Я оборвала его:

– Я жена неуязвимого каэра. Пусть нас боятся!

Выпустила свою магию, окрасив кончики пальцев в серый цвет, встала и начала спускаться, но на мраморный пол я ступила окутанная не своей, а тьмой Рю. Ну и ладно, темный же, да еще на втором этапе привязки, когда хочется защитить свою собственность от соперников и врагов. Что мне, жалко что ли позволить о себе лишний раз позаботиться.

Бросила на мужа благодарный взгляд, пусть убедится, что ему и правда подарок богини достался. И вот зря я нежными взглядами разбрасывалась: стоило отвлечься – на меня кинулся один из ближайших гостей, крупный такой, нарядный и безусловно сильный темный маг. Симпатичный мужчина… был секунду назад.

Захлопнув невольно приоткрытый рот, я таращилась на место, где вот только что был мой возможный убийца. Окружившая меня тьма Рю повторила прием: обволокла мужчину, как тогда у озера, пахнула жаром и под его предсмертный хрип слопала.

Похлопав глазами, я повернулась к Рю и обиженно попеняла:

– Вообще-то я тоже так хотела!

– Ну прости, моя радость, пройдись по залу, может еще кто попадется… – примирительно посоветовал Рю.

Тяжко вздохнула, все же театр – это реально не мое, особенно когда рядом люди мрут как мухи. И продолжила демонстрацию капризного мага смерти, лишившегося законной добычи, который отправился искать новую жертву. Желающих, конечно, не нашлось. И фонили все страхом, а не готовностью напасть. Вернулась к Рю и, плюхнувшись на трон, надула губы.

– Не переигрывай, – шепнул мне на ухо Рю, хохотнув.

– Достало все, домой хочу. – Буркнула я расстроенно.

– Завтра отправимся, – обдал мое ухо жарким дыханием он. – А сегодня придется еще тут помучиться, дорогая.

Затем встал и опять толкнул речь – объявил, что назначает Максая наместником и единоличным управляющим Сшимом. Затем взял с наместника кровную клятвы верности и преданности Майвиру, не менее верного и честного служения народу Сшима. В общем, так ловко завернул, что Максай вроде и слуга Майвира и в то же время друг, товарищ и брат. Не унижен, а как бы повышен. Ох и хитрый Рю, жуть.

– Занимайте… пока, – усмехнулся Рю, обращаясь к Максаю и его посветлевшей и воодушевленной жене. И добавил. – А то завтра домой летим, времени нет, нам еще собираться…

Помог мне встать и под ошеломленными взглядами наместника с супругой и всех присутствующих, мы с Рю и телохранителями покинули торжество.

Попав в спальню, я вдруг ощутила невероятный прилив энергии. Странную радость от предстоящего путешествия. Словно и я домой полечу…

Полечу… Ы-ы-ы…

* * *

Отбытие майвиров на родину было торжественным. Больше ста мускулистых харизматичных гигантов построились у пруда в парке с походными вещмешками. Все мои сундуки и баулы внушительной горкой сложили рядом. Я решила, что не стоит оставлять столько красивой и нужной одежды и прочих полезных в быту новоиспеченной каэры вещей в соседней стране. Они мне на новом месте пригодятся. Муж говорил, что у него большой дом. Смысл мучиться повторно, если можно использовать уже готовый гардероб, созданный совместными усилиями в общем-то похвально талантливых местных портних и фрейлин. Тем более, меня так поспешно выдавали замуж, что о приданом, положенном дочери князя, наверное, забыли.

Кроме меня в Майвир собралась отправиться еще одна женщина, Нора, – та самая юная магичка, которая пыталась меня обворовать на рынке и оказалась вместе со мной в клетке со зверем. Сейчас она выглядела не в пример лучше – чистенькая, ухоженная, нарядная, как куколка, тоже с приличным багажом. Она стояла рядом с мужем-майвиром, если не ошибаюсь по имени Вран.

Нора окинула меня удивленным взглядом, впрочем, как и майвирское войско, и десятки слуг-сшимцев, и Максай с семьей.

Рю с улыбкой осмотрел мою походную одежду для верховой езды, особенно большую пышную подушку под мышкой, которую я собралась примотать к своему заду простыней, и весело полюбопытствовал:

– Это для чего?

– У меня до сих пор копчик ноет от твоей ребристой спины. Конь из тебя не ахти. Вот и решила добавить себе комфорта в полете, – пояснила я, довольная своей предусмотрительностью.

– Дорогая, не волнуйся, о твоем комфорте я уже позаботился, – хохотнул Рю и открыл портал шириной в ворота.

Увидев по другую сторону пространственной дыры высокую, еще зеленую траву, я, скрипнув зубами, возмутилась:

– А предупредить заранее нельзя было?

– И лишить себя такого зрелища, как твое удивленное лицо? – расхохотался мой вредный муж.