Глава 16

Мирослав

— Я лучше покажу, — тихо прорычал и решил подойти, чтобы наконец объяснить ей, рассказать всю правду.

 А Ольга вдруг взбесилась. Истошно завопила, бросила в меня лампу, следом полетела подушка с дивана и еще один светильник! А потом и она сама бросилась прочь. Пробегая вдоль коридора с силой толкнула на меня огромную полку с книгами. И откуда силища взялась? Книги с грохотом повалились, я только в сторону успел отшатнутся. Уже машинально отпихнул шкаф от себя, и он отлетел в противоположную стену и рассыпался на мелкие куски от столкновения. Упс. Ольга это видела. Ее глаза стали еще больше.

 Она взвизгнула, ворвалась в кухню, и дверь за собой захлопнула. Повернулась защелка. Я слышал, как она отбежала от двери, потом раздался лязг. Нож взяла? Хмыкнул. Не порезалась бы...

 — Оля, — прохрипел я за дверью. Не так я себе представлял рассказ о правде, да и вообще, как она ее воспримет. — Открой! Ты уже понимаешь, что происходит! Должна догадаться сама, ты же умная девочка! Ну же… — Должна же она понять хотя бы по тому, что видела меня в обличье волка? А до этого семью, пробегающую мимо. Нечеловеческая сила, с которой я только что отшвырнул шкаф. А Вадим... Неужели она не замечала, что его раны быстро заживают. Не бывает так у людей.

— В-вы что, секта какая-то? — выкрикнула Оля, и я понял, что, судя по ее поведению, будет все гораздо сложнее, чем я предполагал.

— В некотором роде, — тихо сказал сам себе, а громче заметил: — Оля, давай поговорим о том, что произошло между нами! Неужели ты не заметила этого? — упер кулак в дверь. — Поверь, я не хочу использовать силу.

— Это я во всем виновата, — тихо прошептала она, и я разозлился.

— Ольга! — рявкнул. — Ты ни в чем не виновата! Это Вадим балбес! И, может, я тоже! Открой дверь, нам все равно надо будет решить сложившуюся ситуацию! Обещаю, я не причиню тебе вреда!

Медленно она подошла к двери, а я стоял как натянутая струна, всеми фибрами ощущая запах. Ее липкий страх отражался во мне, поднимая ярость и желание спрятать свое, защитить. Нельзя ее напугать еще больше. Вадим прав, с Ольгой нужно время. Надо открываться постепенно. Без давления.

Оборотни обладают природным магнетизмом и могут подавлять при желании волю человека, особенно женщины. Делать этого с ней не хотел, но и проигрывать тоже. Сбросил с себя футболку, чтобы и она смогла почувствовать мой запах. Успокоиться. Оля повернула защелку и осторожно приоткрыла дверь.

— Только не смей ко мне подходить, — пискнула она и отскочила, держа впереди себя нож.

Тут девушка перевела взгляд на меня. Глаза проследили дорожку из волос вниз, остановившись на животе. Оля закусила губу. Я чувствовал ее возбуждение, оно поплыло в воздухе, лишая меня самого воли.

— Ты почему голый? — хрипло произнесла она, а потом прокашлялась, возвращая себе уверенность в голосе.

— Футболка порвалась, — ухмыльнулся я и шагнул навстречу. Она вздрогнула, а это я еще не включил звериное обаяние на полную, довольно хмыкнул, но стоило ей это услышать, как в живот уперся разделочный нож. — Милая, ты же порежешься...

Рванул к ней, отбил в сторону предмет, схватил, прижал, рука вздернулась вверх, хватая за горло. Волк взвыл от радости.

Оля замерла в ожидании, но я просто держал ее, давал время, чтобы привыкла.  Прижался к бедру, показывая, как сильно она сводит меня с ума. Видел, как участилось ее дыхание, как мышцы расслаблялись, как она становилась податливой и мягкой, обволакивающей. Вздохнула, всхлипнула, даже чуть вперед подалась.

— Тебе лучше смириться, — продолжал держать ее за горло и нежно водить по щеке носом, заставляя ее ротик открываться и закрываться, поскольку видел: она стала задыхаться.

— Еще чего захотел. — Она дернулась, но вырваться из хватки не получилось. — У меня есть парень...

— Он не посмеет к тебе больше прикоснуться, ты моя. Привел сюда, знал, что нельзя, и все равно привел, как лакомый кусок перед голодным бросил и думал, что спущу, — объяснил, как мог, и злость снова забурлила, когда понял, что накануне Вадим снова поимел ее. За то по морде и получил. — Я тебя почувствовал, стоило только вам подъехать к дому, ты вышла из машины... — признался ей, когда впервые ощутил призыв луны. Еще не догадывался, не понимал, что это. Тогда и попался на крючок, когда она посмотрела прямо на меня. Взгляд в упор и мир заклинило в тот момент. Черт возьми, да она одним своим взглядом вывернула меня наизнанку...

— Отпусти, — прохныкала, и я отпустил. Дал возможность ей самой почувствовать притяжение. Шагнул назад, а ее повело. — Ты опоил меня чем-то? — удивленно пробормотала она.

Усмехнулся:

— Нет, но я слышал, так бывает, — протянул руку, не давая упасть.

— Я не предам Вадима, — упрямо проговорила Оля.

— А себя, Ольга, себя предашь? — усмехнулся я и притянул к себе. Смял губы жестким поцелуем, а хотелось вообще сожрать. — Если я еще раз увижу, как он тебя ласкает — убью. Запомни, детка, ты теперь только моя!

В последнее сам мало верил. А что, если на истинную луна действует меньше? Как смогу жить, зная, что она действительно любит другого? Это сводило с ума. Заставляло волка скулить и выть от бессилия.

Ей было тяжело, поэтому подсадил ее на столешницу. Она словно на рефлексах провела рукой по животу, дотронулась до груди. Это невыносимо. Видел, что и ей нелегко. У волков все проще, мы чувствуем, мы забираем себе, присваиваем, занимаемся сексом. Умираем из-за этого, в конце концов, но живем. Людям сложнее, им стыдно. И я видел, как Оля борется со своими «нельзя», старается отрицать очевидное, хочет меня сделать виновником своего греха, своей надуманной неверности Вадиму. Да я готов! Я согласен, черт возьми, взять на себя все твои грехи, детка. Смыть их собственной кровью. Если понадобится, убью, но не тебя. Себя. Всех вокруг, только чтобы ты была счастлива.

Она вздрогнула, стоило мне прижать ее к себе сильнее. Открыла рот, и я ворвался в него еще раз. Ответила несмело, мне надо доминировать, и только тогда она сможет спрятать свой стыд, только тогда постепенно раскроется, ровно до того момента, пока снова не начнет мыслить стереотипами.

Опрокинул ее на столешницу, сорвал футболку. Секунду назад Оля хотела убежать, а сейчас схватила мои волосы и потянула на себя, когда я ласкал сосок, выгибалась навстречу. Проложил дорожку поцелуями вниз. Всхлипнула, вцепилась в волосы сильнее.

 — П-пожалуйста, остановись. Не знаю, что со мной происходит, но, если у тебя есть силы, остановись, — тихо попросила она, и я замер. «Нет» для меня не имеет полутонов. Никаких полумер.

Ринулся к разбросанной одежде. Выругался про себя, заметив, как она дрожит, словно от холода, как обхватила себя руками. Черт! С этим надо что-то делать. Но что? Ума не приложу. А если ее еще и огорошить, что я волк на самом деле, что мы тут все волки...

Осторожно надел на нее свою футболку. Оля даже не сопротивлялась. Поднял на руки и отнес на второй этаж, в спальню.

— Я докажу, что то, что ты испытываешь к Вадиму не любовь, — пообещал ей, прежде чем оставил одну.