Глава 19

Ольга

— Вадим! — кричала я, обегая дом второй раз. Ни его машины, ни присутствия кого бы то ни было дома. Дернула ручки входной двери, заперто. — Твою мать, где мой будущий муж? Куда ты его дел? — закричала и бросилась на этого самодовольного негодяя. Задолбал. Что он себе позволяет?

Влепила звонкую пощечину. Потом вторую. Следом рука толкнулась в твердую грудь. Больно. Блин, хотела ему вмазать, а получилось себе.

— Ты как? — дернулся он, будто ему не все равно.

— Отвали! — отмахнулась здоровой рукой, выпрямилась, — Еще раз спрашиваю, где мой Вадим?!

— Он не твой и ты не его, — слишком уж тихо произнес Мир, но я не обратила внимания.

— Где мой будущий муж? — видела, как он скривился, только теперь поняла, словами его можно задеть побольнее. — Где. Вадим. Мой. Будущий. Муж?!

И тут Мирослава согнуло пополам.

— От-вер-нись, — прохрипел он, а я не на шутку испугалась. Что это с ним? А потом…

Закричала. Попятилась. Мирослав упал, следом его руки вытянулись, выгнулись, судя по звуку, разом сломались в нескольких местах. Я упала на попу. Отползла. И когда заметила, что то же самое стало происходить с его ногами, зажмурилась, закрыла уши руками, настолько отвратительным был треск сухожилий и лопающейся кожи.

Сидела тихо, боясь дернуться. Открыла сначала зажатые уши. Тишина, только порывы ветра. Потом один глаз, за ним второй. Резко втянула носом воздух и задержала дыхание, боясь теперь по объективной причине сдвинуться с места: волк, огромный, лохматый сидел напротив и смотрел на меня. Это же тот самый волчара, что преградил нам с Вадимом дорогу домой. Рядом валялись разорванные вещи Мирослава. Волк продолжал сидеть и смотреть.

И тут до меня, кажется, стало доходить... Первый взгляд Мира... Волк на поляне... Он же по дороге домой... Альфа, так сказал про него Макс...

— Мирослав? — осторожно позвала животное. Волк фыркнул и тряхнул головой. Мне пришлось задержать дыхание еще раз, поскольку понимал: животные не могут отвечать на речь. — Ты оборотень? — прозвучало слишком тихо, чтобы услышали, но волк снова тряхнул головой. — А Вадим? — На этом вопросе Мир оскалился. Жуткие здоровенные белые зубы.

— Значит, и он тоже, — догадалась сама. Вот почему Вадим не испугался животных и вообще реагировал на них слабо. Вдруг вспомнилась целая семья волков, пробегавших по поляне. — Так все люди... Весь твой народ! Это действительно твои люди…

Это было невероятно. Все сказки ожили и забурлили в воображении, а следом и куча вопросов. Вадим тоже оборотень. Почему не сказал? Какое-то мгновение я была настолько занята собственными размышлениями, что не заметила, как ко мне подошел Мирослав. В смысле Мир в человеческом обличии. Голый. Присел рядом.

— Ты в норме?

— Относительно…

— Вадим хотел тебе сказать, но не мог. По закону стаи правду может знать только истинная. Я хотел тебе рассказать, когда понял, что ты та самая, но не знал как… Обычно это по-другому происходит. — У него слова застревали в горле.

— Хорошо, теперь я знаю. Могу я увидеть Вадима и поговорить с ним? — произнесла и посмотрела Миру в глаза, хотя сделать это было ох как непросто, все время хотелось соскользнуть вниз и полюбоваться. Запретила себе из чистого упрямства.

— Черт тебя дери, Оля! Ты опять не поняла?

— Что я должна понять? — воскликнула.

— Да то, что ты из стаи теперь уйти не сможешь! — рыкнул Мирослав и отвернулся. — Стоило тебе пересечь ворота…

Я закрыла лицо руками.

— Я поговорю с Вадимом, объясню. Могу подписать любой договор о неразглашении, — начала торговаться. У меня вся жизнь за стенами этого дурацкого поселка. Квартира, которую стала сдавать, когда переехала к Вадиму. Универ закончить надо. А работа? Мне же надо найти работу. Вещи, друзья, в конце концов.

— Вадим давно ничего не решает, — буркнул Мирослав, он все так же не смотрел на меня. — Он знал, куда тащил тебя. И знал последствия.

— Я его убью, — тихо пообещала самой себе.

— Я тоже…

— Не надо, — поторопилась испугаться за него. — Мир, — я тронула мужчину за плечо, — ну пожалуйста, давай договоримся. Мне же никто не поверит, если я начну такое нести… Да я в дурку сразу попаду!

— Прости, Оль, если бы это касалось другого человека, может, и можно было бы что-то сделать, но ты… Все по-другому. С тобой все по-другому. — Мир развернулся ко мне, и я попала в плен его взгляда, даже отвернуться не смогла, словно примагниченная. — Ты моя истинная, только поэтому я и рассказал, вернее показал тебе правду, — прохрипел он, и его хрипотца отдалась во мне дрожью. — Неужели ты ничего не чувствуешь ко мне?

Тряхнула головой, освобождаясь от наваждения.

— О чем ты? Я с Вадимом.

Мирослав подскочил и меня за руку дернул, чтобы встала:

— Я тебе ясно сказал, что Вадим отдал тебя мне. Он никогда не будет претендовать на тебя. Больше не прикоснется. Остальное как хочешь, Оля. Хочешь по-плохому — значит, пусть так и будет.

И он потащил меня прочь. Стоило воспротивиться, как Мир остановился, зыркнул, словно убить хотел, а потом закинул к себе на плечо, как варвар какой-то. Я брыкалась и вырывалась, пока он не погладил меня рукой по попе. Вздрогнула, уж очень чувственно это у него получилось. Мирослав хмыкнул, заметив мою реакцию.

— Будешь орать и дергаться — буду ласкать, — предупредил он. — Не хочешь прикосновений моих рук — не выкаблучивайся!

И я замерла, пока он меня тащил. Голый, между прочим! Нам встречались те, кто был на встрече на поляне, и даже несколько новых лиц, которых я то ли не видела, то ли не заметила на встрече.

— Доброго, Альфа, — приветствовали его всякий раз и отводили взгляд. От меня отводили! Не от него, словно это меня голую тащили через поселок.