Глава 24

Мирослав

— Ты хотела посмотреть гору, — упрямо проговорил Оле, пытаясь уговорить ее на небольшую вылазку в лес. Волк требовал пробежаться, размять мышцы.

— Откуда ты знаешь?

Не буду же я говорить, что подсматривал не только их секс с Вадимом, но иногда и подслушивал, о чем они говорили.

— Вадим звонил и попросил сводить.

— Ты врешь.

— Вру. Собирайся, — снова стал раздражаться.

Неужели ей сложно сходить развеяться, на улице же хорошо. Первый снег лег на пожухлые листья, но еще не так холодно, как зимой. Раздолье для человека.

Надо отдать должное, Оля собралась быстро. Что ж, уже обжилась среди новых вещей. Сорвал бирку на пуховике. И Оля снова дернулась от меня в сторону. Показал ей бумажку.

— Прости, — тут же потупила взгляд.

— Прекращай уже извиняться. Я понял, что для тебя я злой и страшный серый волк. Пошли, — руку не протянул, а то снова спугну.

Шел быстрым шагом. Хотел показать, как с вершины смотрится город. Вид с нашего поселка отменный, но на самой вершине. В общем, это лучше один раз увидеть самому.

— Мир, остановись. — Через несколько часов интенсивной ходьбы Оля наконец выдохлась. Отметил, что она находится в неплохой физической форме.

— Я могу тебя понести.

— Нет-нет. — Оля замахала руками. — По этим тропам на руках опасно. Загремим вдвоем.

— Я предлагал тебе прокатиться на мне в буквальном смысле, — ухмыльнулся я. — Человеком я тебя таскать не буду, по крайней мере, не здесь.

— О... — В глазах промелькнул искренний интерес, который она тут же подавила. — А тебе не больно, когда ты пере…

— Перерождаюсь? — помог ей с определением. — Первый раз да, очень. Но это естественный процесс, и регенерация на высшем уровне, так что терпимо. Хочешь посмотреть? Уже без того, чтобы глаза закрывать?

— Хорошо. — Она даже присела на поваленное бревно.

— Ты только не отворачивайся.

— Не буду, — пообещала она, а я хмыкнул — посмотрим.

Встал напротив нее и стянул свитер. Улыбка Оли на мгновение померкла. Конечно, она совсем забыла, что оборотням одежда только мешает и при обычном перебросе мы стараемся от нее освободиться естественным путем. Стянул рубашку, она лишь на мгновение отвернулась, но потом из чистого упрямства снова взглянула в глаза. Хмыкнул. И взялся за ремень. Смотрела. Жадно, как стянул штаны, а следом полетели плавки. Смешно покраснела, когда заметила мое желание. Да, детка, оно никуда не делось, и меня заводит даже то, что ты просто на меня вот так смотришь.

— Готова? — уточнил.

— Да.

И я начал перевоплощение. У оборотней несколько форм трансформаций. Одна из них практически не заметна человеческому взгляду и заключается в выбросе феромонов в воздух. Самые сильный звериный зов — когда зверь при смерти. Природа рассчитала, что если оборотень на пороге смерти, то ему надо успеть размножиться с первым попавшимся партнером, чтобы оставить после себя потомство. А кто уж это будет — человек или оборотень — неважно. Вторая форма боевая. Это нечто среднее между человеком и волком. Мы можем прямо ходить, увеличиваемся в размерах, на руках отрастают когти. Я бы назвал эту форму самой отвратительной. И последняя, моя любимая — полное мимикрирование под окружающую среду. Чистая животная форма. Другие мысли, другие запахи, видимость. В ней мы практически неуязвимы.

Перед Олей стоял волк. Здоровенный. Страх заставил на мгновение остановиться, подождал, пока любопытство пересилит. Девушка протянула руку, и я пошел навстречу. Оля провела по шерсти.

— Это так необычно, — восхитилась она. Я лишь фыркнул. Повернулся боком, показывая, что не прочь, чтобы она меня оседлала. Сам улыбнулся собственному каламбуру. Скажи я это вслух, она наверняка обиделась бы.

Оля наконец вскарабкалась на меня, ухватилась за шею, прильнув ближе. Шел медленно, чтобы она приноровилась к движениям и смогла контролировать удобство. Еще через час по узкой тропе — и мы наконец поднялись на вершину горы. Оля слезла с меня и охнула.

Город завалило снегом. Грязными змеями издалека виднелись дороги. Автомобили с включенными фарами букашками передвигались по ним. Смотрелось потрясающе, словно все было игрушечным. А еще невообразимо захватывало дух.

— Это так красиво! —  воскликнула Оля. Я постарался обернуться, поскольку заметил, что она опасно подошла к краю. Сейчас снег и наледь, легко сорваться вниз.

—  Ближе не подходи, — притянул ее к себе и прижал спиной.

—  Мир.

Оля поерзала, но только хуже нам обоим сделала. Вывернулась и произошло, то, чего я опасался: нога ее подвернулась и поехала. Я только успел ее в сторону дернуть, а сам полетел вниз.