Глава 38

Ольга

— Я пойду, — сказала Алина и направилась к выходу. — Спасибо за чай.

— Тебе спасибо еще раз.

Она пожала плечами, улыбнулась и ушла.

— Ты в порядке?

Мирослав заглядывал в глаза, не выпуская из объятий, а на меня вдруг накатил отходняк. Затрясло, и он прижал крепче к себе.

— Испугалась?

Я лишь кивнула, не в силах сказать ни слова. Перед глазами все еще стояли оскаленная пасть и кровь, стекавшая из глаза.

— Подожди, я попрошу прибрать, хорошо?

Кивнула, и Мир отошел, вытаскивая телефон. Без его объятий сразу стало холодно и… страшно. Захотелось вернуться в свой привычный мир, где жили обычные люди, не было никаких стай, оборотней и прочего. Спокойно учиться, ходить с подругами в кафе и в кино и ни о чем не знать. Жаль, что так не получится.

Посмотрела на Мира. Его лицо стало жестким, сосредоточенным, он отдавал сухие, резкие команды, но я не слышала, о чем он говорит, да и не хотела знать. Забыть бы все это, как страшный сон. Закрыла глаза и попыталась представить яркий осенний лес, наполненный запахом хвои и прелой листвы. Но почему-то кроме леса увидела и пару, занимающуюся сексом на поляне. Мирослав и Алина. Как он смотрел мне в глаза, он знал, что я там.

Щеки опалило жаром, и я задохнулась от нахлынувшего возбуждения. Где-то в глубине души хотела в тот момент быть на месте Алины. Неужели мне нужны зрители? Никогда об этом не думала. Хотя нет, не нужны, но ощущение, что, если кто-то будет наблюдать, придаст остроты, не отпускало.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Мирослав, подходя ко мне.

— В полном, — ответила и потянула его наружу, в прохладное утро.

Поежилась, но продолжала идти, ведя его за руку. Мир послушно шел за мной следом, не проявляя любопытства и не сопротивляясь, будто точно зная, куда и зачем мы идем.

Пришла на ту самую поляну. Развернулась к Мирославу и встала вплотную.

— Я знаю, что Алина — твоя любовница. — Он лишь кивнул, не отрицая. — И я видела вас здесь. — Он снова кивнул. — И сегодня…  перевела дыхание и продолжила: — Когда я увидела вас вместе…

— Ревнуешь? — спросил Мир, слегка улыбаясь.

— Возможно. Но дело не в этом. Я просто хочу тебя… здесь, на этом самом месте.

Потянулась к нему, Мирослав выгнул бровь, а потом впился поцелуем в мои губы, терзая их, кусая почти до крови и тут же зализывая. Я и сама отвечала тем же. Сегодня не хотелось нежности. После пережитого кровь слишком бурлила, эмоции требовали выхода, и я хотела не ласки, а страсти, безудержной и опасной.

Руки шарили по телу Мирослава, срывая с него одежду, он отвечал мне тем же. Против воли я анализировала его поведение, сравнивала с Игорем. В подобной ситуации тот бы уже просто завалил меня и взял свое, не заботясь ни о чувствах, ни об ощущениях, но Мирослав… Может, правда то, что он говорил об истинности? А если проверить? Шальная мысль пронзила голову, и я мысленно улыбнулась.

— Подожди, — сказала, чуть отстраняясь. — Я не хочу так.

— А как ты хочешь?

— Ну… Не знаю, готов ли ты на такое...

Мирослав усмехнулся.

— Ты моя истинная, твое слово — закон. Ты пока еще не поняла этого, но волк не позволит ни отказать тебе, ни причинить вред, ни нарушить данное слово… Хочешь проверить?

Я неуверенно кивнула, а Мир развел руки в стороны.

— Говори.

— Я… — В горле вдруг пересохло. — Хочу привязать тебя, — выпалила и даже зажмурилась от собственной смелости. Почувствовала, как руки что-то коснулось, и приоткрыла один глаз. Ни слова ни говоря, Мирослав протягивал мне свой ремень и сложенные ладони.

Руки тряслись от предвкушения, возбуждения и кучи еще неизведанных ощущений. Я затянула ремень на руках Мира и повела его к упавшему дереву. Заставила лечь и, перекинув конец ремня через толстую ветку, кое-как затянула. Если Мирославу и было больно, он этого никак не показал, лишь пристально смотрел на меня, уже не улыбаясь, а глаза становились все темнее.

Дернула застежку джинсов, выпуская наружу каменный член, и стала медленно раздеваться. Мирослав зашипел, глядя на меня, но попыток высвободиться не делал. Я ощущала свою власть над ним и упивалась ею. Оказывается, это пьянит почище алкоголя. Теперь я понимала, почему мужчины так ее жаждут.

Распахнула рубашку на груди Мирослава и принялась покрывать поцелуями грудь. Прикусила сосок — Мир дернулся, но промолчал, лишь рвано выдохнул. Повторила то же самое с другим соском, и на этот раз услышала еле различимый стон. Внутри все ликовало. Ему нравится, все хорошо.

Спустилась к животу, целуя и лаская кожу языком, и он подался мне навстречу, выгибаясь, натягивая ремень. Наверняка останутся синяки, отметила мысленно, но остановиться уже не могла. Я наслаждалась новыми ощущениями. Наконец-то могла все контролировать. И пусть это будет один-единственный раз — кто знает, возможно, Мирослав больше не позволит мне такого, — но сейчас я хотела получить все, что смогу.

Губы сомкнулись на головке члена, и Мирослав застонал в голос. Минет не моя сильная сторона, однако я старалась доставить удовольствие всеми силами, и кажется, у меня получалось. Мирослав дергался подо мной, подаваясь навстречу, и я слышала, как временами скулил. Не знаю, волк это был или сам Мир — мне все равно. Я продолжала ласкать член языком и губами, одновременно сжимая в пальцах соски. Меня саму уже слегка потряхивало от прилива адреналина и чего там еще — никогда не могла запомнить все эти названия гормонов и за что они отвечают. Но наслаждение уже начинало охватывать каждую клеточку.

— Оля, пожалуйста, — прохрипел Мирослав, и я выпустила его член изо рта и, в мгновение ока стянув джинсы, одним движением насадила себя на него.

Наши стоны слились, я принялась буквально скакать на нем, слыша удовлетворенные вздохи, порыкивания и прочие ласкающие слух звуки. Удовольствие зашкаливало, но не хватало горячих рук Мирослава, поэтому, не прерываясь, потянулась и кое-как развязала ремень, освобождая его запястья. Сильные ладони тут же обожгли кожу, до боли стискивая. Мирослав опрокинул меня на влажную листву и принялся вколачиваться в мое тело, по которому волнами растекалось удовольствие. Мы целовались, кусая друг друга, и это было настолько ново и необычно, что я буквально потерялась в ощущениях. Не заметила, как Мир вышел из меня, рывком поставил на ноги, развернул и заставил упереться руками в ствол дерева. Того самого, куда упиралась и Алина. И снова перед глазами промелькнула картинка. Только на этот раз вместо Алины была я, с горящими глазами и алевшими щеками.

Мирослав положил ладонь мне на спину, заставляя прогнуться, а затем вновь ворвался, отчего меня буквально пронзило удовольствие. Я держалась за шершавый ствол, отмечая каждый выступ и впадинку, а внутри растекалась лава, грозя вырваться наружу. Мирослав словно почувствовал это и горячо прошептал мне на ухо:

— Не сдерживайся. Давай…

И меня накрыло, захлестнуло с головой, я буквально зарычала так, что птицы, крича, сорвались со своих мест и закружились в воздухе, а Мирослав, сделав еще пару движений, поддержал меня громким рыком.

Без сил упав на землю, он потянул меня следом, укладывая на себя.

— Не хочу, чтобы ты замерзла, — сказал, поцеловав в висок.

— А ты?

Мир усмехнулся.

— Я волк, со мной ничего не будет. — Помолчав некоторое время, спросил: — Ну что, тебе понравилось?

— Очень, но… — взяв его руку, осмотрела следы на запястьях. Провела пальцами, потом поцеловала. — Прости за это.

— Не бери в голову, через пару часов и следа не останется. Но я бы не отказался носить свидетельства твоей власти надо мной хоть всю жизнь.

 Посмотрела ему в глаза — ни тени улыбки, ни тени сомнений.

— Я люблю тебя, Оль. Не потому, что ты моя истинная. Хотя не скрою — это влияет. Но ты… особенная.

— Потому что не оборотень? — горько усмехнулась, отводя взгляд, а Мирослав ласково взял за подбородок и повернул к себе.

— Нет, потому что ты — это ты.

Он ласково поцеловал меня, крепко прижимая к себе, и я не чувствовала в его объятиях ни холода, ни угрозы. Было хорошо и спокойно. Лишь терзало сомнение: если он говорит правду, вдруг я не смогу полюбить его? Секс — это конечно, хорошо, особенно когда он качественный, но это это еще не любовь. Этого мало…