Глава 40

Вадим

Зря я не дождался остальных. Стоило пойти по следу, как я понял, что это ловушка. Но было уже поздно: выстрел настиг в тот момент, когда я обратился и попытался спрятаться. С раной и застрявшей в теле пулей дать волю волку я не мог. Пришлось через боль ковылять к машине и, почти теряя сознание, добираться до дома, чтобы предупредить Мирослава. Хоть какая-то польза — услышанный разговор про альфу и Костика.

Я прекрасно знал, что бывает, когда Альфа нарушает закон и стая отказывается от него. Сам он становится изгоем, его не примет ни одна стая, разве что он соберет вокруг себя таких же одиночек. И это очень опасно. А его стая выберет нового вожака. Причем не из тех Бет, что уже существуют. Им обычно предоставляют выбор: покинуть стаю вслед за вожаком, умереть или жить как обычный волк, подчиняясь новому Альфе. Мало кто выбирает первые два варианта.

Возможно, теперь стая Костика присоединится к нашей, раз из-за их Альфы пострадали наши люди. У волков свой кодекс чести. Если совет старейшин в отсутствие альфы решит, что ущерб слишком велик, придется им восполнять, как говорится, собой брешь в наших с Раскатовым стаях. Их самки станут нашими и будут рожать щенков, при этом будут на вторых ролях везде. Знаю, что Мирослав не приветствует обычаи в отношении подобных ситуаций, так что уверен: он примет всех на равных условиях. В этом сомнений у меня не было.

Бок болел все больше, хотя я залепил его пластырем и затянул как смог. Приложив руку, ощутил кровь. Черт. Главное, добраться до стаи. Въехал в ворота и остановился. Сил вести машину уже не было. Буквально вывалился из автомобиля. Пока ехал, размышления хоть немного отвлекали от боли, но сейчас она накатила с новой силой. В поселке стояла тишина, только из леса доносился гул. Видимо, все на сборе. Практически пополз туда, хватаясь за деревья. Увидев Мирослава и Ольгу, а также все остальных, рухнул им под ноги, отключаясь. Только и успел сказать про сбежавшего альфу.

Очнулся от тупой боли в боку. Рядом сидела Ольга. Я улыбнулся и прошептал ее имя. Она встрепенулась и просияла.

— Очнулся! Слава богу.

— Мы говорим «слава Луне», — поправил с улыбкой и закашлялся. В горле пересохло, словно по нему наждачкой прошлись. Оля тут же поднесла мне стакан с водой, на что я благодарно посмотрел на нее.

— Пулю вытащили, не волнуйся, — сказала она. — А еще врач сказал, что для скорейшего выздоровления тебе надо обернуться, как только очнешься.

Это правда. В образе волка регенерация куда быстрее. Простой пулей нас не убить, ну если, конечно, не попасть в сердце или в голову.

Откинул одеяло и увидел, что Ольга вдруг отвернулась, а щеки ее порозовели. С каких пор она стесняется моего обнаженного тела?

Кое-как встал и отдал волку бразды правления. Через несколько секунд, мягко ступая, подошел к Ольге и положил морду ей на колени. Она уставилась на меня каким-то нечитаемым взглядом, а потом начала гладить между ушами. От наслаждения я закрыл глаза, а волк чуть порыкивал, ласкаясь к Ольге.

— Вадим, прости меня, — вдруг сказала она, и я навострил уши. —  Я не хотела всего этого, так получилось. Ты меня слишком обидел этим своим заявлением про Катю и… — Она замолчала. А я, будучи в зверином облике, не мог объяснить, почему так было надо. Надеюсь, еще не поздно все исправить. — Я люблю тебя, это правда. Но меня тянет к Мирославу, я сама не знаю, почему и как это прекратить…

Ох… Это был удар ниже пояса. Если она чувствует к нему необъяснимое влечение, значит, Ольга и правда его истинная. Но… Нет, не отдам. Верну ее себе, завоюю заново. И дело тут не в уязвленном самолюбии. Просто такой, как Мир, ей не подходит. Хватило с нее одного ублюдка. Я готов пожертвовать всем, только чтобы она была счастлива. Даже уйду из стаи, чтобы доживать оставшиеся человеческие годы рядом с Ольгой.

— О, ты уже обратился! — вдруг раздался голос той, кого я уж точно не хотел сейчас видеть.

Катя. Какого черта? Почувствовал, как Ольга дернулась и убрала руки. Нет, не надо, верни. Ничего она тебе не сделает, я не позволю.

— Почему эта, — Катя указала на Ольгу, — тут? Какого дьявола она ухаживает за моим мужем? — обратилась к кому-то за спиной.

Принюхался — Мирослав. Ну давай, защити Ольгу, скажи что-нибудь.

Но тишина была ответом на мои мысли. Катя, нахмурившись, шагнула к Ольге, но я встал между ними, рыча и скалясь. И только тогда Мир соизволил отлепиться от стенки и беззлобно сказать:

— Ты ему пока что не жена, так что давай без претензий.

— Да как ты смеешь?!

— Смею что? — Мирослав подошел к Кате и с угрозой в голосе произнес: — Если ты еще хоть раз позволишь себе подобный тон в отношении моей истинной, я не посмотрю, что ты дочь Раскатова и почти жена моего Беты. Вылетишь отсюда, как пробка из бутылки шампанского.

Катерина только фыркнула и, бросив на меня взгляд, направилась к двери, на ходу сказав:

— Дома поговорим.

С чего она вдруг взъелась? Было плевать на наш брак, и вдруг ревность. Разве что… Вспомнил свои слова о том, что запретил Кате спать с другими, пока мы женаты. Может, из-за того и бесится, мол, мне можно, а ей нет? Но в ее случае запрет оправдан — ее отцу нужен ребенок не абы от кого, а Катерина та еще оторва, на передок всегда слаба была. Ладно, по сути, мне на нее плевать, пусть думает, что хочет, главное, чтобы Ольгу не трогала. Перевел взгляд на свою девушку — пока что бывшую. Она смотрела вслед ушедшей Кате, а рука ее покоилась на моей холке. Прислушался к ощущениям — приятно, даже боль ушла. Хотя это, скорее, из-за регенерации. Еще пара часов в облике волка, и все будет в порядке.

— Не испугалась? — спросил Мир у Оли.

— Зачем мне пугаться, если со мной два волка, готовые меня защищать?

Перевела взгляд с Мирослава на меня, и я довольно зарычал, с превосходством глядя на своего Альфу. Ольга все ее неравнодушна ко мне. А раз так, я ее верну!