Глава 42

Мирослав

Последнюю пару дней я почти не отдыхал и даже не видел Ольгу. Нужно было разобраться с волками Борового. И целые сутки, проведенные в совещании с советом старейшин, не прошел даром: стая приняла мои условия. Пока не пойманы предатели, ей управляю я, а после место Альфы занимает Вадим. С Катей или без — это уже совершенно неважно. Кто знает, что случится завтра.

Домой вернулся уставшим и немного злым. На себя, на Вадима, на Борового, на Лазурного. И даже на Олю. Хотелось сорвать на ком-то злость, но я понимал, что это не лучшая идея. Потому просто скинул одежду и, крикнув Ольге, что иду в лес, выпустил волка. На этот раз просто передал ему бразды правления, а сам отрешился от всего, желая отдохнуть.

Проснулся утром совсем рядом с домом. На теле кровавые потеки — видимо, волк нашел добычу. Осмотрел — ни ран, ни царапин. Это хорошо. Зашел в дом — Ольга еще спала, положив руку под щеку. Такая нежная, беззащитная. «Моя», — рыкнул волк, готовый ее защищать во что бы то ни стало. Я был с ним целиком и полностью согласен.

Несмотря на то, что ситуация временно устаканилась, охрану со своего дома на время своего отсутствия я не снимал, мало ли что. Быстро принял душ, смыв с себя грязные разводы и кровь, и прилег рядом в Олей, обнимая ее и прижимая к себе. Она немного поелозила, находя удобное положение, но даже не проснулась. А вот я — вернее, мы — проснулся окончательно. Интересно, я когда-нибудь перестану ее хотеть? Постарался расслабиться и прижал Ольгу теснее. А потом закрыл глаза и неожиданно для себя провалился в сон.

Два дня я ничего не делал. А вот остальные были очень даже заняты подготовкой к торжеству.  Черт бы побрал эту свадьбу. Будь моя воля — отменил бы все. Но не мог. Стоит сейчас заикнуться об этом, и проблем не избежать, а их и так хватало. Она должна была состояться не по человеческим законам — вся эта возня с документами на год совместного проживания никому не нужна, — а по законам стаи.

Поляна, где собиралась стая, уже была украшена, заказаны угощения и напитки. Хотя волки не пьют, соки, минералку и прочее мы потребляем в немереных количествах. А еще…

— Оль, держи, это тебе. — Я протянул красивую коробку.

— Что это? — Ее глаза зажглись любопытством.

— Это надо надеть на свадьбу Вадима и Кати.

— Надо? — Она вопросительно приподняла бровь.

— Да, таков обычай.

— Но я не оборотень.

Прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Но ты моя истинная, а значит, такой же член стаи, как и любой другой. Открой.

Ольга открыла коробку и достала оттуда легчайшее белое платье на тонких бретельках. Оно словно струилось и искрилось, как живое, и Ольга явно застыла в восхищении.

— Но… Мир, я же в нем замерзну. Снег на улице.

— Не замерзнешь. — Я накинул ей на плечи легкую меховую накидку из песца. А потом протянул еще одну коробку, в которой лежали элегантные теплые ботиночки на меху.

Оля прищурилась, посмотрев на меня.

— Если я себе что-нибудь застужу или отморожу, виноват будешь ты.

— Я тебя согрею, — прошептал на ухо, захватывая в плен губ мочку. Ольга вздрогнула, но не отстранилась.

— Но если все же…

— Я возьму всю ответственность на себя.

Она серьезно кивнула и побежала примерять обновки. Женщины, что с них взять…

На свадьбу мы заявились при полном параде. Ольга во всем белом, словно сошедшее с небес облако, я же в черном, как и полагается Альфе. Свадьбы волков проходят ночью, при луне. На счастье, ночь была ясная, так что церемония обещала быть очень красивой. Я не мог дождаться, когда сам приму участие в такой же в качестве жениха.

В полночь прозвучал гонг, и все стали собираться на поляне. На этот раз народу было в три раза больше, ибо присутствовала не только наша стая, но и Раскатовская, а также будущая стая Вадима. И все смотрели только на него и Катю. Она тоже была в белом, но ее наряд отличался от остальных. Я видел, что Ольга обвела взглядом всех волчиц, наряженных так же, как она, за исключением накидки и ботинок. На них были туфли, некоторые стояли босиком, а плечи белели в свете луны и зажженных по обычаю факелов.

— Им не холодно? — удивленно спросила она, а я покачал головой в ответ.

— Мы волки, волчья кровь горячая, как печка, греет нас не хуже одежды.

— Удобненько, — проворчала она и посильнее запахнула накидку. — Везет некоторым…

— Тс-с-с, смотри.

Я указал на Вадима и Катю, которые, взяв по факелу, стали обходить поляну по кругу в противоположных направлениях. А потом встали друг напротив друга. Вперед вышел Кирилл, наш старейший волк. Уже совсем старый, но не растерявший величавости, в глазах светился опыт. Его уважали все от мала до велика. Мой учитель. Именно ему было поручено провести церемонию. Нашу свадьбу тоже будет вести он, никому другому не доверю. 

— Мы собрались здесь во имя Луны, — сказал Кирилл, и все присутствующие повторили как один:

— Во имя Луны.

— Подойди, волк, — обратился он к Вадиму, и тот, воткнув факел в подставку, подошел к старейшине. — По доброй ли воле заключаешь ты этот брак?

Вадим бросил быстрый взгляд на меня и Ольгу и ответил:

— По доброй.

— Подойди, волчица.

Все повторилось с Катей.

— Вознесите клятвы Луне.

Все было стандартно, я даже не слушал, смотрел на Ольгу, которая, впившись взглядом в Вадима, была буквально заворожена творившимся действом. И вроде не было в нем ничего особенного, но я чувствовал странную атмосферу, она проникала под кожу, заставляя ежиться и вздрагивать.

— Объявляю этого волка и эту волчицу супругами на один год и один день. Нарушить данные Луне клятвы можно, только найдя истинную пару!

Кирилл замолчал, на мгновение воцарилась тишина, а потом все волки подняли головы и завыли. Ольга зажала уши ладонями и убежала прочь, тряся головой. И это явно не от звуков. Я видел, как перекосилось ее лицо, когда она услышала завершающие слова Кирилла. Я решил дать ей время немного прийти в себя. Никуда она не денется, тут безопасно: усиленная охрана по всему периметру, и мышь не проскочит.

Подошел к молодым, пожимая руку Вадиму и целуя Катю в холодную щеку.

— Поздравляю.

— Спасибо, — буквально прошипел мне в ответ Вадим, а Катя незаметно махнула рукой, мол, не обращай внимания. Я и не собирался. Пройдет немного времени, и он смирится с тем, что Ольги ему не видать.