Глава 17

Горячие языки сплетались. Мы сосали друг друга, вылизывали рты. Я не узнавала себя. Мне нравилось целовать его, нравилось то, какие чувства он во мне пробуждал. Тело снова наливалось свинцом желания. Кожа вспыхивала под мужскими пальцами, словно от прикосновения огня. Я не заметила, как начала ерзать под сильным мускулистым телом, требуя продолжения. – Горячая девочка, – Драго спустился поцелуями по моей шее, прокладывая влажную дорожку к груди, захватывая ртом ареолу полностью и широким языком облизывая сосок, втягивая его в рот, а вторую грудь сминая длинными пальцами, сжимая между подушечками острый сосок. Жар охватил мое тело. Казалось, что каждая моя частичка пылала. Я не испытывала ничего подобного раньше, и то, как он всасывал мои соски, как крутил их пальцами, сжимал груди и бедра – все это отзывалось пульсацией между ног. Я хотел продолжения, хотела, чтобы он не останавливался. Драго вжимался каменным стволом между моими влажными нижними губками, натирая клитор и снова приближая меня к разрядке. Я ждала, что вот-вот он исполнит обещанное и войдет внутрь. Но он не торопился. Будто ему доставляло наслаждение мучить меня. В темноте все ощущения воспринимались особенно остро. И если в момент, когда он надел на меня эту маску, я напряглась, думая, что это для того, чтобы я не пугалась каких-то его особо извращенных фантазий, то теперь казалось, что он это сделал специально, для пробуждения моей сексуальности. А точнее, для превращения меня в ненасытную развратницу. Я выгибалась и льнула к нему, натягивая ремень на запястьях. – Да, Кукла, – намеренно двигал тазом вверх-вниз, массируя членом возбужденный клитор. – Как вкусно ты реагируешь. Казалось, что его руки были повсюду и он не оставлял без внимания ни одного участка моего тела. Но затем все прекратилось. Я потеряла его губы, руки, исчезла тяжесть мужского тела. – Драго? – испуганно спросила я. – Я здесь, – отозвался он. – Хочешь продолжения? И я хотела кричать, что да. Даже его голос отзывался у меня пульсацией клитора. Я сдвинула ноги, чтобы унять это постыдное желание, но зуд лишь усилился. В тот миг я ненавидела себя за слабость и Барона за то, что он, словно змий-искуситель, соблазнял меня, добиваясь своего. – Зачем ты так со мной? – злилась на него. – Тебе разве плохо? – услышала насмешку в его голосе. Но самая главная проблема заключалась в том, что мне все это нравилось. Отключив голову и сосредоточившись на ощущениях, я еще не чувствовала себя когда-нибудь настолько хорошо. – Ты издеваешься надо мной, – по лицу потекла слезинка, впитываясь в материю маски. – О нет, Куколка, – усмехнулся он. – Издеваются не так. Как-то очень резко он сдернул с меня маску, и я зажмурилась, от света, вызвавшего резь в глазах. – Я мог совершенно не думать о том, хорошо тебе или нет, – раздался надо мной его грозный голос. Привыкнув к свету, я повернула голову в его сторону. Он стоял рядом со мной, такой высокий и сильный, словно скала. Его глаза пылали, обещая мне мучения в его персональном аду. Не выдержав его тяжелого взгляда, скользнула взором ниже, по сильной шее, осматривая широкие бронзовые плечи, мускулистую грудь, покрытую темными волосками, плоский живот, на котором выделялись четко очерченные кубики пресса, и темную дорожку волос, ведущую вниз, к гордо торчащему члену. Я тут же вернула взгляд к лицу Барона, стесняясь рассматривать мужской орган. Но движение руки Драго снова приковало мое внимание к члену. Он обхватил ствол ладонью и провел по нему кулаком вверх-вниз. Мои щеки вспыхнули от неприличного действия, и мне показалось, что складочки еще сильнее налились, а из лона потекла влага. Я хотела этого пугающего и властного мужчину. Ненавидела его, презирала каждой клеточкой сознания, но моему телу оказалось на это плевать. – Показать тебе, что значит издеваться? – понизил он голос. – Трахну тебя в рот, связанную. И оставлю без оргазма. Это будет более гуманно для тебя? – давил он, прекрасно понимая, какой выбор я сделаю. Но при мысли, что вот этот огромный орган, с лиловой блестящей головкой, окажется у меня во рту, а Драго при этом будет издавать такие же звуки, как там, в чулане, у меня выступила слюна. – Сделаем это? – он подошел ближе к моей голове, положив вторую руку мне на макушку и встав коленом на кровать. – Нет! – выкрикнула я. – Нет? – удивленно вскинул он бровь. – Нет – что? – Я не хочу так, – задыхалась и впервые с момента, как Драго начал меня ласкать, ощутила напряжение в руках. – А как ты хочешь, говорливая Кукла? – я не понимала, то ли он злился, то ли, наоборот, сильнее заводился. – Хочу… – никогда не думала, что говорить о своих желаниях может быть так тяжело. – Ну! – подгонял меня Барон. – Хочу, чтобы ты продолжил то, что начал… – Конкретнее, – рычал он. – Хочу, чтобы нам было хорошо. Вдвоем. – Хочешь, чтобы я трахнул тебя? – его и без того черные глаза стали еще темнее. – М? – Да. – Так скажи об этом вслух, – вот теперь действительно издевался надо мной мужчина. Вдох-выдох, и, втянув в себя сильнее воздух, я сделала это: – Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Пожалуйста, сделай это… – второй раз повторить это грязное слово у меня не получалось. – Как скажешь, – его губы изогнулись в порочной ухмылке. Драго достал из ящика блестящий квадратный предмет. И, не прерывая со мной зрительного контакта, разорвал упаковку зубами. Достал презерватив и раскатал его по члену. Он встал коленями на кровать, раздвигая мои ноги в стороны и нависая на руках надо мной, поцеловал в губы, горячо и глубоко. Я словно и ждала этого, отвечала ему с голодом, чувствуя, как в лоно уперлась головка члена. Не давая мне опомниться, Драго начал плавно вводить ствол в меня. Распирающая боль сконцентрировала все мое внимание. Мужские руки сжимали мою грудь, пощипывая соски. Губы целовали… Но боль затмила собой все. А когда Барон резко вошел в лоно до упора, у меня потемнело в глазах.