Глава 24

– Я жду, Кукла. Покажи мне, что я не зря тебя оставил себе. Порадуй меня, – слова Барона звучали как вызов. Меня охватило волнение. Сердце стучало рвано, шумно, отправляя толчками кровь по венам. Щеки пылали так, будто я провела день на жарком солнце, а дыхание стало тяжелым. Драго давил на меня взглядом, сидя с порочной ухмылкой на губах, провоцируя на действия. Еще находясь под впечатлением от танца девушки, я была возбуждена той похотью, что пропитала это место, и в то же время злилась оттого, что Барон пользовался моим безвыходным положением. Но терять мне было нечего. Я и так принадлежала ему. Он меня пометил. Сделал своей. И, согласно нашему договору, мог делать со мной все, что вздумается. Я медленно поднялась на ноги и подошла к пилону. Играла спокойная чувственная музыка, и я запрыгнула на платформу с шестом. – Хочешь, чтобы я станцевала для тебя? – усмехнулась. – Не нужно делать то, чего не умеешь, – окинул меня темным взглядом Драго. В ответ я лишь усмехнулась и, взявшись за пилон, начала крутиться вокруг металлического шеста. Балетная школа и уроки пол-дэнса за компанию с одногруппницам, об этом его люди, конечно же, не могли знать. Но теперь во мне проснулась злость и что-то такое, чему я не могла дать объяснения. Должна была признаться себе, что да, мне было неприятно, что тот мужчина, которому я была вынуждена отдать свое тело, позволял другим женщинам касаться себя. Мне было противно, что он возбудился от вида чужого обнаженного тела, и горько, что после этого он собирался выплеснуть на меня свои низменные желания. Поняла, что хочу, чтобы он смотрел только на меня. Меня хотел. Мной горел. И чтобы другие женщины на моем фоне померкли. Пока в его кровати буду я, остальные должны перестать существовать для Барона. А потом… Пусть трава не растет. Извиваясь вокруг шеста, я подхватила низ свитера, оголяя живот и тут же возвращая одежду обратно. Посмотрела прямо на мужчину, увидев даже на расстоянии языки пламени на дне его глаз, продолжая дразнить, прижимаясь спиной к шесту, выгибаясь и двигая бедрами, а затем стянула с себя свитер и кинула им в Драго. Я осталась в лифчике и джинсах. Подняла руку вверх по пилону и, ухватившись за столб, закрутилась на нем, отрывая ноги от платформы. Я чувствовала на себе жжение от взгляда, и меня это подстегивало еще сильнее, заводило, раскрепощало. Я двигалась так откровенно, как никогда не двигалась ранее. Опустившись на ноги и скинув ботинки, я медленно стянула джинсы по бедрам, смотря прямо в глаза мужчины напротив. Оставшись в комплекте черного белья, я снова повисла на пилоне, но уже вниз головой, ползая по нему, будто это мой возлюбленный. Мне кажется, даже во время тех уроков, что я брала, я не танцевала так хорошо. Желание Барона стало настолько осязаемым, что даже воздух будто начал искриться вокруг. Музыкальная композиция достигла кульминации, я упала на колени на платформе, дотронувшись до собственной груди и проводя ладонями по ней вверх, к шее, приподнимаясь на коленях и опускаясь ягодицами между пятками, и снова приподнимаясь, имитируя движения, что совершают девушки, сидя на мужском паху. Я ласкала себя, будто это делал он – мужчина, присвоивший меня себе. И возбуждалась все сильнее под прицелом черных глаз. Драго неотрывно следил за мной. И с каждым мгновением его взгляд все сильнее разгорался порочным огнем. Ощущая себя хозяйкой положения, я завела руки назад и расстегнула лифчик, отправляя его в небытие. Как только моя грудь обнажилась, Барон поднялся с места и пошел на меня. Он двигался медленно, крадучись, словно дикий кот, не желающий спугнуть жертву. А я замерла. Смотрела на него, на то, как он красив и опасен, особенно в лучах неонового света, и будто забыла то, чем занималась до этого. Барон подошел ближе, смотря на меня сверху вниз, и, осторожно взяв мой подбородок двумя пальцами, приподнял его. – А я тебя недооценил, да? – прожигал меня взглядом. – И для кого же ты танцевала так раньше? Во рту мгновенно пересохло, и стало тяжело дышать. В нос ударил запах мужского парфюма с нотками можжевельника и цитруса. – Ты первый, – проговорила еле слышно, облизывая пересохшие губы. По выражению лица Драго невозможно было понять, что он думал по этому поводу. Он лишь провел подушечкой большого пальца по моим губам, раздвигая их. – Соси, – хрипло проговорил он. Вопреки здравому смыслу, ситуация завела меня. Я обхватила губами палец Барона и начала облизывать его, сосать, представляя вместо него его большой и твердый член. И чем дольше я это делала, тем сильнее чувствовала, как наливались возбуждением нижние губки. Вторая рука Драго легла мне на грудь, сжав ее и ущипнув меня за сосок. Я смотрела ему в глаза, заметив, как расширяются его ноздри и вздымается грудная клетка. – А теперь, – он убрал руку с груди, расстегивая ремень и ширинку, – пососи мой член, – вынул палец у меня изо рта и достал из боксеров налитый кровью твердый ствол, обхватив его у основания и проведя рукой вверх-вниз. – Давай, Кукла. Пора играть по-взрослому, – запустил мне руку в волосы, сжимая их у корней, и, надавив мне на затылок, приблизил мое лицо к лиловой головке, с блестящей на конце полупрозрачной каплей. Я замерла, не решаясь открыть рот, но стоило ему еще немного надавить мне на затылок, как головка проскользнула между моими губами.