Глава 4

– Ты, – кивнул мне незнакомый мужчина в черном костюме и с наушником в ухе, поймав меня в гримерке. – Я? – обернулась по сторонам, пытаясь понять, не обознался ли он. – Да, ты, – поманил пальцем. По гримерке прокатилась волна шепота. – Иди, – рядом со мной замерла девочка, похожая на Лайзу. – Это телохранитель Барона. – Я не хочу, – вцепилась в стул, не желая двигаться. Испытание сценой стало для меня большим потрясением. Я до сих пор ощущала, как чужие взгляды ползали по моему телу, оставляя липкие, жирные следы. Даже спустя десять минут после выступления я не могла прийти в себя. И теперь все, о чем я думала, – это запереться в ванной и долго-долго оттирать тело мочалкой. – Он тебя не спрашивает, – толкнула меня в плечо девушка. – За мной, – сказал мне незнакомец так, будто я действительно обязана следовать за непонятными мужчинами, не задавая вопросов. – Куда? – не собиралась соглашаться неизвестно на что. – Барон хочет, чтобы ты присоединилась к его празднику, – пробасил этот здоровяк. – В каком смысле? – Просто иди за мной, если не хочешь проблем. – Мне нужно одеться, – вернувшись после выступления, первое, что я хотела сделать, – это переодеться. Но так и не смогла. Поэтому оказаться перед незнакомыми людьми без одежды второй раз за вечер я была не готова. На сцене мне удалось абстрагироваться, погрузиться в процесс игры. А при общении с другими людьми, особенно мужчинами, я вряд ли сумею это сделать. – Ты уже одета, – снисходительно фыркнул мужчина, окинув шелковый халатик. – Хотя одежда тебе вряд ли понадобится, – прошелся по моей фигуре плотоядным взглядом. – Но… – Никаких но, – схватил меня за плечо и, поставив на ноги, потащил в коридор. Сердце грохотало в груди, как обезумевшее. Я едва поспевала за размашистыми шагами мужчины в черном. Туфли на высокой шпильке никак не способствовали быстрой ходьбе. Мы миновали вход в основной зал, повернули налево и, пройдя прямо по коридору, оказались у лестницы. Сильные пальцы бугая впивались мне в руку, причиняя боль. – Отпустите, пожалуйста. Я сама, – взмолилась. – Давай только без дурости, – пробасил он и отпустил меня. Мы поднялись на второй этаж, и там все выглядело куда более откровенно, чем на первом. На стенах висели фотографии полностью обнаженных женщин и женщин в объятиях мужчин, объятых страстью. Изображения завораживали. В них не было и намека на вульгарность. Ими хотелось любоваться. Мимо прошла смеющаяся парочка, увлеченная друг другом настолько, что не замечала никого вокруг. Мы дошли до конца коридора и уперлись в двустворчатые двери, у которых стояло двое охранников. Не говоря ни слова, они открыли вход, и тут же из комнаты потоком хлынула музыка. Играл джаз. И у меня еще сильнее ускорился пульс и по позвоночнику скатилась капелька пота. – Вперед, – мой провожатый подтолкнул меня к входу, и я неуверенно перешагнула порог небольшого зала с приглушенным разноцветным светом. Услышала, как за спиной захлопнулась дверь, и замерла, рассматривая мужчин и женщин в красивых нарядах. Они прохаживались по залу и потягивали алкоголь, что разносили обнаженные девушки, прикрытые только белым передником, но с полностью открытыми ягодицами. На невысоких помостах, размещенных в нескольких местах по залу, стояли еще несколько голых девушек, и кое-кто из гостей подходил к ним, чтобы написать что-то красками, выбрав кисть и цвет на столе рядом с моделью. Центр зала занимала невысокая круглая сцена, где под льющийся из колонок джаз извивалась на пилоне девушка. Мужчины и женщины сидели на диванах и наблюдали за представлением, у кого-то из мужчин на коленях танцевали девушки, одетые только в трусики, или даже без них. – Не стой. Барон хочет тебя видеть, – вздрогнула я, услышав голос мужчины в черном. – Я не знаю, куда идти, – посмотрела на него снизу вверх. – Сюда, – показал он мне в сторону диванов у сцены. Мы подошли ближе к ним, и я сразу же увидела Его. Он сидел без пиджака, развалившись на диване. С двух сторон от него сидели две красивые девушки. Рука одной пряталась у него на груди под белоснежной рубашкой, оттеняющей его кожу так, что она казалась совершенно темной при этом свете, а рубашка светилась в неоне, а вторая девушка вылизывала его ухо и гладила бедро в опасной близости к паху. – Свободен, – проговорил он низким, чуть хрипловатым голосом человеку в черном. При звуках его голоса по телу прокатилась волна дрожи. – Здравствуй, пианистка, – проговорил он, и я вспыхнула, чувствуя его пристальный, тяжелый взгляд. – Разве тебя не учили здороваться? – Здравствуйте, – я несмело подняла глаза к его лицу и замерла. При красном освещении мне показалось, что передо мной сидит сам дьявол. Так же дьявольски красив и опасен был этот мужчина. Угольно-черные блестящие волосы, зачесанные назад, и такие же темные, словно бездна ада, глаза, в обрамлении черных ресниц, смотрели на меня так, будто пытались проникнуть под кожу и забрать мою душу. Прямой нос, высокие скулы, и губы, словно высеченные из камня. Нижняя чуть более пухлая, чем верхняя. И мужественный, гладко выбритый подбородок. Видела сильную шею и широкие плечи, но стало стыдно, что я так бессовестно рассматриваю незнакомого мне человека. Вспыхнула и снова встретилась с ним взглядом. – Все рассмотрела? – усмехнулся он, вгоняя меня еще сильнее в краску, доказав, что передо мной наглый нарцисс, привыкший ко всеобщему обожанию. – Нечего тут рассматривать, – отвела взгляд в сторону, увидев, как танцовщица, что еще мгновение назад ерзала на коленях у мужчины, сползла на пол и расстегнула его ширинку. Меня бросило в жар от увиденного, и я снова посмотрела на Барона. – Какая-то ты зажатая, пианистка, – его явно забавляло мое смущение. – Наверное, тебе нужно сесть за рояль, чтобы расслабиться, м? Сыграешь для меня? – давил взглядом, и я снова предпочла рассматривать пол в этом притоне. – Здесь нет рояля. – Сейчас исправим, – щелкнул он пальцами, и с одной стены упала бархатная портьера, за которой прятался рояль. – Прошу, – кивнул он на инструмент. Музыка стихла. И теперь слышались чьи-то тихие разговоры и влажные причмокивания той самой стриптизерши, что встала на колени перед мужчиной. – Я жду, – повторил он. И его голос эхом разнесся по залу. Повернулась к роялю и на негнущихся ногах прошла к нему. Каблуки звонко цокали о каменный пол, отдаваясь пульсацией в висках. Оказавшись у инструмента, я медленно опустилась на пуфик и почувствовала, как ко мне кто-то приблизился. – Ты кое-что забыла, пианистка, – заговорил он. И от его близости у меня участилось сердцебиение. – Что? – во рту пересохло от волнения, и я облизала губы. – Ты забыла снять одежду, – наклонился он к моему уху, опаляя дыханием. – Сними эту тряпку. Я хочу видеть тебя всю. Ну же! Или я сам тебя раздену!