Глава 40

Мне казалось, что сердце перестало биться. Я смотрела на то, как скрылась за дверью парочка, и не знала, куда себя деть и как пережить эту ситуацию. Драго в очередной раз наглядно продемонстрировал мне мое место. Я для него – никто. Игрушки можно сломать, можно выбросить, можно передарить другому или же просто забыть об их существовании. И ни один вариант меня не устраивал. Да, я хотела свободы, хотела нормальной жизни. Но что-то мне подсказывало, что, даже если Барон прямо сегодня решит, будто я ему осточертела, не будет у меня нормальной жизни. Долг я еще не выплатила. А провела я с ним лишь каплю в море, если считать по отработанной сумме. И засчитываются ли в отработку дни, проведенные без секса? Теперь я не была уверена в том, что предложение Драго действительно имело какую-то силу, как и все его слова. Еще каких-то полчаса назад он говорил мне, что я свожу его с ума, но стоило появиться его знакомой, с которой его связывали таинственные обязательства, и он забыл обо мне. – Вечер не задался? – услышала я низкий голос. Посмотрела на подошедшего русоволосого мужчину, на вид он был одного возраста с Драго, и снова отвела взгляд в ту сторону, в которой скрылся Барон. – Не жди его, он не вернется, – незнакомец не понял намека, что я не желаю с ним разговаривать. – Мы разве перешли на “ты”? – повернулась к нему, осматривая его. Он был привлекателен. Пшеничные волосы, серые глаза, широкие плечи. Наверное, его можно считать красавчиком, и раньше мне казалось, что я предпочитаю именно таких мужчин. Но выяснилось, что меня привлекает совершенно другой типаж: жгучие смуглые брюнеты, способные одним лишь только взглядом поставить на колени. “Какая же ты дура, Сеня!” – одернула себя я, стараясь не думать в этом направлении. – Да ладно тебе, – потягивал он шампанское, засунув вторую руку в карман брюк. – Не надо строить из себя великосветскую даму. Порядочные девочки не ходят по приемам в обнимку с чужими женихами. – О чем вы? – сердце пропустило удар, и к лицу прилила кровь. – Все знают, что у Плахотина договоренность с Балиевым-старшим. – Какая? – губы онемели, потому что я знала, что услышу, но отказывалась в это верить. – Он женится на его дочурке в обмен на каналы Балиева и часть южной территории. – Что? – он будто на незнакомом языке говорил. Какие территории? Какие каналы? – Понял, – усмехнулся незнакомец. – Ты не в теме. – Зато вы, я смотрю, хорошо посвящены даже в то, что вас не касается, – я подхватила с подноса проходящего мимо официанта бокал и залпом осушила его, смачивая пересохшее горло. – Знаешь ли, приходится знать о врагах всю подноготную. – Драго – ваш враг? – А как можно назвать того, кто поспособствовал тому, чтобы моего отца посадили в тюрьму, где он не просидел и года и сдох, как собака? От его слов мурашки пробежали по коже. – Кстати, – хмыкнул мужчина, – Ян Воронов, – протянул мне руку. Я смотрела на его широкую ладонь, с тыльной стороны которой виднелись золотистые волоски, и не понимала, насколько это будет правильным – заводить знакомства с врагами Барона. Но хорошее воспитание взяло верх, и я вложила свою руку в его. – Есения Краснова, – выше приподняла подбородок. Пусть мою грудь изнутри раздирали кошки, я никому не покажу, насколько мне больно. – Какое красивое имя, как и его обладательница, – порочно улыбнулся мужчина. – Благодарю, – усмехнулась я, чувствуя себя глупо во всей этой ситуации. – Может, потанцуем? – кивнул он на танцпол, где кружились пары. Я знала, что мне не стоит это делать. Драго четко выразил свою позицию, касающуюся моего общения с другими мужчинами. И пусть он скрылся в неизвестном направлении с невестой и, возможно, даже не вернётся обратно, я не рискнула бы играть с огнем. – Пожалуй, я откажусь. – Что так? Не любишь танцевать? – он удивленно вскинул бровь. – Отчего же! Очень люблю! – Тогда зачем отказываться? – Тебе не понять, – перешла следом за мужчиной на “ты”, не желая оказывать ему уважения. – И что? Так и будешь тухнуть, ожидая его? Он не вернется, вот увидишь. – А с чего ты решил, будто мне есть дело до того, вернется он или нет? – вспыхнула я, ощущая себя не просто дурой, а самой настоящей идиоткой. Мне хотелось кричать и плакать. Но больше всего – разнести к чертовой матери весь этот прием в пух и прах, чтобы со всех этих клоунов, что притворялись великосветскими господами, послетали маски и они продемонстрировали свои истинные уродливые лица. – Ты пришла с Бароном, – пожал он плечами. – Потому что он хотел сделать сюрприз Балиеву, – нацепила я на лицо свою самую обольстительную улыбку и заметила, как мгновенно расширились зрачки Воронова. – Сюрприз? – недоверчиво усмехнулся он, наверняка вообразив себе невесть что. Игнорируя его надменность, я прошла к оркестру и, шепнув на ухо дирижеру название композиции, взяла микрофон в руки. – А сейчас, дамы и господа, подарок для Рустама Балиева! – проговорила я и вместе с первыми нотами мелодии запела.