Глава 43

Драго сел следом за мной на заднее сидение автомобиля. – Подними перегородку, – рявкнул он на водителя, и я непроизвольно дернулась от страха. Я не привыкла, чтобы в моем присутствии вели себя так грубо. Папа никогда не ругался с мамой и за всю свою жизнь ни разу не повысил голос на нее или на меня. И вот этот жуткий жестокий мужчина теперь оказался со мной наедине, и никто не вступится за меня, даже если он будет меня убивать. – Какого хера это было? – медленно повернул он голову ко мне, впиваясь абсолютно черным взглядом в мое лицо. – Ты о чем? – я боялась произнести что-то не то. Что-то, что могло бы его еще сильнее разозлить. – О том представлении, что ты устроила! – его ноздри раздувались, а глаза метали молнии. – Я… – облизала пересохшие губы. – Я не хотела тебя подставлять перед семьей невесты, – упоминание девушки, которая имела на Барона все права, болью отдалось в груди. – Для чего? – говорил он сквозь зубы. – Прости, я не понимаю… Разве я сделала что-то плохое? Я просто не хотела, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. – Я тебя просил об этом? – таким злым я его еще не видела. – Ничего дурного я не планировала… – меня охватил озноб. Сейчас мужчина действительно напоминал дикого зверя, готового броситься на добычу. – Еще раз спрашиваю. Я тебя просил?! – проговорил так, что у меня пульс участился от страха. – Нет, – ответила глухо. – Так какого хуя ты влезла туда, куда тебя не просили? Теперь этот хер будет думать, что я решил примазаться к нему и кинуть его брата! – еще ни разу мне не приходилось видеть Барона таким разъяренным. – Я просто пыталась исправить ситуацию… – мне казалось, что мы разговариваем на разных языках, поскольку все, что он говорил, звучало нелепицей. – А теперь все будут считать, что даже мои шлюхи ни во что меня не ставят и готовы лечь перед любым ублюдком, желающим меня нагнуть. Вот как выглядит твоя помощь. Как плевок в лицо. – Там была твоя невеста,.. – голос дрогнул. – То есть лучше, чтобы все видели, что, несмотря на невесту, ты появляешься в доме ее отца… со шлюхой? – это грубое слово здорово отрезвляло от иллюзий. – Дяди! В доме чертова дяди, который хочет обвести вокруг пальца и ее, и меня! А ты ему песенки поешь и даешь понять, что не против перепихнуться у меня за спиной! – крикнул так, что в машине затряслись стекла. По моей щеке скатилась слеза. – Но она видела тебя со мной. Разве это уважение к девушке, которая должна стать твоей женой, и к ее отцу? У меня даже на мгновение не получалось представить, чтобы мой жених при мне ходил по приемам с любовницами, а я делала вид, будто это в порядке вещей. – Не смей даже говорить о ней или ее семье. Ты даже мизинца ее не стоишь, поняла? – Драго окатил меня волной такого презрения, что я даже сжалась под его уничижающим взглядом. – Поняла. – Чтобы я никогда не слышал из твоего рта ни слова о ней. – Об этом не беспокойся. У нашего договора есть срок. А после мне будет совершенно плевать на то, как ты живешь и с кем спишь. – На твоем месте я не был бы так в этом уверен, – он схватил меня за руку и дернул к себе, забираясь пальцами мне в разрез платья. – Что это значит? – я мгновенно вспыхнула от его прикосновения. Горячая рука обжигала кожу, а предательское тело сразу распознало своего владельца. Низ живота налился свинцом, и между ног запульсировало в предвкушении удовольствия. Я уперлась руками в его плечи, судорожно втягивая воздух. – Я могу передумать и увеличить срок нашего договора, – провел ладонями до ягодиц, сжимая их. – А как же твоя свадьба? – быть шлюхой холостого властного криминального авторитета – одно, но любовницей, которая ждет его долгими одинокими ночами от жены, – это еще более унизительно. Быть на вторых ролях – это проклятие. – Это всего лишь сделка, – зарылся носом в ложбинку у меня между грудями. – Ты говорил, что, пока ты со мной, у тебя не будет других женщин. – И я сдержу слово, – толкнул меня к себе на колени, опуская корсаж платья. Драго обхватил оголившуюся грудь ладонью и облизал сосок. Вместо ответа на его заявление из меня вырвался стон. – Я, блядь, думал, им всем глаза вырву, лишь бы они не смели на тебя смотреть, – всасывал сосок, лизал и повторял все то же самое со второй грудью, в то время как другой рукой отодвинул полоску трусиков в сторону и ввёл в меня палец. – Драго, – обхватила я руками его шею, выгибаясь вперед и тем самым подставляясь ему для ласк. – Ты моя, Есения! Запру тебя и никому не покажу. Иначе точно не сдержусь и похерю все. Перестреляю всех на хуй. Даже фантазировать о тебе они не имеют права. Потому что я тебя не отпущу, – шептал горячо, а затем набросился на мой рот, клеймя собой, подтверждая свое право.