Глава 45

– Есения, где ты была? – мой куратор смотрела на меня, широко распахнув глаза, и, кажется, не до конца осознавала, что я стояла перед ней. – Полина Дмитриевна, – я уже собиралась озвучить ту самую ложь, что подготовила для всех небезразличных к моей судьбе, но стоило открыть рот, как слова застряли поперек горла. – Я… не могла прийти на занятия. – Но почему ты не выходила на связь? Мы с ребятами уже и в полицию обращались… – Правда? – сердце застучало быстрее, и краска прилила к лицу. Я знала, что со мной будут пытаться связаться и, возможно, даже придут искать меня по адресу места жительства, но не думала, что кто-то серьезно всполошится и обратится в госорганы. – Конечно! Хотела у соседей узнать, что с тобой и как, но никто даже и рта не раскрыл. Будто… – обернувшись по сторонам, женщина взяла меня за руку и отвела в сторону. – Будто их запугали, – понизила она голос. Слушая ее рассказ, я в первое мгновение испытала стыд, затем радость, но в итоге в груди осела печаль. Стало безумно грустно, что люди, которые жил со мной бок о бок много лет, так легко махнули на меня рукой. Неужели и баба Шура тоже? – Что случилось, Есения? – обеспокоенно спросила она. Я смотрела на эту неравнодушную женщину и презирала себя за то, что стала испытывать симпатию к человеку, сотворившему столько зла. Ведь я уверена, что все те угрозы, что озвучили люди Барона моим соседям, – не пустой звук. И в случае нарушения молчания они действительно могли сильно поплатиться. – Простите, Полина Дмитриевна, но мне пришлось уехать. Возникли экстренные проблемы с бизнесом папы. – И что, ты даже не могла предупредить? – она не поверила мне. – Не было возможности. Несколько мгновений куратор внимательно смотрела на меня, а затем шумно втянула воздух. – Есения, – шептала она. – Просто скажи мне, если тебе нужна помощь. Если боишься говорить, то дай знак. Моргни дважды. – Все в порядке. Что она могла сделать против Барона? А подставлять женщину под удар хотелось меньше всего. Но до конца я не была уверена, что дело только в этом. Может, я и сама уже не хотела, чтобы мне помогали, надеясь на что-то. Пока я всячески отталкивала мысли о том, что быть содержанкой бандита – это путь в никуда, хотя прекрасно это осознавала. Когда я ему надоем, а это произойдет рано или поздно, он в лучшем случае выбросит меня на улицу. А в худшем – перепродаст кому-то другому. Преподаватель поджала губы, разочарованно посмотрев на меня, и я ощутила укол совести. – Ясно, – устало выдохнула она. – Хорошо, что ты жива и здорова… Здорова, я надеюсь? – спохватившись спросила она, взглянув на меня. – Да, со мной все в порядке. Не волнуйтесь. – Хорошо, – кивнула она. – Значит, вернешься на занятия? – Надеюсь, что да, – я пожала плечами, задумавшись о том, позволит ли Драго мне ходить на пары. – Значит, что-то все-таки не так, – зацепилась за мой ответ женщина. – Физически все в порядке. А вот эмоционально… я не знаю, насколько готова к этому. – Почему? – Проблемы с… мужчиной… – Вот оно что, – усмехнулась Полина Дмитриевна. Рассчитывать на ее понимание в этом вопросе не стоило. Для куратора существовали лишь студенты и музыка. Насколько я знала, она была замужем когда-то, но развелась и после развода больше не вступала в серьезные отношения, растворяясь в работе. – Да, – я взглянула прямо ей в глаза. – Ну, тогда не удивляйся, если не будешь допущена до сессии, – от дружелюбности женщины не осталось и следа. – Но я все же попробую получить допуск… Надеюсь, получится. Разговор с куратором оставил неприятный осадок. Прогулявшись до расписания, я испытала радость оттого, что снова была на своей территории, и одновременно тревогу. Я боялась встретиться лицом к лицу с одногруппниками. Не знала, как смогу найти в себе силы, чтобы оправдаться еще и перед ними за исчезновение. Сфотографировав расписание, поспешила убраться из университета до окончания пары. Но стоило мне выйти на крыльцо, как я столкнулась с тем, кого больше всего боялась увидеть. – Сеня, – шумно выдохнул мое имя Киреев. – Привет, Лёша, – я старалась справиться с волнением. – Где ты была? – он жадно осматривал мое лицо, будто не веря, что я стою перед ним. – Я уже думал… – не стал он договаривать, но я и без того знала, что именно он думал. – Возникли проблемы. – Какие? Почему меня не попросила тебе помочь? – Не хотела тебя втягивать. – Чёрт! Что значит “не хотела”? Я же с ума сходил! Места не находил себе! Ты так внезапно исчезла. А дома у тебя сказали, что ты там больше не живешь, – в серых глазах, которые всегда улыбались при взгляде на меня, теперь я видела боль. За пару недель до смерти родителей мы с Киреевым выступали в паре на одном конкурсе. Он аккомпанировал мне, а я пела. И тогда я считала, что это мой звездный час. Потому что старшекурсник, по которому я вздыхала с момента поступления в консерваторию, заметил меня. И смотрел с таким восхищением и обожанием, что не оставалось сомнений во взаимности чувств. Мы с ним не торопили события. Медленно узнавали друг друга, наслаждаясь общением. С ним всегда было интересно разговаривать. Но еще больше я трепетала перед ним, когда слушала его игру на музыкальных инструментах. А играл Лёшка на всем, на чем только можно. Но смерть родителей поставила наши отношения на паузу. А потом… Потом меня забрали отрабатывать долг. И вот снова я находилась напротив своего объекта обожания, но уже совсем другой. Испорченной, замаранной, ничтожной… и, похоже, влюбленной совершенно в другого. Поскольку при взгляде на парня у меня абсолютно ничего не дрогнуло. Я ощущала лишь стыд и неловкость. – Прости, Лёш. Но тебе лучше забыть обо мне. Ничего у нас с тобой не выйдет, – решила я не продлевать агонию, а сразу же расставить все по своим местам. – Как это? – нахмурился он. – Прости, – повторила я и попыталась его обойти, но он схватил меня за руку. – Подожди. Сначала ты исчезаешь, а потом появляешься как ни в чем не бывало и говоришь, что ничего не получится? – Именно… – подтвердила я его слова. – Нет, Сень. Я как минимум заслужил объяснений. – Чем? – вспыхнула я от возмущения. – Что “чем”? – сильнее сдвинул он русые брови. – Чем именно ты заслужил объяснения? Он даже открыл рот, потеряв дар речи. – Возможно, хотя бы тем, что волновался за тебя. – Я тебя об этом не просила, – вела себя как сука. Но иначе никак. Нужно срывать пластырь резко. Забрала свою руку из его, собираясь как можно скорее уйти, но парень схватил меня за плечо и развернул к себе лицом. – Мы еще не договорили! – зло процедил он сквозь зубы. И вот в этом озлобленном юнце я не узнала своего Лешку. Только я открыла рот, чтобы возмутиться его поведением, как в лицо Кирееву прилетел здоровенный кулак. Лёша отлетел назад, хватаясь за нос. Из-под его пальцев струилась кровь. – Ещё раз тронешь ее, и я переломаю тебе хребет, – прорычал Ренат. – Понял? В ответ Киреев лишь кивнул. – В машину, живо, – строго проговорил мне охранник. Благодарная за помощь, я не стала перечить и направилась к стоянке. – Ты расскажешь Драго? – спросила я, следуя с ним рядом. – А должен? – невозмутимо ответил он. И я ощутила облегчение, потому что интуитивно знала, что реакция Барона может быть совершенно непредсказуемой. – Нет, – помотала головой. – Нечего рассказывать. – Вот и мне так показалось.