Глава 49

– Драго, ну скажи что-нибудь, – я смотрела на мужчину, дожидаясь его реакции на мой рассказ. Барон молча всматривался перед собой куда-то в одну точку и пугал меня подобным поведением. – Думаешь, это не случайность? – внутри меня притаился страх. Он не давал мне расслабиться с того самого момента, как только я увидела Балиева. Он будто парализовал все мои жизненные функции. А теперь, когда Драго вел себя так странно, он стал еще больше, заполняя собой каждую мою клеточку. – Случайность? – наконец-то заговорил он и перевел взгляд на меня. Мужчина смотрел молча пару мгновений, а затем зло усмехнулся. – Добро пожаловать в мой мир, Кукла. Здесь нет случайностей. И похоже, теперь Рустам понял, как меня контролировать. – Как? – мои вопросы звучали наивно и глупо, но у меня не получалось держать в себе волнение и тревогу. – Через мою красивую и своевольную игрушку, что посмела проявить инициативу, из-за которой она теперь не просто моя блядь перед окружающими, а блядь, за которую я готов ломать кости и рвать партнерство, – его взгляд был таким темным и пугающим. Я будто в бездну смотрела, и она утягивала меня на самое дно, собираясь погубить. – Прости, но какое ему дело до меня? Ты сам сказал, что я не более чем блядь, – последнее слово царапало горло и вызывало физическую боль. Почему я не могла запомнить раз и навсегда, что я просто его шлюха? Блядь. Да и он не принц. Тогда почему я всем своим существом тянулась к нему, ждала тепла и ласки, изначально зная, что он не сможет подарить мне ничего, кроме секса и дорогих покупок, в благодарность за приятно проведенное время? – Ты не замечаешь деталей, Есения, – его ноздри сильно раздувались. Драго не просто злился, он был в гневе. Я сделала несколько вдохов и выдохов, игнорируя его комментарий. – Хорошо. Что делать с выступлением? – у меня пропало желание петь где-либо. Особенно перед теми, кто желал нам зла. – А что с ним делать? – усмехнулся он, вспомнив про вилку с ножом и продолжив разрезать стейк. – Я откажусь от выступления, – сделала глоток воды, смачивая пересохшее горло. – Зачем же? – хмыкнул он. – Ты просто обязана там петь, а я с его племянницей буду любоваться тобой из зала. Глаза защипало, и в горле встал ком. – Для чего быть таким жестоким, Драго? – мой голос задрожал. Ни о какой еде и речи быть не могло. Мне стало по-настоящему плохо. Меня мутило, и просто хотелось встать и уйти из-за стола. – А как ты хотела? – в голосе ни намека на ту нежность, что я слышала от него последнее время. – Решила, что самая умная? – Так, значит, я виновата в том, что ты потащил меня туда, где находятся люди, желающие тебе навредить? – тараторила я, потому что не видела своей вины. – Если потащил, значит, так нужно было! – мужчина повысил голос так, что я вздрогнула. – Улыбаться, изображать дуру и делать то, что скажут! Вот тот нехитрый максимум, который нужно выполнять красивой кукле. Но никак не выставлять себя в качестве подарка, который, естественно, я дарить не собирался. Или хочешь, чтобы я отдал ему тебя, лишь бы не демонстрировать своей слабости? – оскалился он, и у меня волоски на теле встали дыбом. – Ну, прости! Прости, что хотела защитить тебя и себя от нападок твоих знакомых. Думаешь, их намеки легко слушать? – Ты очень сильно помогла нам. Теперь разгребай последствия, – усмехнулся он. Последняя фраза прозвучала как пощечина. Вот так просто. Я откинулась на спинку стула, переваривая услышанное. Хотела что-то сказать, но не знала, что именно. – Я… тебя поняла, – поднялась на ноги, собираясь скрыться в спальне. – Стой! Я тебя не отпускал, – прогремел голос Драго. Ноги вросли в пол. Я не двигалась, тяжело дышала и боролась со слезами. – Вернись, Есения, за стол. Да, и с этим человеком я хотела нормальных отношений? Медленно села напротив Драго, сдерживая рыдания. – Слушай внимательно, – видела, как он боролся с эмоциями. – Ты не должна показывать, что в курсе нашего с Рустамом противостояния. Выступишь на вечере. Я тебя одну там не брошу. Поэтому для тебя это безопасно. – Ты будешь там с ней? – вонзилась я пальцами в ладони, так, чтобы от ногтей остались следы. – Это неважно. – Для меня важно! – слезинка скатилась по щеке. – Не о том думаешь. – Что будет со мной после? – вцепилась в край столешницы, осознавая, что ничего со временем не изменится. Я буду девочкой для утех, и не более. У меня никогда не будет права голоса, я никогда не стану свободной. Я лишь могу выполнять его пожелания и приказы. Но это разве жизнь? – Ничего. Я трахну тебя прямо в концертном платье, а дальше мы будем жить как и жили. – Когда ты меня отпустишь, Драго? Сколько мне еще выплачивать долг? Барон напрягся. – Не забивай себе этим голову. Ты со мной так долго, как этого захочу я. – А потом ты меня отпустишь? – Когда наша связь исчерпает себя – да. – Куда я пойду? У меня теперь ничего нет. – Мы решим этот вопрос, когда он станет актуальным. А пока прошу тебя не поднимать его больше. Поняла? – он смотрел пристально, продавливая меня, лишая воли. – Поняла, – впервые за долгое время я осознала, что если и дальше останусь с Бароном, то превращусь в марионетку, которая, привыкнув к кукловоду, не выживет в одиночестве. И пока он окончательно не сломал меня, я должна как-то освободиться от него и этой болезненной страсти.