Глава 55

– Нет, нет, нет, – я в ужасе смотрела на уже знакомые мне ворота. – Ты не можешь меня оставить здесь. Мы приземлились в родном городе всего несколько часов назад, и как только шасси коснулись посадочной полосы, наша сказка закончилась. – Так надо, Есения, – говорил Барон спокойно, словно с ребенком. – Что значит “надо”? Для чего? – я постаралась вычеркнуть из памяти те несколько отвратительных дней, что я провела в этой клоаке зла и разврата. Стоило вспомнить агрессию жителей этой общины и похоть, которой были буквально пропитаны стены их жилища, как к горлу подкатила тошнота. – Здесь ты будешь в безопасности, – серьезно проговорил Барон. – В безопасности от кого? – казалось, что тот мир, что я обрела, начал ускользать от меня, а сама я очутилась посреди ледяного океана и, куда бы ни посмотрела, напарывалась лишь на темные водные глубины. – Есения, – повернулся ко мне он, сев полубоком и взяв за руку. – Помнишь, я просил дать мне полтора месяца, чтобы разрулить все проблемы? Вместо ответа я смогла лишь кивнуть, не чувствуя ни губ, ни языка, чтобы ответить. Мы въехали на территорию, а значит, мне действительно придется встретить тех людей. – На протяжении этого времени может происходить много всего… не очень хорошего. И я боюсь, что ты окажешься под ударом. Есть люди, которые захотят до меня дотянуться через тебя. Потому что ты – моя ахиллесова пята. Чтобы разгрести все это дерьмо, мне нужно знать, что с тобой ничего не случится… – Тогда ты ошибся, – глухо проговорила я. – Все эти женщины, что живут там… – кивнула на дом, – они меня ненавидят. И мужчины… считают меня шлюхой, с которой можно делать все. – О чем ты? – нахмурился он. – Если опустить момент, что Зора влюблена в тебя, Лауру ты трахаешь, несмотря на то что у нее есть муж, а мама Алма невзлюбила меня с первого взгляда, то после того проклятого ужина ко мне приставал мужчина. – Кто? – заиграл Драго желваками, а зрачки заполнили радужку, не оставляя ничего, кроме черноты. – Что ты с ним сделаешь? – я не собиралась становиться причиной смерти даже такого мерзавца, как тот подонок, что пытался взять меня силой. – Просто назови имя, Есения, – по позвоночнику стекла ледяная капля от предчувствия чего-то страшного. – Они тогда еще больше будут меня ненавидеть… – Они будут бояться тебя тронуть, и ты будешь в безопасности – вот что важно! И я ни мгновения не сомневалась, что все будет именно так. – Жан, – вырвалось из меня. Драго кивнул. – Никто не посмеет тебя и пальцем тронуть, – не позволял мне прервать зрительный контакт Барон. И я верила ему. Возможно, зря, но я хотела, чтобы каждое его слово оказалось правдой. – А тебя? Стоило лишь представить, что одна из женщин посмеет до него дотронуться, и сердце летело в ледяную пропасть. – Ты и дальше будешь позволять зажимать себя в углу для того, чтобы трахнуть в рот другую? – кровь кипела от ярости. Следы злости на лице Барона исчезали, оставляя довольную усмешку. – О нет, Куколка. С тех пор как я попробовал твой ротик, другие мне неинтересны, – улыбнулся он шире и положил руку мне на шею, притягивая к себе. – Поняла меня? – спросил, находясь в нескольких сантиметрах от моего лица. – Ты моя. И мне не нужны другие женщины. – Хорошо, – облизала я пересохшие губы перед тем, как мужской рот прижался к моему, запечатав наш договор глубоким поцелуем. – Идем, – машина затормозила у высокого дома. Драго вышел первым из авто. Его охранник открыл мне дверь, и я вышла на улицу, вложив ладонь в руку любимого мужчины. Крепко держась за руки, мы, как и в прошлый раз, поднялись по ступенькам под прицелом множества глаз. – Я же предупреждала, – проговорила Алма. – В дом, – кивнул ей Барон. Недовольно сжав губы и сверкнув в меня глазами, Алма последовала за внуком в дом. Я чувствовала на себе колкие взгляды. Они щупали меня и жалили, а я шла рядом со своим мужчиной, высоко подняв подбородок и думая о том, что во мне растет его ребенок и ради него я вытерплю все взгляды и перешептывания. Барон остановился посреди холла, так, чтобы его видели все присутствующие. – Значит, так! – обвел он взглядом каждого. – Есения – моя женщина! Прошу относиться к ней уважительно! Если кто-то считает, что это какая-то блажь или что через какое-то время на ее месте будет другая, говорю сразу, это не так! Она моя спутница по жизни. Поэтому прошу уважать ее. Никакой агрессии или тем более распускания рук в сторону моей женщины я не допущу. Хоть кто-то ее тронет пальцем, и тогда мы будем разговаривать уже иначе. Надеюсь, я ясно выразился? – он медленно переводил глаза с одного на другого и наконец-то замер на Алме. – Ясно, – недовольно ответила она, а у меня отлегло от сердца от понимания, что в этот раз я здесь совершенно на иных правах.