Глава 62

Есения – Пусти меня к Зоре и Алме! – я встала перед дверью, повернувшись к Жану лицом, как только он отвел меня обратно в спальню. – Ты бы о себе думала, – проговорил он с какой-то злостью. – У них обеих травмы. Их нужно показать врачу, – в носу все еще стоял металлический запах. – Заткнись, дура! – зашипел мужчина. – До сих пор не поняла, что нам всем пиздец, если Барон не выполнит условия? И если остальных могут просто вальнуть, то тебя пропустят через столько хуев, что ты будешь подыхать медленно и мучительно от многочисленных разрывов, вместе со своим выблядком. – Что же ты за человек такой? Это же твоя семья… – не замечала его грубости, понимая, что он напуган так же, как и мы все. – И поэтому я хочу, чтобы ты не создавала дополнительных проблем, – он все время оглядывался на дверь, явно опасаясь, что нас могут подслушивать. – Дашь Зоре истечь кровью? – я смотрела ему в глаза, надеясь отыскать там проблески совести. – Молчи! Просто молчи, – его сотрясало мелкой дрожью. – Сиди тихо и не высовывайся, – ответил он и вышел за дверь, оставляя меня одну. Меня колотило от происходящего. Пока я не думала об угрозах Рустама. Мой мозг словно выставил защиту, запрещая даже вспоминать об этом. Я переживала за женщин внизу, что остались с чудовищами, не постеснявшимися поднять руку на тех, кто слабее их, и боялась, что часы бездействия могут стать для Зоры фатальными. И самое страшное, от меня ничего не зависело. Время теперь играло не на моей стороне и превратилось в главное зло, потому что не было ничего хуже ожидания, тем более когда на кону стоял вопрос жизни и смерти многих людей. Промаявшись несколько часов и не дождавшись каких-то новостей, я смогла погрузиться в тревожный сон, в котором мне дали в руки пистолет и предложили выстрелить в голову Зоре. Но потом появился Драго и я нажала на курок, направив оружие на него… В этот миг я проснулась, чувствуя, как по щекам струятся слезы. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а напряжение в воздухе, что висело весь день, никуда не исчезло, а, казалось, стало еще более осязаемым. Я замерла, вслушиваясь в пугающую тишину, но не слышала ни звука, и это настораживало еще сильнее. Почему захватчики, заполнившие дом, не производили звуков? Волоски на теле встали дыбом. Появилось ощущение, что вот-вот должно что-то произойти, и уже через пару мгновений в коридоре раздались шаги и дверь спальни приоткрылась. – Идём, – в голосе Жана слышалось волнение. – Куда? – вжалась я сильнее в кровать. – Просто пошли. Сказано привести тебя, или потащу силой. – Ч-ч-что… – я не могла даже произнести вслух те ужасы, что крутились у меня в голове, – что он хочет? – Я ебу? – обозлился цыган и подошел ближе. – А ну, пошла! – он пребывал в настоящей ярости. Жан схватил меня за руку и больно стащил с кровати. – Не надо! Не надо! – стучали зубы. – Я сама, хорошо? Он замер, а потом убрал от меня руку. – Только давай живее! – оскалился цыган и открыл дверь, дожидаясь, когда я выйду. Я шла по пустому темному коридору словно на эшафот. Перед глазами мелькали картинки того, что собирался сделать со мной Рустам. От страха сводило скулы и мускулы. Я знала, что, даже если мне удастся абстрагироваться от происходящего, мой малыш может не выжить после обещанных пыток. Наши с Жаном шаги разносились гулким эхом по коридорам дома. Мне хотелось узнать, как себя чувствуют Зора и Алма, но язык будто увеличился многократно в размерах, а в горле стояла распорка, не позволяющая выдать ни звука. – Идем, – чья-то рука сжалась вокруг моего плеча, как только нога опустилась на пол первого этажа. Я посмотрела на незнакомца и сжалась еще сильнее. Холл был заполнен людьми Балиева. Сам Рустам стоял и прожигал меня взглядом, а затем тихо кивнул на выход и вся эта толпа, вместе со мной, двинулась к двери. Мы вышли на крыльцо, и я зажмурилась от яркого света. Двор был освещен прожекторами, будто посреди ночи наступил день. По всему периметру территории находились вооруженные люди Балиева. Сам он встал на верхней ступеньке крыльца, всматриваясь перед собой. И я услышала звук раздвигаемых ворот. Сердце замерло в ожидании тихого урчания шин, но не происходило ничего. А затем я увидела две приближающиеся фигуры. Пульс ускорился, и сердце очнулось от спячки, принявшись усиленно качать кровь. Драго шел с незнакомым мне мужчиной. И когда до крыльца оставалось метров пятьдесят, люди Балиева их остановили. – Я пришел за Есенией, Рустам! – прогремел его голос, вновь возвращая мне надежду и веру в любимого мужчину. – Пора сесть за стол переговоров.