Глава 7

– Приходит в себя, – слышала я голоса, выплывая из темноты. – Все, реакции идут, – светили мне в глаза фонариком. Поморщилась, понимая, что надо мной склонился какой-то мужчина. Никак не могла поймать его в фокус. Черты казались размытыми, – Ну все! Все с ней в порядке, – выпрямился он. – Переутомление, стресс. Девочке надо отдохнуть, если хочешь, чтобы она была способна на что-то. Совершенно не понимала, где нахожусь. Попыталась приподняться, но голова закружилась, и я упала обратно. Зажмурилась. – Тихо, тихо! Куда так резко встаешь? Тебе отдыхать нужно, – произнес какой-то мужчина. – Видишь, надо отдохнуть девочке. Если не хочешь, чтобы она кони двинула. И как только головокружение прошло, я задумалась о том, что, собственно, случилось. Когда воспоминания о последних событиях стали всплывать в памяти, внутри меня все резко оборвалось. “Родители умерли!” – пронеслась в голове мысль, обдавая внутренности обжигающим холодом, а затем по венам расползся дикий, неконтролируемый ужас. Он парализовал, отравляя. То, что я в борделе, вспомнила практически незамедлительно. Но уже воспринимала это как неизбежность. Мной овладела апатия и абсолютное безразличие к тому, что будет дальше. – Понял, Гор, – послышался тот самый голос, при звуках которого сжались все внутренности и сердце ухнуло куда-то в пропасть. Если воспоминания о знакомстве с ним я готова была забыть как страшный сон, то реальность и новый виток наших отношений пробудили во мне те самые эмоции, от которых хотелось спрятаться туда, где никто и никогда меня не сможет найти. Звук шагов и тихий щелчок дверного замка, и в комнате повисла гнетущая тишина. Снова в ноздри пробрался этот проклятый запах благовоний и масел. Открыв глаза, прикрыла веки, лишь бы не видеть этот блядский красный свет. Его мощная энергетика подавляла и казалась такой осязаемой, что я буквально ощущала давление физически. – Упертая ты… пианистка, – говорил он, появившись в поле моего зрения. Увидела мужские бедра и торс, но не поднимала взор выше, к адским пропастям его глаз. – Добилась своего все-таки, – присел передо мной, так, что наши глаза оказались на одном уровне. Как только он установил зрительный контакт, меня будто схватило за шею невидимой рукой и сжало так, что затрясло все тело. – Вы отпустите меня домой? – спросила с надеждой. – Нет. Забудь об этом, – усмехнулся он, пробежавшись по мне плотоядным взглядом. – Тогда что? – говорила тихо, практически шептала. – Пока что не трону тебя. Отлежишься пару дней. И как только док даст добро, ты вернешься в зал. – Только в зал? – мысль об игре перед его извращенными гостями вызывала у меня отвращение. Я не знала, как смириться с тем, что придется раздеваться каждый день, чтобы эти похотливые животные возбуждались и платили больше денег, приглашая меня в ВИП. – Все зависит от тебя. Я озвучил свое предложение. Твое дело – принять его или отказаться. Что последует в случае отказа, я тебе уже объяснил. Думай. У тебя есть время до следующего появления дока, – поднялся он, поправляя черные брюки. – Где я буду жить? – этот вопрос не давал мне покоя. – Ели домой мне нельзя, то куда?.. – Я решу этот вопрос. Сегодня же тебя отвезут в твой новый дом, – произнес так, что у меня мурашки ужаса выступили на коже. Страшно было представить, что этот демон приготовил для меня. – Почему мне кажется, что в этом всем есть какой-то подвох? – Возможно, потому, что это не то, чего ты ожидаешь. – Я буду жить с другими девочками? – старалась прикинуть возможные варианты того, что он задумал. – Нет. Девочки живут у себя по домам, – равнодушно произнес он, еще раз напомнив мне, насколько жалкой теперь будет моя жизнь. – И что? Я теперь все время буду жить под присмотром? – Зависит от тебя, пианистка. – У меня есть имя, – я ощутила раздражение и нестерпимое желание кинуть в этого надменного индюка чем-то потяжелее. – Да? И какое? – на его лице не дрогнул ни один мускул, когда Барон изображал удивление. Это означало лишь то, что он прекрасно знал, как меня зовут. – Есения. – Есения, – повторил он, будто пробуя мое имя на вкус. – Красивое… впрочем, как и ты сама, – заметил он с какой-то неохотой. – Как так получилось, что у такой красивой девушки не было мужчины, способного защитить ее? – Не все хотят быть за кем-то. Многие предпочитают стать кем-то, – произнесла, вспоминая свои детские иллюзии по поводу того, что я стану следующей великой пианисткой. – В музыкальной школе стать кем-то? – вопросительно приподнял бровь и засмеялся. Пренебрежение в его голосе злило. С каждым мгновением моя неприязнь к этому человеку только росла. Я хотела, чтобы он куда-то исчез и меня не трогал. Я не ответила на его вопрос, сверля взглядом. – Три дня, пианистка, – снова вернулся к основной теме. – И я закончу то, что мы начали, – прошел к двери и шагнул в коридор.