Глава 17

Перед глазами темнеет. Мир ускользает все дальше и дальше. Привычная реальность рушится, раскалывается на части.

Нокаут. Вот как это ощущается.

— Я не понимаю, — признаюсь абсолютно искренне.

— Я тоже не особо, — хмыкает Миша. — Конечно, Колян предположение выдвинул, не удержался от замечания.

— И что? — еле языком двигаю.

— Сказал, ты Зверя так улетно ночью обслужила, что он в нокауте оказался, прибалдел и решил бабла отвалить за старания, — произносит неожиданно злобным тоном, даже голос его сейчас не узнаю. — Не каждая баба до капли может высосать.

— Ты, — запинаюсь. — Веришь в это?

— Я ему рожу начистил и с лестницы спустил.

— Тогда зачем, — сглатываю с огромным трудом. — Зачем его слова повторяешь? Все эти мерзкие фразы.

— Я верю тебе, — заключает мрачно. — Только откуда деньги? С какой радости такую безумную сумму передали? Это же как выигрыш за бой, причем против чемпиона.

— Я и правда… я…

— Ира, что между вами произошло в ту ночь? — спрашивает прямо. — Я знаю, ты бы меня не предала. Я дурак, сам тебя туда привел, а защитить не смог. Отключился от одного удара как реальный лошара. Но против такого мужика… здесь надо годами тренироваться. Я бы ему ничего сделать не смог. А как ты ускользнула? Как ты домой вернулась? Я просто не понимаю. Нужно было сразу выяснить, спросить. Я струсил. Боялся правду услышать.

— Миша, — улыбаюсь нервно. — Нечего бояться. Ничего же и не произошло.

— Как ты удрала?

Вздыхаю. Без лжи тут не обойтись. Вряд ли супруг поверит, будто мне удалось вырубить безжалостного бойца-чемпиона одним ударом гантели.

— Я рассказала ему правду, — пожимаю плечами, начинаю с истины. — Показала кольцо, объяснила, что я давно замужем и у меня двое детей. Получилось разжалобить этого жуткого человека. Повезло.

— И все? — с подозрением хмурится Миша. — Так легко?

— Да, — киваю. — А как иначе? Он думал, я обычная гостья, пришла в поиске приключений. Но оказалось перед ним мать двоих детей. Согласись, это не слишком-то соблазнительно выглядит.

— И он просто тебя отпустил? — уточняет с явным сомнением.

— Миш, ну сам подумай, — выдаю усталым тоном. — Разве иначе я бы так быстро ушла? И как бы домой добралась раньше тебя? Меня подвезли. Прости, что за тобой не вернулась. Боялась рисковать. Хотела поскорее оттуда выбраться, поскорее к детям.

— Малыш, это ты меня прости, — говорит муж и на колени передо мной опускается, обнимает мои ноги, трется щекой о халат. — Я идиот. Такие глупые вопросы.

— Все нормально, — чмокаю его в затылок.

— Я сам должен был тебя защищать.

— Миша…

— Я тебя подвел, а потом еще и допрашиваю.

— Ничего страшного.

— У вас же точно, — начинает и замолкает, смотрит мне в глаза. — Между вами… ну…

— Миша! — обрываю его, чувствуя себя законченной лгуньей и предательницей, однако никакой измены действительно не произошло.

— Ладно, — криво усмехается. — Я бы такое почувствовал.

— Я уже старая для подобных авантюр, — улыбаюсь.

— Глупости, — сгребает меня в объятья. — Не старая, а самая-самая.

Наверное. Надеюсь. Черт, что теперь делать с деньгами? Первый порыв — вернуть, швырнуть дарителю в лицо. Но стоит ли опять напоминать о себе и привлекать его внимание?

— Давай не будем эти деньги трогать, — говорю я. — Пока что. Мало ли как там все обернется дальше.

— Хорошо, родная, как скажешь, — не спорит супруг. — Только я все равно в упор не могу понять, за что нам такая щедрость выпала на ровном месте.

— Жалко нас стало, — предполагаю тихо.

— Жалко? — удивляется.

— Ну я же много рассказать успела. Про семью и вообще. Про то, как ты на вступительный взнос потратил последние сбережения. Может, и екнуло под сердцем у Зверя. Решил нам помочь. Понял, ты новичок, к боям никак не подготовлен. И за смелость наградил.

— Да? — вздыхает. — Наверное, ты права. Звучит логичнее, чем плата за секс.

— Миша, — качаю головой. — Допросишься, что врежу.

— Давай, малыш, — смеется. — От тебя не больно.

Прекрасно осознаю, Зверь действовал не из благородных побуждений. Мог лично мне все передать, но знал, что не приму, верну моментально, вот и решил через мужа действовать, отобрал шанс на отказ. Каждый шаг просчитал.

А дальше? Купить пытается? Не думаю. Чересчур грубо. По-настоящему наградить жаждет? Впервые отправился в нокаут, честно выплатил выигрыш. Сильный ход.

И как против него сражаться? Манит, дурманит, почвы лишает.

+++

Жизнь возвращается в привычное русло. Череда серых и скучных дней. Сперва постоянно пребываю в напряжении, ожидаю подвох. Но постепенно расслабляюсь. Понимаю, что за мной не торопятся приходить. Может, и вовсе не явятся. Может, позабыли и отпустили.

Однако тревога не отпускает. Нарастает и нарастает. Хотя подобное состояние легко объяснить проблемами с Димкой. Отца он слушать не желает. Я тоже не авторитет.

Замкнутый круг. Не одно, так другое.

— Иришка, ты же про мой День рождения не забыла? — спрашивает Света.

— Нет, конечно, — ложь постепенно входит в привычку.

— После работы собираемся, — улыбается соседка. — Гурам отдельный контейнер выделил. Стол там накрою. Будем отмечать.

— Хорошо, — киваю. — Но я ненадолго.

— Ой, ну часик же посидишь?

Отвечаю согласием. В свой короткий перерыв отлучаюсь купить подарок. Кое-что из бижутерии, милые безделушки, от которых Света без ума, все в подобном стиле носит, пачками скупает. Время пролетает как один миг. Не успеваю оглянуться, а уже конец рабочего дня наступает. Именинница меня за тобой тащит.

— Пошли скорее, — щебечет она. — Хоть оторвешься, наконец. Вечно мотаешься между рынком и домом. Скукотища. На черта такая семейная жизнь нужна? Хлопоты.

Воздерживаюсь от ответа. Мысли о другом. О сыне сейчас размышляю, прикидываю, как его от той дурацкой компании отвадить. Чем сильнее запрещаешь что-то, тем сильнее это привлекает. Значит, нужно действовать тоньше, хотя тянет мальчишку выпороть.

— Проходи, — пропускает меня вперед Света.

Ступаю в контейнер, практически не глядя, только под ноги смотрю. Отмечаю, что тихо здесь: музыку никто не включил, голосов гостей не слышно. Кажется, мы первые.

— Гадионаг, — раздается до жути исковерканное «котенок», и я невольно вздрагиваю всем телом, инстинктивно подбираюсь. — Какой красывый гадионаг.

Окидываю взглядом контейнер — по коже разом пробегает колючий озноб, липкий страх сковывает внутренности, ворочается в кишках ржавыми ледяными крючьями.

Тут накрыт стол. Довольно щедро и разнообразно — закуски, нарезки, фрукты, алкоголь, соки, минеральная вода. Однако из присутствующих только Гурам и его охрана. Человек пять. Черт, семь. Это напрягает. Очень сильно.

Оборачиваюсь и бросаю взгляд на Светку.

— Садись, — смеется та. — Чего засмущалась?

Дверь контейнера закрывается. Кем-то, кто снаружи стоит. Захлопывается с грохотом и на засов запирается. От скрежета металла мой желудок моментально сводит судорога. Горло пленяет стальной обруч.

Черт. Проклятье. Что здесь происходит?

Света спокойно занимает место рядом с Гурамом. Я понимаю, лучше не паниковать, не показывать страх, поэтому тоже прохожу дальше и усаживаюсь напротив этой сладкой парочки, опускаюсь на табурет, стоящий между охранниками.

Ну и рожи. Мордовороты. Вполне сойдут за стандартных посетителей паба «Питбуль», могут биться насмерть в тех чудовищных боях.

Может, зря волнуюсь, но мне совсем не комфортно находиться в подобной компании. Почему никого из других девчонок нет? Только куча мужиков.

— С Днем рождения, Свет, — говорю я и протягиваю своей приятельнице коробочку с подарком.

— Ой, спасибо! — восклицает она, хватает коробок и мигом открывает, в глазах тут же зажигается хищный блеск. — Красота какая!

Один из мордоворотов открывает бутылку водки, разливает по стопкам. Тишину нарушает лишь плескание алкоголя.

— Знаешь, а нет ведь никакого Дня рождения, — вдруг сообщает Света. — Точнее — у меня нет. Сегодня Гурам отмечает, поэтому поздравлять надо его.

— Боюсь, мой подарок для Гурама не подойдет, — произношу тихо.

— Ничего, — невозмутимо пожимает плечами. — Дашь ему другой. От тебя не убудет. Дама замужняя, знаешь что к чему.

— Что? — спрашиваю. — Что знаю?

— Удачи, подруга, — улыбается она, поднимается и к выходу идет и орет: — Эй, меня выпустите. Не хочу мешать.

— Мешать? — повторяю на автомате. — Чему мешать?

Поднимаюсь, но мордовороты быстро вынуждают присесть обратно, давят на плечи, не позволяя выскользнуть из мертвой хватки. Кто-то вкладывает в мои пальцы стопку водки, кто-то хлопает по спине.

— С Днем рождения, Гурамчик, — нараспев произносит Света, прежде чем покинуть контейнер. — Наслаждайтесь!

Снова щелчок замка. Засова. Железный лязг заставляет задрожать. Мелко-мелко. К горлу подкатывает тошнота.

— Ладно, котенок, поигрались и хватит, — выдает Гурам без какого-либо акцента, и от этого становится во сто крат страшнее. — Выбирай.

— Выбирают, когда есть выбор, — слабо усмехаюсь. — А тут мне нечего выбирать.

— Почему? — хмыкает. — Либо я, либо все мои ребята.

— Как? — сжимаю стопку до боли в пальцах.

— Будешь нежной и послушной — я сразу скажу всем уйти. Развлечемся на славу. Деньгами не обижу, — без долгих прелюдий поясняет брат директора рынка. — Будешь всякие фокусы мочить — поимею и подарю другим. Каждый мужик тут тебя отдрючит. Решай.

— Я, — закусываю губу и улыбаюсь. — Я думаю, есть еще вариант.

— Предлагай, — похотливо ухмыляется Гурам.

Выплескиваю водку в рожу того мордоворота, который меня до сих пор держит, хватаю со стола нож и бросаюсь к выходу, вжимаюсь спиной в дверь, а лезвие плотно прижимаю к собственному горлу.

— Я себе сама глотку перережу! — выпаливаю. — Но ты, урод, ко мне не притронешься. Я сдохну. Клянусь. Только шаг сделай.

Это блеф. И они это понимают. Ничего я не сделаю. Не посмею. Трусиха. Ни рискну так. Не отважусь жизнь прервать.

Меня разоружают за пару секунд. Нож вырывают, выкручивая руки до хруста суставов. Бьют по лицу. Наотмашь. Резко и безжалостно. Рот наполняется кровью. Разум пленяет жесточайшая агония.

Что делать? Что мне делать? Что?!..

— Лицо не трогай! — орет Гурам. — Не порти пока. Аккуратно с ней.

Пока. Дьявол. А потом?

Грохот посуды. Все летит со стола на пол. Меня подхватывают на руки и раскладывают там, сервируют, будто главное блюдо.

Я кричу. Никаких конкретных слов. Никаких осмысленных фраз. Просто исторгаю из груди истошные вопли. Пытаюсь звучать как можно громче.

Только кто поможет? Все покупатели разошлись. На входе в контейнер наверняка стоят громилы Гурама, мимо них никому не пробраться. Никто и не попробует. Не верю, что Света меня так подставила.

Зачем? За что?

Но сейчас нужно о другом думать. Как спастись. Как выбраться. Идеи ко мне больше не приходят. Ни одной разумной мысли не возникает.

— Захлопни пасть! — рявкает Гурам, сдавливая мою шею потной ручищей. — Или шлангом тебя заткнуть?

Замолкаю. Попросту не могу орать, когда он настолько сильно горло сжимает. Еще немного и придушит. Получается лишь хрипеть. Жалко и жалобно.

С меня сдирают одежду. Вырываюсь, извиваюсь, даже царапаюсь и лягаюсь, но против кучи мужиков ничего сделать не удается. Бесполезно противиться.

Гурам расстегивает штаны. Не вижу, слышу. Спазм сводит внутренности, содержимое моего желудка рвется наружу.

И тут вдруг оглушает совсем другой звук. Лязг. Грохот. Гулкие удары. Глухие вопли. Трудно разобрать, что вообще происходит. Ощущение, будто в контейнер врывается ураган, выносит дверь, срывает с петель, выворачивает с мясом.

Тяжелая поступь. Знакомая. До одури.

— Какого хрена? — рычит Гурам, резко отстраняясь и отпуская мое горло. — Сука, ты кто такой и как прошел?

Меня больше не держат. Лодыжки и запястья свободны. Хватка в момент разжимается, и я, пользуюсь случаем, соскальзываю на пол, лихорадочно забиваюсь в угол, зря пытаюсь прикрыться остатками одежды.

Высокая фигура полностью заслоняет вход в контейнер.

— Пиздец тебе, придурок, — злобно шипит Гурам, отдает холодный приказ своим верным псам: — Порвите его, быстро.

Охранники гогочут. Движутся на того, кто им в жертву назначен. Наивные. Они думают, его заперли с ними. Нет, это их заперли с ним.

Зверь крови жаждет.