Глава 22

Камила

Утром, отпросившись у Рената, мчусь наконец к брату. Он спрашивал обо мне, я знаю и чувствую это. Так получилось, что я пропала в самые сложные моменты его жизни. Все же Игорек еще ребенок, хоть его рассуждения и взгляды на жизнь говорят об обратном.

- Привет мой дорогой, - прижимаюсь к родному человеку. Такой родной и единственный. Слезы сами падают, предательски показывая слабость. Обещала же себе быть сильной.

- Ками, что случилось? Ты вся дрожишь, - брат заглядывает в мои глаза и губы сами ползут вверх. Эта улыбка больше нервная, неестественная. Я же говорила, от него не утаишь, а мама всегда отмахивалась, что Игорь еще совсем ребенок. Он всегда был чутким, всегда понимал настроение и успокаивал одним лишь поцелуем в щечку.

- Ничего, просто рада тебя видеть. Давно не забегала, - вытираю слезу тыльной стороной ладони и пытаюсь не думать о проблемах за пределами больницы. Осматриваю его тело, лежащее на кушетке. Исхудал весь за это время. - Знаешь, я несколько раз порывалась, но меня не пустили. На работе просто аврал, но нужно терпеть, чтобы были деньги на операции и лечение.

- Прости, что из-за меня тебе приходится ночевать на работе.

- Что ты!? Не говори так, я справлюсь, зная что все это не зря.

Дышу глубоко, пытаюсь не плакать. Брат лежит с перебинтованной ногой, в руке катетер. Весь слабенький и замученный. Апельсины не тронутые на тумбочке. Не понимаю, не хочет или нельзя. Осматриваю люкс-палату, чтобы хоть как-то отвлечься от плохих мыслей, терзающих душу.

- Я останусь инвалидом, - вдруг произносит Игорь и я поворачиваю голову в его сторону.

- Что ты такое несешь? Каким инвалидом? Ты даже думать не смей об этом, я тебя вытащу отсюда здоровым и на двух ногах. Слышишь? - злюсь. Я все делаю, чтобы он был здоров и счастлив, а он такое несет. С его угнетающим настроением нельзя лечиться. Я верю, что он встанет и от всего этого ужаса и следа не останется. Главное, пережить это нелегкое для нас время, и вообще все самое ужасное впереди.

- Ками, я не маленький, - легкая улыбка покрывает лицо мальчика. Грустная, он не поверил моим словам, от этого мое сердце разрывается еще больше. Игорь хотел стать футболистом, этой мечте скорее всего не сбыться, но вот то, что он встанет и пойдет, без посторонней помощи, в это я верю.

- Малыш, я понимаю, что ты устал, я тоже, - облокачиваюсь на спинку стула, стоящего напротив, и жадно вбираю в легкие воздух. - Но, нужно не отчаиваться раньше времени. Смотри, я оплатила самых лучших врачей, у тебя хорошая и чистая палата, сиделка на постоянной основе. Нет постороннего шума, который тебя так раздражает. Я сделала все, для максимального комфорта. Пожалуйста, не нужно всех этих слов, вгоняющих в депрессию нас обоих. Ты должен быть сильнее всего этого.

Специально молчу, кто все оплатив, сделав акцент на своей самостоятельности. Ему необязательно знать о Богдане. Пусть так, Игорь не поймет, если узнает, что какой-то мужик оплачивает все эти немалые расходы.

- Но так много операций сделали, и я до сих пор тут. Я уже и не знаю, что там, за окном. Иногде путаю день и ночь, иногда забываю день недели. Ками, я устал…

- Я тоже, - срываюсь на крик, вспоминая на что пошла ради этих операций. Да и душу дьяволу готова была продать, оставшись в отчаянии. У меня было безвыходное положение, я пошла на все, чтобы слушать про усталость? Я тоже хочу, чтобы все это побыстрее уже закончилось и попытаться жить дальше. Мне тоже сложно, я каждый плачу, вспоминая, что родителей не вернуть, что он один остался у меня и я готова на все, лишь бы он был счастлив.

- Прости, ты права, - увидев мое состояние, брат замолкает.

- И ты меня. Я редко прихожу, но я берусь за любую работу, лишь бы были деньги, - прячу глаза от стыда за свои же слова.

- Я буду сильным, - обещает Игореша в свою очередь, беря меня за руку. Я накрываю его руку своей.

- Я обещаю, что ты встанешь и пойдешь в нормальную школу в этом году. Еще есть время на реабилитацию. Врачи сказали, что операции успешные. Все на своих местах. Осталось дождаться пока они разрешат вставать. Мы оплатим тренажеры, если понадобятся, купим костыли на первое время. Я скоро тебя заберу, слышишь? - слезы снова норовят выйти наружу. Держусь, понимая, что если сорвусь, то грошь цена всем моим словам. Я должна верить, чтобы и мой малыш поверил. Он единственный, кто у меня остался из родни, и буду биться до конца до брата.

- Я мечтаю об этом, - тихо произносит он, разрывая меня своим печальным голосом на мелкие осколки. Наклоняюсь и целую маленькую ладошку. Вдыхаю аромат детской кожи. Пусть он и подрос, но для меня он всегда будет тем маленьким мальчиком, который в один прекрасный день появился у меня, благодаря родителям.

Не знаем, что сказать друг другу, я просто молча сижу в своих мыслях. Игорь сильный, иногда кажется, что намного сильнее меня морально. Это я всего боялась, а он с большой охотой ездил с отцом на рыбалку, в лес по грибы и не боялся никогда трудностей. Я боялась даже пауков с ужасной и страшной паутиной, которые они плели на ветках, боялась лицом встрять в эту гадость и один раз судьба даже подарила мне эти ощущения, Игорь меня спасал, освобождая от всего этого, смеясь в голос, пока я визжала, как ненормальная от этого ужаса. Это был единственный мой поход с ними два года назад, не знаю зачем напросилась на такие приключения, но до сих пор со смехом вспоминаю, а он постоянно напоминал. Он храбрый, а я нет. Он шел впереди, держа меня за руку и показывая путь, чтобы не наступать на муравейники, пауков, крапиву, и другую нечисть леса. И сейчас он должен быть сильнее, чем я.

Я бы уже померла от той боли, которую он испытывает каждодневно, и корю себя, что лучше бы я тут лежала, чем он, ведь он такой маленький хрупкий.

Но судьба решила иначе, в тот роковой день, родители поехали к другу на день рождение, я честно не хотела сидеть весь вечер и слушать, как мы с сыном Эдуарда Петровича подходим друг к другу. Это была навязчивая идея двух закоренелых друзей со школы, сосватать нас с Петей и породниться. Я сослалась на головную боль, сделала вид, что выпила таблетку и легла в кровать. Было тошно обманывать, но и улыбаться Пете и подколам его отца, типо “можно хоть сейчас с молодыми в загс”, тоже не хотелось. Тем более я и не понимала настоящей реакции Петра, разделяет он желания отца либо нет, поэтому и приняла для себя вариант редких встреч.

В тот вечер я осталась дома одна, включила мелодраму и благополучно уснула под нее.

Родители так и не доехали до ресторана…

Игорь чудом уцелел, даже врачи удивились, что он выжил, но нога от удара была зажата между передним и задним креслом. Его привезли в реанимацию без сознания, а я только на утро узнала обо всем случившимся.

В тишине и спокойствии Игореша уснул, пока я поглаживала его руку, а я освободившись и поцеловав в лобик на прощание, побежала на работу, тем более я отпрашивалась на часик, а прошло уже три.

Черт, если Богдан узнает, то обязательно воспользуется случаем сделать выговор или придумает еще что похлеще.