Глава 46
Камила
Выбегаю с клуба и просто иду, куда ноги меня ведут. Ничего не вижу перед собой, рыдая от собственной истерики.
Пришла на парковку, а дальше что?
Нужно вызвать такси и бежать, бежать, бежать.
Я больше не могу.
Меня словно разорвали на кусочки, а потом зашили, оставив уродливые рубцы и не выносимую боль внутри.
Да и снаружи тоже.
Не знаю где больнее. Везде одинаково тошно.
- Отпусти! Пожалуйста. Ведь ты не любишь меня, у нас не может быть ничего общего. Ты убиваешь меня этими отношениями, хоть и говоришь, что отношений нет, но они есть. Я чувствую. Просто отпусти и я исчезну. Исчезну навсегда, - кричу все это в истерике, пытаясь докричаться, достучаться до холодного Железного, который просто стоит и смотрит на меня такую, догнав меня и отдернув руку.
Я остановилась и сразу же высказала все, что я думаю о нем.
Лучше бы и дальше сидел там, и развлекался с лучшим другом и не портил бы себе настроения, да и мне возможно было бы лучше от этого.
- Ты решила уйти снова? – резко напоминает мне мое место.
Как он вообще почувствовал, что я сбегаю?
Как понял, в каком направлении искать?
Оборачиваюсь на клуб, здание огромное, все светится и мигает, завораживает светом и блеском. Куча направлений, но он выследил меня именно здесь.
- Я хочу, чтобы ты дал мне свободу, - дерзко отвечаю ему. Я действительно этого хочу. Я устала, я хочу, чтобы он отпустил и не запугивал. Я хочу чувствовать себя свободной.
- Уходи, - всего одно слова, а оно просто разрывает изнутри, словно граната, с которой сорвали кольцо.
Всего одно «уходи», и внутри резко наступает тишина и пустота. Все просто рухнуло и потухло…
Я молча развернулась, пока Железнов не передумал, пока не забрал свои слова обратно и не приковал к себе снова.
Со своей болью я справлюсь, я сильная, вытерплю.
Пока я делала эти шаги, мое сердце просто выкручивалось и хлестало мою душу изнутри. Закусила губу, чтобы не скулить от боли и не чувствовать себя жалкой.
Но Богдан и в этот раз не позволил уйти, молча догнал меня двумя шагами и схватив за локоть, притянул к себе.
Я была не в силах сопротивляться.
Я уже почти вырвалась из лап этого чудовища, которое так легко от меня отказалось, так Богдан с силой затолкал меня в свой автомобиль, удерживая за запястье.
Я и не заметила, что мы стояли всего в метре от его БМВ.
- Вот дурочка, думала, что так легко можно удрать от меня? – с легкой усмешкой спрашивает, закрывая за собой дверь.
Пытаюсь вырвать руку из его хватки, но у меня ничего не получается.
- Пусти, - прошипела с ненавистью в ответ.
Я устала от игр. Я не хочу больше правил.
Чувствую, как подгибаются коленки, в горле пересохло, да и в общем мои движения рваные и несуразные.
А Богдан продолжает сдавливать кожу до синяков.
- Мне больно. Пожалуйста! Я устала! Пожалуйста! – бьюсь в истерике об его грудь. - Не позволяй мне влюбляться в тебя. Не позволяй страдать. Лучше сделай мне больно настолько, чтобы я тебя ненавидела еще больше, но пожалуйста, не сдавливай мое сердце. Оно ведь может и не выдержать.
Я честно еще не определилась чего хочу больше, уйти или остаться, но эта душевная боль просто терзает меня и разрывает в клочья. Я устала, выдохлась и больше не могу так жить.
Я хочу вздохнуть полной грудью и освободиться от тирании и контроля, которые испытываю рядом с Железновым.
Кожа под его пальцами немного пульсировала, когда Богдан все же ослабил хватку, не отпустил, а просто ослабил и этого уже было достаточно.
Мы молча смотрели друг на друга, я была в слезах и не могла разгадать его чувств, не могла понять, что чувствует мужчина, сидящий рядом, когда я в истерике.
Какого ему смотреть на меня в таком состоянии?
Это он довел меня, так пусть теперь и успокаивает.
- Пожалуйста, сделай все, чтобы, потеряв тебя, я не потеряла себя.
- Поздно. Ты уже влюблена и это безвозвратно, - он прав, но сейчас я хочу освободиться от его чувств, как никогда раньше. Так пусть сделает еще больнее, выгонит, вышвырнет, как побитую собаку, и я уйду зализывать раны. Время лечит. Я смогу зашить себя и жить дальше, без него.
- Так сделай так, чтобы я тебя возненавидела. Я не хочу тебя любить.
Стучу кулаком об его грудь, разрывая от боли свое собственное сердце.