Глава 59

Богдан

Мне бы перевязку нормальную, но я на ходу меняю окровавленный бинт, который так же завязал наспех и швыряю в урну перед своим автомобилем.

Только под окнами ее дома обнаружил, что совсем забыл про рану, не чувствовал, не мешало и не волновало, что до сих пор сочится. Меня только зацепило, я вовремя увернулся, можно считать царапиной.

Стою, как дурак, ночью, под дверью и боюсь нажать звонок.

Лишь бы не напугать до смерти своим визитом.

Камила открыла дверь сразу, будто стояла под дверью. Я опешил, когда увидел ее, такую красивую, немного уставшую в одном халате.

- А интересоваться кто, не учили?

- Я в глазок тебя увидела, - еле говорит. Наверное, пацан спит уже, вот и боится разбудить брата.

К себе тоже не горит желанием приглашать, но я не уйду. Сам просачиваюсь в дверной проем и прохожу на кухню.

Медленно убираю прядь ее волос с лица, предательски закрывающий обзор для меня.

Хочу видеть ее глаза. Хочу утонуть в них, захлебнуться и никогда не выплывать обратно.

Но вместо этого трепетного чувства, желания прикоснуться к мягкой и бархатной коже, я ощущаю лишь влагу.

Слезы бегут по ее лицу, не скрывая эмоций.

Сначала она сопротивлялась моему порыву дотронуться, стараясь держать ладонь, но потом резко перестала оборонятся и сдалась. Ослабила руку, а потом и вовсе опустила. Мое тело прижалось к ее. Чувствовал сердцебиение ее под грудью. Оно так стучало, словно молоточек отдавало в моем сердце.

- Почему ты плачешь? – стараюсь стереть горючие слезы, но они словно ручьем льются все сильнее и сильнее.

- Не ожидала тебя увидеть, - признается, пряча глаза в пол.

- Я сам не планировал сейчас быть здесь, - честно сознаюсь.

Оттягивал этот момент, хотел на днях заскочить, когда раны залижу и придумаю речь. Стою, и не знаю теперь что сказать, чувствую и она не знает, стоит ли говорить…

- Зачем тогда приехал? – отстраняется, когда слышит мой ответ.

Держу ее за руку, не собираясь отпускать.

Теперь точно не отпущу. Столько раз мы были близки к этому и каждый раз что-то мешало нам сделать этот последний шаг, а сейчас уже нет этого шанса.

- Мне больно, Богдан. Отпусти. Пожалуйста. – Умоляет Камила, давясь слезами.

Сам виноват, не спорю, не верил. Вот и получаю страдания любимой девушки, которая все это время придавала силы идти дальше.

- А если не отпущу? – Я действительно не знаю, как отпустить и забыть ту, которой сам же дал свободу. И которая так быстро воспользовалась этим подарком судьбы.

- Богдан, ты же отпустил. Давай поговорим, не как раньше, - наконец сдается. Отпускаю, понимая, что ей все равно некуда деться.

- Давай поговорим, - сажу ее на ближайший стул, а сам располагаюсь напротив. Камила поджимает ноги и обнимает себя руками, кутаясь в домашней пледе, который стянула с диванчика.

- Ты меня прогнал. Ты не хотел меня видеть, а теперь врываешься ко мне и пытаешься сказать и показать мне, какая я плохая?

- Я смотрю ты так рада, что избавилась от меня. Мне кажется, или ты расстроена, что я снова пришел? Кстати, как Игорь?

- Он спит и не смей меня им пугать. Я все выполняла, все. Ты сам выкинул меня тогда, даже не сожалея, - злится на мой первый вопрос, но не отвечает, переключаясь сразу на брата.

Этой девчонке очень хорошо получается пробуждать во мне злость, раздражение и ревность.

- Я был не прав, и прошу прощение за все, что наговорил тогда, - мне не легко даются эти слова, так как прощение я вымаливаю впервые, по крайней мере у живого человека, сидящего передо мной.

Но я должен сделать первый шаг, понимая, что очень сильно накосячил в итоге именно я. Я готов признать свою ошибку и снова вытащить из ее души любовь ко мне, которую она чувствовала еще несколько дней назад.

Камила

Стою и не понимаю, как реагировать.

Я свободна. Он сам сказал, так что сейчас Богдан хочет от меня?

Правду? Я не готова о ней говорить.

Не сейчас. Слишком больно было принять его слова, слишком больно было осознать и понять, что не нужна.

Я старалась быть сильной эти дни, быть счастливой ради малыша, который с размером в горошинку, это моя тайна и о ней никто не знает, даже брат.

Только ради этого я каждый день просыпалась утром, натягивала счастье и подобие улыбки на лицо и выходила на улицу.

Первый скрининг тоже был испытанием, когда я поняла, что одна пришла без пары и отвечать, есть ли отец положительно тоже давалось нелегко, лишь бы не увидеть жалость в глазах медсестры и врача.

А сейчас он стоит передо мной и просит прощение.

Я так хотела быть рядом несмотря ни на что, а что в итоге? Предательство со стороны Богдана.

Да, виновата, что не поверила, что копала тогда под него и даже побаивалась, когда поняла, что может быть опасность. Но в итоге, я выбрала его ни смотря ни на что, готова была в тюрьму к нему ходить, передачки таскать и ждать. О ребенке хотела сказать, а он рта не дал раскрыть.

Просто обрубил, когда я собиралась рот раскрыть со словами «уходи».

Я тогда так опешила, что не сказала, не стала разубеждать и ушла. По воле Богдана Железнова ушла.

Так что он хочет сейчас от меня услышать?

- Ты меня тогда выгнал, и я подчинилась, так выполни теперь и мою просьбу, уходи, - вздергиваю подбородок и стараюсь не продавливать собственные звуки.

- Не это я хочу сейчас услышать, - шумно вздыхает и отворачивается к окну.

Смотрю на его широкую спину, на руки, мускулы которых сейчас словно оживают, он пальцы свои в кулаки сжал от злости, что не это услышать хочет? Так что же…?

Он все знает!

Хватаю ртом воздух, чтобы не пискнуть ничего лишнего, привожу мысли в порядок и пытаюсь свыкнуться, что моя тайна не такая уж и тайная.

Я чувствую, что знает, но хочет услышать от меня.

От Богдана невозможно утаить ничего, он любую информацию из-под земли достанет и вывернет это в свою выгоду. В принципе так я и досталась ему.

- И давно ты знаешь? – даже не пытаюсь отвертеться. Уже поздно, все равно скоро это будет уже видно.

Уже видно, но одежда скрывает, а скоро и она не сможет держать изменившеюся фигуру в секрете.

- Примерно час назад узнал, - оборачивается ко мне, и смотрит в упор. Я не могу сдержать эмоций и снова слеза льется по щеке.

Чувствую холодок от нее.

Он узнал и сразу примчался?

- А если бы я не была беременна? Ты бы так и не появился на пороге?

Я не могу больше сидеть. Его ответ слишком долго находится в тишине, больно слушать такое молчание. Больно осознавать…

- Ками, мы расстались из-за одной твоей ошибки, которая доказана. Ты принесла на подпись документы, которые чуть не поставили крест в моей карьере, да и в свободе. То, что меня посадили, это, по сути, косвенно и твоя вина, но я до конца ставил под сомнения твою причастность. Копал глубже, лишь бы найти оправдание твоему поступку, ну или доказать непричастность.

- И ты нашел?

- Я сожалею, что отпустил. Я страдал, после этого, но считал тебя предателем. Честно. Но потом все становилось на свои места и доказательств твоей виновности в этих махинациях нет. Могу дать лишь один совет, не приноси мне на подпись чужие документы. Они заставили меня усомниться.

Я сначала не поняла к чему он клонит и вообще, в чем он меня обвиняет, я никогда и не собиралась, но потом вспомнила, как Мария попросила меня об одном одолжении. Неужели она причастна к этому? А цветы от Адама, которые она приняла? Боже, это же все подстроено, они играли с нами как кошки с мышками, а мы тогда ведь тоже поссорились с Богданом.

- Я не думала, что Мария способна на такое, - немного смягчаюсь.

Понимаю, что ему и так очень сложно доверять людям, а тут такое…

Возможно, я бы тоже подумала, что меня предают.

- Все в прошлом. Ками, ты свободна и больше не являешься моей собственностью. Ты можешь даже вышвырнуть меня сейчас, и я все пойму, ну может мы начнем все сначала? Как пара? Нам есть ради кого попытаться снова.

- Ты же ни с кем и никогда не строишь отношений?

- Я готов пересмотреть свои взгляды на жизнь.