Глава 7

− Я не знаю, что он мог получить, ри-одо Сэтору, − качает головой застывший перед нами ранвиш. В неоново-синих глазах Ниба помимо страха и отчаяния плещется искреннее сожаление. – Мне только известно, что ваш отец действительно однажды был допущен в систему Оран нашими старейшинами. Возможно даже не однажды. Его видели на орбитальной станции Эуак, – на этой фразе Сэтору хищно сужает глаза, весь подобравшись. Да и Чотжар становится похож на ищейку, учуявшего след. − Но даже это мне удалось узнать совершенно случайно, один из моих братьев там служит. Визит Гласа Абсолюта империи Аша-Ирон совершенно точно не был официальным. Большего я, к сожалению, сказать не могу.

Для разговора с ранвишем муж пригласил меня в свой рабочий кабинет, просторное помещение с лаконичным дизайном и множеством высокотехнологичного, но на первый взгляд незаметного оборудования. Я словно на капитанский мостик ашарского межзвёздника попала.

Чотжару Сэтору тоже разрешил остаться. А вскоре туда доставили и перепуганного Ниба, которого мне очень захотелось обнять и утешить, таким несчастным он выглядел. Только строгий взгляд супруга заставил сдержаться и остаться на месте. То есть на удобном дайрате, куда меня усадили словно на трон.

− А что это за станция Эуак? – интересуюсь, когда бедняга умолкает.

К этому моменту мой красноволосый супруг уже успел довести моего помощника-эмпата чуть ли не до слёз своим напором, стальным голосом, буквально пропитанным силой Гласа, и огромным ворохом тяжёлых, бескомпромиссных вопросов.

− Одна из пяти станций, что кружат вокруг Призрака, − вместо него отвечает Сэтору. – Часть оборонного щита системы Оран. Верно, алмо Ниба?

− Да, − кивает тот. – Только её деятельность больше носит характер научно-исследовательский, чем стратегический и военный.

Значит, то что получил Менетнаш, как-то связано с этим таинственным астероидом, который так нужен всем? Но что же это было, если он пошёл на такие жертвы, и даже готовясь к самосожжению, не сожалел о своём поступке?

− Если я более настоятельно спрошу тебя, алмо Ниба, что твоему народу известно о природе Призрака, ты мне ответишь? – прищурившись, ледяным тоном интересуется у ранвиша мой супруг. Откровенно намекая, что применяемые им методы допроса могут быть куда более жёсткими и беспощадными.

Ни для кого в этой комнате не секрет, что только моё заступничество сдерживает Гласа Абсолюта от того, чтобы взяться за интересующего его головастика всерьёз.

Но тот и так сжимается ещё больше, будто хочет свернуться в клубочек, а на коже вспыхивает уже знакомое мне голубое сияние защитного энергетического поля. Признак крайнего испуга и нервного напряжения.

− Простите, я не могу. Мы… приносим обеты, поступая на службу. Хоть я и предан моей императрице всем сердцем, − жалобный светящийся взгляд устремляется на меня. – Но это сильнее меня. Не смогу преломить и переступить. Простите…

Багровые глаза Сэтору заинтересованно вспыхивают.

− Так даже? Эмпатические блоки?

А такие существуют? Видимо, да. Потому что Ниба печально кивает, Чотжар с понимающим видом хмыкает. А Сэтору продолжает:

− И всё же вам известно, что этот астероид собой представляет, − произносит, не спрашивая, утверждая.

И это именно тот случай, когда молчание действительно знак согласия. В силу невозможности другого ответа для связанного по рукам и ногам ранвиша.

− Что ж, когда императоры вернутся, думаю, им будет интересно пообщаться с вашим советом старейшин на эту тему, − подводит итог беседы мой супруг. – Можешь быть свободен, алмо Ниба. Ни-одо Чотжар, уведите его.

Но ранвиш вместо того, чтобы испытать облегчение, наоборот, буквально сереет, испуганно замирая.

− Вы меня… прогоняете? – лепечет потерянно. Взгляд мечется от Сэтору ко мне и обратно. – Моя императрица? Я… вам больше не нужен?

− Что? – хмурюсь с недоумением.

− Умоляю, − сделав нерешительный шаг, в следующую секунду он буквально падает на колени и, прежде чем я успеваю отреагировать, ползёт ко мне.

Сэтору стремительно вскакивает на ноги, явно намереваясь остановить ранвиша. Но тот неожиданно оказывается быстрее.

– Умоляю, не гоните меня, − оказавшись возле меня, прижимается лбом к полу рядом с моими ногами, содрогаясь всем телом. Шепчет дрожащим, срывающимся голосом: − Что угодно, только не гоните. Я позволю, чтобы меня считали ваши менталисты. Не буду сопротивляться, пусть это даже меня убьёт. Только не гоните, Алмари. Я не выдержу, если и вы от меня откажетесь.

Он что, плачет? Кажется, даже сияние его щита потускнело. Сердце разрывается от той тоски и обречённости, что исходит от парнишки.

А ещё это обращение… кажется так у них обращаются к главе рода, непререкаемому авторитету для каждого ранвиша. И я читала, что в семьях головастиков довольно часто главенствуют женщины.

− Ну что за глупости, Ниба? − подавшись к нему, я опускаю руку на гладкую макушку, нежно и утешающе глажу, как ребёнка. – Я тебя не гоню. Ри-одо Сэтору имел в виду, что разговор закончен и у него к тебе больше нет вопросов.

Ранвиш замирает, всхлипнув, и лишь спустя секунду медленно поднимает голову. Смотрит с отчаянной надеждой.

− Не гоните? – полные слёз неоново-синие глаза заставляют сердце сжаться от сочувствия к бедному эмпату. От него уже однажды отказались, послав на верную смерть. Неудивительно, что он так боится повторения.

− Нет, конечно. Ты очень нужен мне и империи Аша-Ирон, − улыбаюсь, желая ободрить.

− В свете только что данных тобой обещаний императрице, алмо Ниба, мы, пожалуй, продолжим наш разговор и ещё кое-что обсудим, − зловеще произносит Сэтору, став рядом со мной и прожигая ранвиша тяжёлым взглядом. – Твоя готовность сотрудничать достойна всяческих похвал. Ни-одо Чотжар, что скажете? Сумеете вытащить из разума алмо Ниба нужные нам сведения?

− Без боли и вреда его здоровью, − тут же вмешиваюсь я, видя как хищно и предвкушающе рассматривают моего дрожащего подопечного мои муж и хранитель.

− Пока что мне с-с-сложно с-с-сказать, − задумчиво изрекает на-агар. − Мне раньш-ш-ше не доводилось взламывать эмпатичес-с-ские блоки. Но при полном с-с-содействии алмо Ниба, думаю это мож-ш-шет быть вполне возможным. Вопрос лишь во времени.

− Содействие алмо Ниба обязательно окажет, − произносит мой муж таким тоном, что даже у меня мороз по коже бежит. – Ведь так?

Даже если бы ранвиш думал отказаться от своих слов, под сокрушающим волю взглядом Сэтору он лишь потерянно кивает, подтверждая своё согласие.

− Я очень благодарна тебе, Ниба, − уверяю, смотря ранвишу в глаза. − Это действительно важно для нас. И я уверена, что вместе с ни-одо Чотжаром вы найдёте способ снять с тебя блоки без вреда для здоровья.

Снова глажу его по голове. И ранвиш едва заметно тянется за моей рукой, будто выпрашивая ласку. Даже глаза прикрывает в благоговении.

− Я всё для вас сделаю, моя Алмари.

− Спасибо. Я постараюсь не подвести твоё доверие.

На этом наша встреча и заканчивается, по сути. Чотжар уводит немного успокоившегося ранвиша. Притом явно что-то вещает ему по пути.

Мы с Сэтору остаёмся одни.

И мне больше не удаётся игнорировать пожирающие меня изнутри чувства, потребность знать и зудящий на подкорке зов, подталкивающий к шагу в подпространство, нарастающий в душе, подобно водяному валу. Не удаётся отмахнуться от ощущения, что ждать больше нельзя. Как бы я себя не чувствовала.

− Мне сегодня уже намного легче, − произношу я, бросая взгляд на высокое окно справа от меня.

Там уже начинают сгущаться сумерки, косые лучи Кюар яркими бликами играют на светлых дворцовых стенах и водной глади лагуны. Близится ночь и возможность увидеть новые сны. Я не уверена, что смогу удержаться. Потому обязана предупредить.

Моя связь с сэ-аран вибрирует натянутой струной. Так остро, так ощутимо, что я почти могу уловить их эмоции, их состояние. Узнать, что они делают прямо сейчас.

Почти увидеть.

Кажется, что достаточно лишь позволить себе это, и я прорвусь к ним. Острым лезвием пройду сквозь грань. По проторенному пути. Ведь я уже это делала. И сейчас буду не одна.

− Я знаю к чему ты клонишь, Лина, − обойдя мой дайрат, муж останавливается позади меня, его руки сжимают мои плечи, принимаясь неспешно разминать напряжённые мышцы. – И мой ответ – нет. Я не разрешаю тебе этой ночью погружаться в видения. Ты недостаточно окрепла для этого.

Сжав зубы, закрываю глаза. Опустив голову, раздосадовано веду ею из стороны в сторону. Успокаиваю вспыхнувшие внутри неприятные эмоции. Он имеет право так говорить. Я сама дала ему основания и полномочия. Но не отказывалась от своего права иметь собственное мнение.

− Я с тобой не согласна, − произношу настолько уверенно, насколько могу. − Мне хватит сил. Я понимаю, что силы эти заимствованы у тебя. Я признаю твоё право удерживать меня от совершения новых глупостей, сама дала тебе такое право, потому и сообщаю о своём намерении, как мы вчера договаривались. Я чувствую, что должна это сделать. Сегодня. И прошу твоей помощи.

− Чувствуешь? – мужские пальцы сжимаются сильнее. – Сколько раз ты шла за этим своим пресловутым чутьём и тем самым подвергала себя смертельной опасности?

Больно. Он знает, куда бить, чтобы поколебать мою уверенность.

Этот упрёк мною более чем заслужен. Сэтору прав по-своему. Но и во мне с каждой минутой горит всё более твёрдая убеждённость в том, что медлить точно больше нельзя. Что-то такое очень глубоко в моей душе неустанно твердит, что мои сэ-аран уже у цели. Они рядом с Вратами. Я должна узнать, как они будут действовать дальше. Чтобы не пропустить нужный момент. Не потерять шанс.

− Через свою связь с Повелителями я ощущаю, что они добрались до конечной точки своего пути в том мире. Они у Врат. И я обязана убедиться в этом сегодня. Потому что если это правда, возможно, уже завтра мне понадобятся все силы, чтобы вместе с тобой открыть Врата с этой стороны.

− Лина… − с досадой начинает Сэтору.

− Я смогу. Я знаю. Если ты мне поможешь, я справлюсь со всем. И буду в полной безопасности, если ты будешь рядом. Я тебе верю, так поверь и ты мне.

Обернувшись, я заглядываю в багряно-чёрные глаза. Там, сражаясь с тьмой, бушует настоящий огненный шквал.

− Пожалуйста, − умоляюще смотрю на мужа.

Сэтору молчит слишком долго. Всё больше мрачнея.

− Хорошо. Но сперва обследование у Ми-ичана. Потом войдёшь в транс под моим полным контролем. И как только я велю возвращаться, ты беспрекословно выполнишь мой приказ.

− Обещаю, − улыбаюсь, касаясь его руки на моём плече.

− Тогда идём. Если ты никак не можешь подождать до своего полного восстановления, к этому погружению нужно подготовиться как следует.

И вскоре я понимаю, что он не шутил.

Сопроводив меня в свои покои, Сэтору ещё по пути вызывает одо Ми-ичана. И в спальне вокруг меня разворачивается целая спецоперация по приведению Ока Абсоюлюта в максимально дееспособное состояние. Ко всей этой суете присоединяется и Чотжар, отложивший вопрос с Ниба до более подходящего времени.

После тщательного обследования, показавшего, что мои силы действительно восстановились почти в полной мере, императорский лекарь с одобрения Гласа Абсолюта делает мне инъекции каких-то стимуляторов, чтобы минимизировать последствия предстоящего погружения.

А тем временем Жина под присмотром Чотжара готовит специальную ванну, в которую мне предстоит погрузиться, чтобы облегчить переход для своей физической оболочки.

− Все физические показатели на необходимом пике, − сообщает Ми-ичан, пристально наблюдая за диаграммами и циферками, пробегающими перед его глазами на галоэкране. – Думаю, можно начинать.

− Я готова, − киваю, на миг сжав кулаки, когда мой хранитель бесшумной тенью появляется в комнате и кивает в знак того, что в купальнях тоже всё готово.

От датчиков, закреплённых по всему телу, кожа ощущается чрезмерно чувствительной, но я уже поняла, что снять всё это мне не позволят. На случай если Сэтору не удастся вовремя вытащить меня из видения самостоятельно, мужчины разработали какой-то дополнительный план. И для этого Ми-ичану и Чотжару нужно следить за моим состоянием.

Такое чувство, будто они меня в смертельный бой снаряжают. Совершенно забыв, что я уже однажды проходила этот путь. В одиночку.

Поднявшись с кровати, нервно запахиваю халат поплотнее, сжав полы до побелевших костяшек.

Сэтору молча окидывает меня внимательным взглядом. Тоже одетый в один лишь халат, поскольку собирается быть со мной рядом даже в ванне. Протягивает мне руку. Я, не говоря ни слова, вкладываю в неё свою. И мы вдвоём идём в купальню.

А одо Ми-ичан вместе с Чотжаром остаются в спальне, чтобы оттуда наблюдать за моими жизненными показателями, выведенными на многочисленные голографические экраны.

В купальнях царит приятный глазу полумрак, едва разбавленный золотистым сиянием светильников и странным мерцанием от воды. Во влажном воздухе витает лёгкий расслабляющий и даже дурманящий аромат благовоний, от которого начинает кружиться голова.

− Ты всё ещё можешь передумать делать это именно сейчас, − произносит Сэтору, останавливая меня у ожидающей нас каменной чаши, наполненной светящейся жидкостью, и поворачивая к себе. − Даже если Повелители уже действительно добрались до Врат, уверен, что они предпримут далеко не одну попытку пробиться в родную Вселенную. Особенно сейчас.

− Когда им стало известно, что я приняла тебя третьим мужем? – поднимаю на него взгляд. – Ты ведь это имеешь в виду?

Мой красноволосый супруг на миг сжимает губы. Вздыхает мрачно.

− Да, − не пытается увиливать.

− Я не передумаю. Это нужно сделать, − произношу твёрдо, опуская руки на пояс халата и принимаясь распускать узел.

Вместо ответа Сэтору лишь кивает. Хмурый и сосредоточенный. Смирившийся с моим решением, хоть и крайне недовольный.

Отстранив мои руки, он сам развязывает пояс, чтобы вскоре спустить с плеч гладкую шелковистую ткань. Потом без промедления раздевается сам и, подхватив меня на руки, ставит в ванну. Шагает следом.

Усевшись у бортика, помогает мне устроиться у него между ног и прислониться спиной к широкой груди. Мужские ладони пробегают по моему телу. Не лаская, без чувственного подтекста. Просто помогая мне окончательно расслабиться.

Запах в воздухе, кажется, становится ещё более насыщенным. Сознание начинает туманиться. Кажется, что я плыву. Глаза мои сами собой закрываются, дыхание замедляется.

− Ты знаешь, что делать, малышка, − шепчет Сэтору, касаясь губами моего виска. − Выбрось всё лишнее из головы и позволь себе идти туда, куда ведёт тебя твой дар. Иди к тем, кого ты хочешь увидеть. Я пойду за тобой и буду рядом.

И я с головой ныряю в сизый сумрак подпространства, молнией устремляясь к белой стене, разделяющей миры.