Глава 24. Шаманский суд

Гиро В кабинет Хана я не вошёл – ввалился. Причём в этот раз даже не вспомнил, что нужно прятаться по пути за иллюзией или как-то скрывать свои намерения пообщаться с королём. Думаю, в этом сейчас не было смысла, потому что вчера нас вместе видело полгорода, а все обитатели дворца оказались в курсе, что мы вполне неплохо ладим. – Судя по тому, что ты такой довольный, в твоих отношениях с Истой всё хорошо, – проговорил Эрхан, окинув меня внимательным взглядом. Я устало опустился в своё излюбленное кресло и разместился в нём с привычным комфортом. Утро выдалось выматывающим, но при этом самым прекрасным в моей жизни. Да, поспать за ночь удалось всего около двух часов, и сейчас я держался исключительно на переполняющем меня чувстве эйфории. А от одного воспоминания о том, как всего час назад самая любимая супруга сладко стонала в моих объятиях, у меня сбивалось дыхание. Очень хотелось вернуться к ней и ещё несколько раз повторить всё, что мы творили. Но придётся дождаться вечера. Сейчас же мне предстояло сопровождать Хана к шаманам, а Исту ждали дети и объяснение с мамой, которой она решила сразу признаться, что теперь носит фамилию Фар Орсаль. – У меня для тебя три новости, готов слушать? – спросил я короля. – Ну давай, – бросил он, тоже расслабленно откинувшись на спинку. – Полагаю, плохих среди них нет. – Это решать тебе, – развёл я руками. – Первая: мы с Тиррой больше не связаны браком. Помогли Скайден Гленвайдер и хранитель светлого источника. – Поздравляю, – искренне и от души ответил Хан. – Очень за вас рад. Ваш брак был ошибкой, и прекрасно, что вы смогли её исправить. – Вторая, – продолжил я перечислять новости. – За это мне пришлось заплатить кое-какую цену. Теперь я больше не могу врать. Так что с моими играми покончено. Перед тобой самый честный человек во всём нашем прекрасном мире. – Да ладно? – совсем не по-королевски выдал явно ошарашенный правитель. – Не может такого быть! – Может, – я вздохнул. – Но твоё дело, верить мне или нет, главное, информацию я до тебя донёс. И давай сразу сообщу третью новость, пока ты не начал искать способы проверить мою способность лгать. Я женился на Истарии. Брак закреплён. И показал ещё более поражённому Хану запястья с новыми брачными рисунками. Тут его ошарашенное величество даже комментировать ничего не стал. Только покачал головой и… рассмеялся. Причём хохотал Эрхан довольно долго, почти до слёз, а когда успокоился, одарил меня таким восхищённым взглядом, будто я стал в его глазах настоящим героем. – Тебя не было двенадцать часов, и за это время ты успел столько всего сотворить, что в голове не укладывается, – выдал король. – Гиро, ты даже без умения врать страшен и опасен. Но я всё равно тебя поздравляю. Надеюсь, этот твой брак будет счастливей предыдущего. – Спасибо, братец, – ответил я, улыбнувшись, и перевёл беседу на рабочий лад: – Ты подготовил список тем, которые необходимо обсудить с шаманами? – Нет. – Хан легкомысленно отмахнулся. – Недальновидно, – ответил, глядя на него с укором. – Мы вчера осудили всё, что было важно, – пояснил он. – Сегодня же я просто хочу посмотреть на их деревню, поучаствовать в их суде, ну и закрепить установленный дипломатический контакт. А для остального у меня есть ты. – То есть для любых непредвиденных ситуаций. – Я изобразил обречённый вздох. – Именно, Гиро. И знаешь, я тут подумал, что с должностью пресс-секретаря ты не справился. Признай, не получилось у тебя. Честно говоря, стало даже немного обидно. Но не успел я возразить, как Хан продолжил: – Потому у меня для тебя новое назначение. Приказ пока не подписан, но это дело пяти минут. – И кем же ты решил назначить меня на этот раз? – Я немного напрягся. Эрхану в голову могло взбрести всё что угодно. Своей лёгкой рукой он мог сослать меня наместником куда-нибудь в заснеженные горы или отправить послом в халифат, с которым у нас не самые гладкие отношения. Потому слово «новая должность» меня больше пугало, чем радовало. – Вторым советником, – пожал плечами Хан. А я растерялся. – Насколько я помню, такой должности в нашем королевстве нет. – Теперь будет, – заявил король. – И ты её займёшь. – И чем же предстоит заниматься второму советнику короля? – А всем понемногу, – неопределённо ответил братец. – Но, главное, следить за политической обстановкой в стране и вовремя в неё вмешиваться. А ты, помнится, и так последние два года занимался именно этим. Вот и продолжишь, только теперь открыто. И честно. Вот последнее слово он произнёс с особенным наслаждением. А ведь Хан ещё явно не успел представить, что слышать правду в лицо не всегда приятно. Но с этим мы как-нибудь справимся. На самом деле я был даже рад той плате, которую взял с меня хранитель светлого источника. Не знаю, что именно он сделал, как именно это провернул, но на меня больше не давил груз прошлых игр. Я больше не должен был помнить, что именно и кому когда-то врал, ведь теперь это не имело смысла. Впереди меня ждала честная жизнь… ну, настолько, насколько честность может выражаться словами. – Агенты Мейна выяснили, чей ключ был использован твоей Истой при переходе в Дарборт, – проговорил Хан, перестав улыбаться. – Дай угадаю, – бросил я. У меня были свои соображения по этому поводу, а выражение лица Хана их только подтвердило. – В первый вечер в Ариту я застал в парке Литейру в объятиях нашего дорогого Шилиро Гутвила. Тогда он напоил её крайжером и явно намеревался насладиться ночью в её постели. Я им помешал, а бедолагу Шили забрали парни Мейна. Полагаю, что, когда этого находчивого негодяя отпустили, он навешал малышке Литти лапши про любовь и мои козни. Таким образом, получил не только глупенькую красотку, но и покорную соратницу в борьбе со мной. Ключ на переход в республику у неё имелся. Месяц назад она вместе с твоей сестрой неделю провела в Дарборте. Эрхан внимательно выслушал мои умозаключения и понуро кивнул. – Она тебя ненавидит, – сказал он. – Знаю. И до вчерашнего дня её ненависть не казалась мне особенно важной. В этом моя ошибка. Но меня ненавидит половина придворных. За всеми не уследишь. – Эмирель очень разозлилась на неё, – сообщил Хан. – Порталом отправила к родителям и запретила в ближайший год появляться в столице. – А через год она вернётся и продолжит делать глупости. Это ведь не первый её крупный выверт. Я прав? – озвучил своё предположение. Эрхан тяжело вздохнул. – Она младшая сестра моей жены. Ей всего двадцать. Как её наказать, чтобы в голове отложилось что-то правильное? Я задумался. Вот только в голову не приходило ни одной дельной идеи. Но отвечать пришлось. Советник я или кто? – У неё есть родители, пусть они и занимаются воспитанием дочери. Твоё дело – донести до них информацию. Отец у Эмирель, конечно, характером не отличается, но вот мать вполне может встряхнуть Литти так, что мало не покажется. Я в неё верю. – Донесу, не сомневайся, – ответил Хан и, глянув на часы, поднялся из кресла. – Нам пора к шаманам. Идём, не хотелось бы пропустить всё самое интересное. *** Деревня шаманов выглядела… как деревня, причём такая, которую блага цивилизации предпочитали обходить десятой дорогой. Так называемый суд проходил в странной обстановке. Зрителей собралось немного, не больше трёх десятков человек, среди которых я увидел несколько представителей местной аристократии. Все двенадцать шаманов расселись вокруг большого, выложенного камнями кострища, в котором не было ни дров, ни огня, ни пепла. Некоторое время они пели странную песню, в которой слова напоминали странные мычания. И поначалу я наблюдал за происходящим со скепсисом. Но когда вдруг над кострищем появилось полупрозрачное облако в виде человеческой фигуры, стало интереснее. Самый молодой шаман поднялся и подошёл ближе к этому странному существу. А опустившись перед ним на колени, проговорил: – О духи великих предков, я, Хамиту Току, младший шаман круга двенадцати, прошу позволения передать своим голосом вашу волю. Некоторое время вокруг стояла полнейшая тишина, казалось, даже деревья перестали шелестеть, а люди – дышать. И наконец Химиту поднялся и развёл руки в стороны, а его глаза будто заволокло тем самым дымом, из которого сейчас состояли духи предков. – Мы позволяем Хамиту Току быть проводником нашей воли, – сказал он странно чужим голосом. – Приведите Шилиро Гутвила. Бедолагу в круг вытолкали двое крупных парней. Он упирался как мог, даже сумел ударить одного из конвоиров по лицу и подставить подножку. Увы, сбежать ему это не помогло. Зато как только Шилиро вошёл в круг, тело будто бы перестало ему подчиняться. Он покорно и медленно дошёл до негорящего костра и, упав на колени, склонил голову. – Ты совершил преступление не только против предков и традиций своего народа, – сказал Хамиту, всё так же стоя раскинув руки. – Ради своих амбиций и жажды денег ты был готов развязать войну. Твоя душа черна и пропитана алчностью и ненавистью. Пути твоей судьбы ведут к разрушениям и кровопролитию. Потому ради блага народа Догу мы забираем твою жизнь. В тот же момент Шили с хрипом выдохнул, закатил глаза и завалился набок. Среди стоящих в стороне зрителей прокатился слаженный испуганный вздох. Какая-то женщина вскрикнула, но тут же поспешила закрыть рот руками, а её взгляд стал совершенно невменяемым. Я вздрогнул, ещё не до конца осознавая, что сейчас произошло. А стоящий рядом со мной Эрхан тихо ругнулся. Всё происходило настолько быстро и безжалостно, что я просто не успевал анализировать ситуацию. Отправляясь на шаманский суд, почему-то был уверен, что это будет что-то вроде красивого представления. И никак не ожидал, что попаду сразу на казнь. А ведь духи никому не оставили возможности оспорить их решение. Они просто поступили так, как считали правильным. И сразу же привели в исполнение свой приговор. На мгновение я представил, что, если бы меня в своё время тоже судили духи, а не люди… мои слова даже слушать бы никто не стал, и я бы точно повторил судьбу бедолаги Шили. Лишь стоило подумать об этом, и в груди будто прошёл снежный буран, а от леденящего ужаса ладони стали влажными. До этого момента мне казалось, что бояться за себя я давно разучился. Но, оказывается… это совсем не так. Покосился на Хана, вспомнил двадцать ударов плетью и каторгу и понял, что моё наказание было крайне мягким. Можно сказать, предельно снисходительным. Признаю, карфитский суд отличается небывалой гуманностью. А наш король – милейшей души человек. Тем временем всё те же двое конвоиров вошли в круг, подняли тело казнённого парня и поспешили унести, а Хамиту снова заговорил голосами предков. – Приведите второго виновного, – сказал он. И уже другие конвоиры толкнули к костру Зорама Лонто. – Не-е-ет! – вдруг выкрикнула черноволосая женщина, стоящая в первом ряду зрителей, сразу за спинами шаманов. Прорвавшись через толпу, она выбежала в круг и упала на колени перед полупрозрачной фигурой. – Нет, великие духи. Прошу помиловать моего сына, – взмолилась она, склонившись так низко, что едва не касалась лбом земли. – Мальчик оступился, но вовремя одумался и не пошёл на преступление. Он внял голосу предков, не стал вредить Дахату. Он пытался отговорить Шилиро. Я смотрел на незнакомку, а в груди странно сжималось сердце. Нет, это было не сожаление, не чувство вины, не презрение. Глядя на эту красивую черноволосую авису, я ощущал странное тепло. Она была стройной, довольно высокой и выглядела всего лет на сорок. Хотя, учитывая возраст Зора, на самом деле его мать явно старше. Одета она была в строгое длинное платье тёмно-бордового цвета, а в строгой причёске красовался алый цветок. – Мама, не нужно! – раздражённо бросил Зор. – Я готов ответить за свои поступки перед предками. Но женщина не желала прислушиваться. Она снова повернулась к силуэту духов, расправила плечи и громко заявила: – Я, Азира Лонто, предлагаю вам мою жизнь взамен жизни моего сына. Я его мать, и на мне лежит ответственность за его проступки. Это будет справедливо. На лице стоящего рядом с ней Хамиту отразилась холодная усмешка. – Если ты, Азира Лонто, требуешь справедливости, то мы дадим её тебе, – сказал он. – Пусть судьбу твоего младшего сына решает старший. И в этот момент по толпе пронёсся шёпот общего удивления. И я понимал собравшихся, ведь в досье значилось, что Зор был именно старшим ребёнком в семье, наследником всего состояния. Но судя по словам духов, в документе имелась ошибка. Дальнейшие догадки вспыхнули в моём сознании со скоростью молнии. Вспомнились вчерашние слова главного шамана о моей матери, его вопрос о том, хочу ли я её увидеть, его настойчивое приглашение прийти на сегодняшний суд. А если добавить мою странную реакцию на появление ависы Лонто, то всё становится яснее некуда. Зрители продолжали шептаться, Хамиту, чьим голосом говорили духи, молчал, а мать Зорама бледнела на глазах, но пока никаких действий не предпринимала. – Нашу волю ты слышала, спустя почти минуту тишины проговорил младший шаман. – Если не согласна, покинь круг, и мы продолжим суд. Хан наклонился к моему уху и тихо, но с восторгом сказал: – На наших судах и вполовину не так интересно. Я усмехнулся и ответил: – Сейчас будет ещё интереснее. Поверь. Братец одарил меня полным предвкушения взглядом и усмехнулся. – Знаешь, кто её старший сын, о котором, судя по реакции зевак, никто раньше не слышал? – спросил король. – Полагаю, муж нашей ависы тоже не в курсе. – Догадываюсь о его личности. Но давай дождёмся решения несчастной матери Зорама. Для неё на одной чаше весов сейчас лежит жизнь любимого сыночка, а на второй – собственный позор. Как думаешь, что выберет? – Второе, – уверенно проговорил Эрхан. – Слухи о том, что у неё, оказывается, есть старший ребёнок, уже и так поползут. Авиры скорее поверят духам, чем её отговоркам. А значит, терять ей уже нечего. – Тогда скажи, какое наказание ты бы выбрал для Зора? У тебя в этих вопросах побольше опыта. – Я б его в нашу армию отправил на пару лет, – без раздумий ответил Хан. – Вон хотя бы в ту часть, где я сам служил. Там из него вся дурь выветрится. Да и родину любить научат. Ну а после можно будет присмотреться к парню. Возможно, из него выйдет толк. Голова у него на плечах точно есть. – Спасибо, – я благодарно улыбнулся королю, иногда умеющему быть действительно мудрым. Такое решение не приходило мне в голову, но теперь казалось самым верным. Это же гениально – отправить того, кто хотел развязать войну, служить в нашу армию. Правда, придётся приставить к нему надёжных людей, чтобы он там ничего не учудил. Тем временем ависа Лонто поднялась на ноги. Она тяжело дышала, в её глазах стояла обречённость. Я наблюдал за ней с лёгким сочувствием и холодным интересом. Отметил, что, несмотря на возраст, она всё равно очень красивая, а форма губ и разрез глаз мне явно достались от неё. На душе было горько и даже немного мерзко, ведь получалось, что одного сына она без зазрения совести оставила сразу после рождения, а за другого готова отдать жизнь. И эта женщина просит у духов справедливости? – Мальчик, которого я родила по глупости, будучи восемнадцатилетней девушкой, не имеет отношения к моей семье, – наконец, сказала Азира. – Духи озвучили свой ответ на твою просьбу, – проговорил поднявшийся старейшина. – Или исполняй их волю, или уходи. Я переплёл руки перед грудью, ожидая её решения. Вот только, кажется, приговора старшего сына эта женщина боялась сильнее, чем вердикта духов. Оно и неудивительно, учитывая мою репутацию и слухи, которые ей явно были известны. Наконец, Азира выпрямилась, расправила плечи и посмотрела прямо на меня. Наши взгляды встретились, и моё сердце будто кольнуло раскалённой иглой. Как бы я ни старался убедить себя, что мне плевать на мать, бросившую сразу после рождения, но какие-то глупые чувства к ней в моей душе всё равно были живы. – Мой старший сын здесь, – сказала она так надрывно и решительно, будто шагнула с обрыва с пропасть. Азира всё ещё смотрела мне в глаза, и в её взгляде я видел надежду и вызов. Не самое лучшее сочетание для первой встречи, зато именно оно позволило мне взять эмоции под контроль. – Гиро, я виновата перед тобой, – продолжила она. Азира говорила со мной, изображала надрывную искренность, но явно обращалась при этом к толпе. Это было игрой… красивой, яркой, прочувствованной, но фальшивой. Зато я понял, откуда у меня появились актёрские способности – от дражайшей матушки. И на душе стало ещё противнее. – Моя вина безумно велика, – продолжила играть Азира. – Но не проходило ни единого дня, чтобы я не вспоминала о тебе. Да, я была вынуждена оставить тебя младенцем, но всегда любила. Ага, где-то в глубине души. Так глубоко, что даже не представить. – Прошу, не вымещай обиду на Зораме, – со всхлипом выдала эта прирождённая актриса. – Он ещё совсем молод, совершает ошибки. Ты ведь тоже много в жизни ошибался. Хан наконец сообразил, что происходит и почему эта женщина обращается ко мне. Его лицо стало таким поразительно удивлённым, что я невольно улыбнулся. И вдруг понял, что этот коронованный гад мне в тысячи раз ближе и родного отца, и родной матери. Именно он, тот, кого я так долго ненавидел, моя настоящая семья. Но теперь, к счастью, у меня есть Иста и малыши. А всю грязь прошлого, включая «замечательных» родителей, лучше оставить в прошлом. Увы, прямо сейчас этого сделать не получится. Если бы я всё ещё мог врать, то обязательно бы подыграл ависе Лонто. Такой бы спектакль устроил, что проняло бы всех. Но, к сожалению, придётся обойтись без представления. Да и тут для этого не самое подходящее место. Ещё неизвестно, как бы мою игру восприняли духи. – Честно говоря, – начал я, когда все собравшиеся, включая шаманов, с интересом уставились на меня, – не так представлял себе встречу с матерью, бросившей меня после рождения. Хотя я её давно уже никак себе не представлял. Зачем? В этом не было никакого смысла. Потому ваше заявление, ависа Лонто, оказалось несколько неожиданным. Но духи не зря дали именно мне право вынести приговор Зораму. В этом их великая мудрость. К тому же решение мне подсказал его величество, и оно видится мне наиболее подходящим. Мы отправим Зорама Лонто на военную службу в войска Карфитского королевства. На… три года. И проходить она будет в военной части вблизи Цариха. Каюсь, годик я накинул от себя. От души. Или от ревности, не знаю. Просто захотелось. Но совесть меня по этому поводу не мучила совершенно. А вот ошарашенное лицо ависы Лонто даже порадовало. Судя по всему, служба в армии, да ещё и в непосредственной близости от княжества вейронцев, искренне её пугала. – Гиро… – начала она, но, наткнувшись на мой холодный взгляд, сразу поспешила исправиться: – Лорд Фар Орсаль, это жестоко! – В таком случае пусть судьбу вашего драгоценного Зорама решают духи, – ответил я. – Я согласен! – вдруг выкрикнул сам Зор. А когда я повернулся к нему, то встретил откровенно растерянный и явно виноватый взгляд. – Армия меня вполне устраивает. – Сынок! – возмутилась его мать. – Нет, я решил, – заявил он и сам обратился к воплощению духов: – Прошу вас принять для меня то наказание, что озвучил Гиро Фар Орсаль. Я раскаиваюсь в своих попытках навредить ему и Дахату и готов к искуплению. – Мы согласны с таким решением, – ответил шаман, служащий проводником голосов духов. – А на месте Дахата наказываем высадить новое древо. И тут меня что-то дёрнуло сделать шаг вперёд – не иначе духи подтолкнули, о которых вчера говорил верховный шаман. Я сам не понял, как шагнул в круг, ведь даже не успел обдумать пришедшую в голову мысль. Хотя, видимо, в данной ситуации лучше было действовать сразу, пока есть возможность. – Я хочу обратиться к духам предков, – сказал, глядя на силуэт над кострищем. – Немедленно выйдите! – запричитал кто-то из толпы. – Что за неуважение?! – вторили ему. – Чужак в кругу предков! Немыслимо! Но я ждал ответа духов. И дождался. – Говори, – позволил мне Хамиту, который до сих пор стоял, раскинув руки в стороны, и был лишь гласом незримых существ. – Я прошу позволения духов открыть в Ариту школу магов. Это поспособствует сближению наших культур. И постепенно поможет нам всем лучше понимать друг друга и жить в мире. Да, наглость. Да, Хан уже обращался с этим к шаманам, но те отвечали уклончиво. Вот я и решил попытать счастья сразу с теми, кому эти самые шаманы поклоняются. Сдаётся мне, с духами договориться будет проще, чем с людьми. – Мы разрешаем, – прозвучавший ответ заставил меня широко и довольно улыбнуться, – но каждый год молодые маги должны высаживать в Садах Ариту одно новое священно дерево. Так этот сад станет общим для всех. Какая гениальная мысль. А духи на самом деле мудры. Я бы сам до такого не додумался. Хотя не дали бы нам местные ничего сажать в их драгоценных садах. Зато теперь уж точно не будут против. Прощаться духи не стали. Просто в один момент марево над кострищем развеялось, а уставший Хамиту рухнул на колени прямо на землю. Он тяжело дышал, на лбу выступила испарина, но выглядел шаман крайне довольным. – Добился своего? – спросил он, подняв на меня взгляд. Я подошёл ближе, протянул ему руку и помог встать. – Я просто задал свой вопрос и получил ответ, который вы все слышали. А значит, школе магов быть. Тот хмыкнул и мигом перевёл тему: – Значит, ты наш. Авирец наполовину. По тебе не скажешь. Но я теперь ещё отчётливей ощущаю рядом с тобой присутствие духов. – Странно, что, в отличие от матери, они меня не бросили, – проговорил я. – Духи мудры, Гиро, – ответил Хамиту. – И я уверен, что это они привели тебя в наш город именно сейчас. Они любят тебя и помогают тебе. Родись ты чистокровным, точно стал бы шаманом. – Поверь, из меня бы не получился шаман, – ответил я, помогая ему идти. – Но с большим уважением отношусь к вашей культуре и религии. Я довёл Хамиту до других шаманов, а сам отправился к Эрхану. Тот уже отдал приказ двоим сопровождающим нас гвардейцам взять под стражу Зорама и сейчас как раз наблюдал, как те уводят арестованного к выходу из деревни. Ависа Лонто порывалась побежать за сыном, но её удержала другая женщина. Она сказала что-то Азире, и они обе повернулись ко мне. Ну нет, сейчас же она явно кинется причитать, уговаривать, обязательно будет давить на жалость, взывать к родственным чувствам, а оно мне надо? Откровенно говоря, встреча с родной матерью меня искренне угнетала. Жил без неё тридцать один год и прекрасно обойдусь дальше. – Идём отсюда, – сказал я Хану. – Не желаешь с матерью поговорить? – спросил он, будто бы даже с искренним вниманием. – Нет, – ответил ему. – С отцом не общаешься, с мамой наладить отношения тоже не хочешь, – принялся перечислять Эрхан. – Это неправильно. Семья важна. – Мне тебя, дорогой братец, с головой хватает. Шагай уже, а то станешь свидетелем концерта под названием «Ах, сынок, как я по тебе скучала». – Сбегаешь? – иронично бросил Хан. – Это стратегическое отступление. – Судя по её решительному взгляду, она сегодня же явится во дворец, – добавил братец. – Вот когда явится, тогда и поговорим. Сейчас я хочу вернуться с любимой супруге и моим детям, а не выслушивать рассказ о том, как я стал ошибкой чужой молодости. – Ладно, так уж и быть, – Эрхан по-доброму усмехнулся, – спрячу тебя за своей широкой королевской спиной. И, хлопнув меня по плечу, направился прощаться с шаманами. Что удивительно, теперь все представители круга двенадцати стали смотреть на меня иначе, с уважением и принятием, будто я на самом деле умудрился стать для них своим. Мне даже позволили наведываться в эту деревню в любое время, что было даже больше чем жестом доверия. А старейшина попросил лично курировать строительство и открытие школы магов. В итоге, пока мы беседовали с шаманами, ависа Лонто успела уйти. Не найдя её взглядом, я даже вздохнул с облегчением. Но когда мы вышли за ворота деревни, где нас ждали гвардейцы и мобиль, оказалось, что обрадовался я рано. Азина стояла чуть в стороне у деревьев, а увидев меня, тут же шагнула наперерез. Охрана мгновенно обступила Хана, оттеснила авирку в сторону, и я мог бы сделать вид, что знать её не знаю, но мне помешала совесть и очень красноречивый взгляд короля. Вот какое ему вообще дело до какой-то женщины из прошлого моего отца? Но нет, в Эрхане явно проснулась странная родственная солидарность. – Гиро, – позвала Азира. – Пожалуйста, удели мне пару минут. Пришлось остановиться. – Слушаю вас, – проговорил я, встав в паре метров от ависы Лонто. Мой голос звучал холодно и отстранённо, будто передо мной была самая обычная незнакомка с ничего не значащим вопросом. Мой настрой её явно не порадовал, но отступать она не собиралась. – Я понимаю, что ты давно взрослый мужчина и мать тебе не нужна. Просто хочу, чтобы ты знал: я всегда тебя любила. Следила за твоей жизнью, переживала за тебя. Когда ты родился, мне было восемнадцать лет. Я глупо влюбилась в принца, с которым встретилась как-то вечером на пляже. Поддалась чувствам, позволила нам с ним слишком многое. А потом он просто уехал… оставил меня, как пройденный этап. Но оказалось, что у нас будет ребёнок. И тогда моя мать предложила родить тайно и отдать сына отцу. Я не хотела… сопротивлялась, но мне не оставили выбора. – Выбор, ависа Лонто, есть всегда, – спокойно ответил я. Меня рассказанная ею история не впечатлила. Чего-то вот такого я и ожидал услышать. Сам бы с ходу придумал нечто подобное. Была ли она правдой? Возможно. Но разве это меняет суть? – Если бы я оставила тебя, меня бы ждал позор, – сказала она с нажимом. – От меня бы отказались родители, друзья, все родственники. – Вы могли остаться со мной в столице. – Как ни странно, этот разговор меня не особенно волновал. Я вообще с каждым услышанным словом становился всё спокойнее, а ситуация уже не пугала. – Отец бы точно обеспечил безбедную жизнь матери своего наследника. Но собственное благополучие для вас явно оказалось важнее. – Гиро, как ты не понимаешь… – начала она, повысив голос, но я остановил её жестом руки. – Поздно, – сказал ровным тоном. – Спасибо за подаренную жизнь. Но наши с вами дороги разошлись очень давно. Я не приму вас как мать. Да и вам не нужен внезапно обретённый ребёнок. Но знаете, я рад, что теперь знаю, кто моя мама. Возможно, будь вы рядом со мной с детства, я бы смог вырасти другим. Но уж что получилось, то получилось. Знаю, что у вас есть другие дети, помимо меня и Зорама. Любите их. И постарайтесь воспитать хорошими людьми, если уж с первыми двумя чадами вышла промашка. Сказав это, я коротко кивнул на прощанье и направился к мобилю, где меня терпеливо дожидался король. Ависа Лонто так и осталась стоять на месте, но мне было уже всё равно. Она сказала, что хотела, я тоже открыто ответил ей то, что думаю. На этом всё. Вопреки ожиданиям, после этого разговора у меня на душе стало легче. Будто оборвалась ещё одна ниточка, тянущая к тёмному прошлому, сделав меня ещё чуть более свободным. А ведь сегодня поистине замечательный день. Я разорвал связь с Тиррой, женился на Исте, решил старый вопрос с матерью, обеспечил достойное наказание внезапно обретённому брату, да ещё и получил от духов позволение построить на этой земле школу магов. Ну разве я не молодец? – Что ты так довольно улыбаешься? – настороженно спросил Хан. – Просто… я, кажется, счастлив, – ответил чистую правду. – А, ну если так, то улыбайся на здоровье, – рассмеялся братец. Всё же хорошо, что он у меня есть. Странная мысль, но… очень правильная.