Глава 17. Последнее усилие
Глава 17. Последнее усилие
Бадди называла замок Генриха неприступной крепостью. Надо сказать, она нисколько не преувеличивала. Высокие стены и глубокий ров, которые охватывали строение по периметру, служили надёжной защитой. А сам замок, монументальный и мрачноватый, очень подходил своему хозяину.
Однако, когда карета миновала все препятствия и въехала за решетчатые ворота, то картинка поменялась. Двор замка выглядел достаточно уютным. Много растительности — целая аллея фруктовых деревьев, аккуратно подстриженные кусты и даже клумбы. А Марта боялась, что площадь возле замка будет уныло серой — вся сплошь вымощенная камнем и ни единой травинки.
Встречать хозяина и его гостей вышел управляющий. Полненький невысокий лысый — колобок колобком, но очень расторопный и приветливый. Генрих проявил любезность — помог дамам выйти из кареты и представил их управляющему:
— Это леди Марта, моя дальняя родственница, и её компаньонка Бадди. Они погостят у нас некоторое время.
— Свертон Вудиланстайн Одр'крафт младший, — поклонился управляющий, — для вас леди просто Одри. Добро пожаловать!
— Видимо, выходец с севера, — шепнула Бадди. — Только там мальчикам дают такие никудышные имена.
— Одри, выделишь дамам одну из лучших гостевых, — распорядился Генрих.
— На первом этаже, — тут же встряла атильда. — У меня болят колени сновать по лестницам.
Уголок рта Генриха приподнялся в ухмылке. Оно и понятно. Не далее как несколько часов назад Бадди демонстрировала редкие наездницкие таланты, которые весьма слабо сочетаются с артритом.
— Окна должны быть оборудованы современным механизмом, чтобы открывались настежь, — добавила Бадди. — От духоты мне становится дурно.
— Непременно, — услужливо склонил голову Одри. — Уверен, вам понравятся ваши покои. Следуйте за мной, я вас провожу. А за вашим багажом пришлю слуг.
Багажом? У Марты с Бадди на двоих был лишь небольшой саквояж, где кроме костюма официантки и безразмерного балахона, почти ничего и не было.
— Наш багаж подвезут позже, — нисколько не смутилась Бадди. — Мы путешествовали налегке.
Возможно, управляющего удивил сей факт, но вида он не подал. Был достаточно хорошо вышколен, чтобы не допускать высказывания по поводу странностей господ. Он направился к входу в замок, и Марта с Бадди последовали за ним.
Внутренне убранство замка Марте понравилось. Видно было, что за порядком тут следят основательно. Интерьеры недавно обновлялись. Всё выглядело хоть и строго, но свежо. Генрих не пожалел дерева и дорогих тканей на облицовку стен. Ещё большее впечатление произвели на Марту отведённые им с Бадди покои. Они состояли из трёх комнат: просторной гостиной с камином и двух спален. Камин, разумеется, не был разожжён, ведь гостей не ждали. Но Марта представила, как уютно наверно сидеть в мягком глубоком кресле, обложившись подушечками, и смотреть на игру пламени.
— Ужин будет готов через два часа. К приезду гостей Феофан, наш повар, обычно подаёт двенадцать перемен блюд. Но возможно вы хотите заказать что-то особенное? — осведомился Одри.
Марта покачала головой. Что можно добавить к двенадцати блюдам? Ей сделалось хорошо только от той мысли, что после дня сухомятки удастся поесть чего-то горячего.
— Если понадобится прислуга, вызовите колокольчиком, — с этими словами Одри удалился.
Как только он скрылся за дверью, Бадди принялась исследовать покои. В первую очередь проверила, куда выходят окна и как они открываются.
— Я уже почти придумала план побега, — отчиталась она мимоходом, продолжая рыскать по комнате. — Но сначала надо избавиться от Пут. И тут без Генриха никак. Ключ Воли добыть очень сложно. Даже с моими связями. Тот, что отнял у тебя герцог, достался мне, ох, как не легко. Боюсь, раздобыть ещё один не получится.
С этой частью плана Марта была согласна. Куда-то бежать сегодняшней ночью — спорный момент, а вот избавиться от обруча однозначно надо. Как же он ей уже надоел! Как хотелось всё вспомнить и стать собой!
— До ужина ещё два часа. Надо этим воспользоваться, — Бадди позвонила в колокольчик.
Прислуга явилась буквально через минуту. Под стать управляющему она была полненькой кругленькой и очень приветливой. Осведомилась, что госпожам нужно, на что Бадди ответила:
— Отыщи Его Светлость и передай, что леди Марта просит о встрече. Ей необходимо сказать ему нечто важное ещё до ужина.
Прислуга удалилась выполнять задание, а Бадди принялась давать наставления Марте.
— Я уйду в свою спальную. Вроде как вздремнуть с дороги. Но буду на чеку. А ты действуй, как договаривались. Когда герцог явится, требуй, чтобы снял обруч. И как только снимет, сразу применяй к Его тёмной Светлости дар, — ехидная улыбка скользнула по её лицу. — Надо вывести голубчика на чистую воду.
Пожалуй, с этой частью плана Марта тоже была согласна. Прочитать герцога не помешает. Хорошо, когда знаешь, чего ожидать от мужчины, с которым имеешь дело. Марта помнила, что в своё время пожалела, что не прочитала Виктора.
Бадди скрылась в спальной, а Марта села в кресло у не растопленного камина ждать Генриха. Может, это невежливо даже не дать ему отдышаться с дороги? Но с другой стороны, сколько можно тянуть? Он обещал снять с неё Путы, как только она окажется в безопасности — всё, время пришло.
Генрих появился через четверть часа. Надо же, уже даже успел переодеться и освежиться. Марта поймала себя на мысли, что впервые видит его без плотной дорожной одежды. Ему шла простая полотняная рубашка. Ткань натягивалась на плечах, очерчивая выпуклые мышцы. Казалось, будто портной, пошивший рубаху, не угадал с размером, не поверив, что плечи бывают такими широкими. Мощь, исходившая от герцога, была почти физически осязаема. Даже в такой «домашней» одежде он казался опасным. Смягчало впечатление лишь лёгкая небрежность образа. Завязки ворота рубашки были немного расслаблены, и Марта могла видеть смуглую кожу груди.
— Ты хотела со мной поговорить?
— Да, Ваша Светлость.
— А где твоя компаньонка?
— Придремала с дороги.
Итак — в бой! Марта испытала лёгкое волнение, но смогла с ним справиться. Она поднялась навстречу Генриху.
— Ваша Светлость, снимите Путы. Вы обещали.
— Я думал, мы сначала поужинаем. Ты ведь проголодалась.
Нет, не выйдет. Марта твёрдо решила настоять на своём.
— Ваша Светлость, чего вы боитесь? Что такого я могу вспомнить? — она бесстрашно приблизилась к нему. — Снимайте!
В глазах цвета грозового неба промелькнули следы внутренней борьбы.
— Хорошо, сниму, — Генрих вынул из кармана Ключ Воли.
Но прежде чем начать освобождать Марту от Пут, он положил свободную руку ей на плечо. Она ощутила, как его пальцы сжались вокруг её руки. Будто Генрих хотел удержать её. Не дать улизнуть. Она что, должна вспомнить что-то такое, что захочет сбежать? Горячая ладонь вызывала странное смятение. Внутри рождались непонятные чувства. Нет, Бадди права. Это опасный мужчина. Как только он снимет Путы, нужно сразу применить к нему дар. Нужно понять, что он хочет.
Ключ Воли описал вокруг обруча круг, и Марта ощутила, как проясняется в голове. В прошлый раз было не так — бедную голову чуть не разорвало от нахлынувшего потока воспоминаний. Теперь же ощущения были другими — лёгкость и ясность. Мысли стали подвижными, живыми, чувства обострились.
Марта ощутила, как вторая ладонь Генриха обхватывает её второе плечо. Что он себе позволяет? Она ведь и так не убегает. Стоит, хлопает глазами. Для чего он её держит? Возмущение вылилось в неистовое желание прочитать этого мужчину. Пробраться внутрь, нащупать самое сокровенное. Она поймала его взгляд. Чёрт! Какие всё-таки красивые у него глаза. Эти грозовые тучи, с проблесками молний. Марта ринулась туда бесстрашно. Она знала, что делать. Пройти сквозь первую оболочку легко. Она тонкая, как папиросная бумага. Она мишура, которую человек надевает, в надежде спрятать своё внутреннее «я» от других. От других, но не от Марты. Она умеет видеть сквозь мишуру и шелуху, сквозь пелену, сквозь маску. Что там у Генриха? Что?
Она пробиралась сквозь слои, сквозь защитные редуты. И каждый отнимал много сил. Это всегда нелегко. Особенно, если хорошо знаешь человека. Чем он ближе, тем сложнее его читать. Но Генриха нельзя было назвать близким. Они знакомы всего несколько дней. Тогда почему же так сбивается дыхание? Почему шумит в ушах? Почему сердце бьётся заполошно? Наверно, сказывается перерыв. Или чёртовы Путы временно ослабили дар. Но Марта не собиралась сдаваться. Она упорно пробиралась всё дальше и дальше. Силы покидали её, но она чувствовала, что осталось совсем чуть-чуть. Ну, Марта, давай, ты почти у цели… последнее усилие…