Глава 21. В лепёшку разобьюсь

Глава 21. В лепёшку разобьюсь

Бадди и Марта выяснили ещё много подробностей о родовом артефакте Генриха и о том, кто мог быть заинтересован в его похищении. Редчайшей силы магическую вещь не так-то просто выкрасть. Кто-то серьёзно готовился и приложил немало сил. Ясно, что речь о каком-то влиятельном человеке или сильном маге. Это будет очень непростое дело. Потребуется разработать план действий. Но это всё завтра. На сегодня Бадди выторговала у Генриха передышку, сославшись на то, что Марта пока ещё слаба и ей требуется отдых.

Как только герцог вышел, атильда не преминула прочитать своей подопечной нотацию вредным скрипучим голоском.

— Вот зря ты согласилась с ним дело иметь. Я тут придумываю план побега, всё подготавливаю, а она? — Бадди обиженно поджала губы. — Помяни моё слово, не доведёт тебя всё это до добра. Потом жалеть будешь.

— Да о чём же жалеть? — Марта уже привыкла к тому, что Бадди любит поворчать, и не очень-то обращала внимание на её укоры. — Такой клиент завидный. Столько платит.

— Клиентов нам и так хватало — отбоя не было. А этому я не доверяю.

— Продолжаешь думать, что это он подстроил Раменвилсу напасти? А мне кажется, что есть кто-то ещё. Кто-то третий, кто стравливает соседей.

— Да не о том я печалюсь, кто вредит Раменвилсу, — Атильда упёрла руки в бока и покачала головой. — А пекусь я о том, чтобы наша тёмная Светлость не навредил тебе. Не нравится мне, как он на тебя смотрит. Ой, не нравится. Уж поверь моему опыту. У меня на такие вещи глаз намётанный.

Да как он на Марту смотрит? Как и на всех. Мечет громы и молнии. Хотя… Марта вспомнила о подарке.

— Зря ты на него наговариваешь. Не хочет он мне зла, наоборот, защитить пытается. Вот смотри, что подарил, — Марта протянула Бадди футляр.

— Подарки дарит?! — этот факт совсем уж не понравился компаньонке. Она взяла коробку и, подозрительно сощурившись, принялась изучать.

— Это действительно оберег? — поинтересовалась Марта, когда Бадди добралась до кристалла.

Атильда долго придирчиво разглядывала вещицу. Принюхивалась даже. Потом отдала Марте со словами:

— Да, очень сильный оберег. Можешь носить, — раздобрилась она выдать разрешение. — Никакого подвоха не вижу. А на такие вещи у меня нюх.

Первый гнев у Бадди прошёл, и Марта решила этим воспользоваться — выведать у атильды кое-что. Вопросов была уйма. Она рассказала компаньонке, что у неё так пока и остался большой пробел в памяти из-за того, что ищейки короля воздействовали на неё Стиусом, и попросила во всех подробностях рассказать, как они жили и что делали последние месяцы.

— С чего, вообще, началось наше знакомство? Где мы встретились?

Бадди пристроилась в кресло рядом с кроватью и начала рассказывать:

— Я выкупила тебя у вольников. До меня дошёл слух, что в их лагере появилась девка. Ну, я-то с этими ребятами на короткой ноге. Подалась глянуть, кто такая. Ты была сама не своя. Бледная. Потерянная. Пожалела я тебя.

У Марты волосы дыбом на голове встали. Она была у вольников? У лесных разбойников? Так может оттуда и ребёнок?

— А почему я была потерянная? Вольники сделали мне что-то плохое?

— Да нет, — замахала руками Бадди. — Они поклялись, что не трогали тебя. Они слишком суеверны, чтобы обидеть ве́лича.

После этих слов Марте немного полегчало. Хотелось верить, так и было. Вольники от греха подальше не стали трогать девушку с особым даром. Но как Марта попала к лесным разбойникам?

— Когда это было?

— Ещё весной. Уже более трёх месяцев прошло. Я тебя к себе забрала. Поначалу ты молчаливая была. Ничего не рассказывала. Но я и не настаивала. Отпаивала тебя настойкой из зурейных трав. Ты помаленьку и отошла. Сказала, что деньги тебе нужны. Так и мне нужны. Тогда мы и наладили наше дело. Клиентов стали принимать.

Картина понемногу прояснялась. Выходит, Марта попала сюда около трёх-четырёх месяцев назад и почему-то оказалась у вольников. Потом её забрала к себе Бадди. Понятное дело, после попадания Марта была в шоке. Но понемногу пришла в себя и решила заработать денег. Для чего? Да тут нет загадки — чтобы вернуться домой. Большие деньги могут решить почти любой вопрос. Похожая мысль не так давно уже приходила Марте в голову.

Но если Марта находится здесь уже почти четыре месяца, то ведь может оказаться, что отец ребёнка всё-таки не Виктор, а кто-то из местных.

— Бадди, мы почти всё время жили под одной крышей?

— Да.

— А что насчёт мужчин? Я с кем-нибудь встречалась?

— Да с кем бы ты встречалась? — всплеснула руками Бадди. — Какому-нибудь дурню неотёсанному я бы в твою сторону даже взглянуть не дала. А знатные кавалеры, наподобие Генриха, такими как ты на завтрак закусывают, — она недобро погрозила в воздух своим кулачищем. — Хотя… была у меня мысль, когда разбогатеем, прикупить тебе документы, что ты дочь какого-нибудь мелкого разорившегося усопшего баронета, и выдать тебя замуж за достойного господина.

Вот тебе на. Какие Бадди планы вынашивала.

— Но я тебе об этом даже говорить пока не хотела.

— Почему?

— Да потому, — атильда отчего-то насупилась. — Видела я, что в недавнем прошлом обожглась ты. Напрямую ничего мне не говорила, только намёками. Но я такие вещи чувствую — был у тебя мужчина, да предал. Вот поэтому и не хотела я тебе пока душу бередить разговорами о замужестве.

Марта даже и не знала, как эту информацию истолковать. Может, Бадди всё это показалось? А если нет? Неужели мужчина, который предал — это Виктор? Выходит, там, в земном мире, между ними произошло что-то нехорошее? Как это ужасно — ничего не помнить. Как же Марте хотелось поскорее восстановить в памяти этот выпавший, но такой важный фрагмент жизни.

— Бадди, говорят, есть артефакт, который отменяет действие Стиуса. Ты про такой слышала?

— Слышала, разумеется, — Бадди задрала нос, показывая, что есть тут сведущий человек, которому всё обо всём известно. — Альс — клык тороунской акулы. Редчайшая вещь.

— Сможешь достать?

— Постараюсь.

— Для меня это очень важно, — Марта посмотрела на Бадди с надеждой.

Та, польщённая этим красноречивым взглядом, пообещала:

— В лепёшку разобьюсь. Подниму все свои связи.