Глава 43. Нужен толчок

Глава 43. Нужен толчок

Воспоминания Марты разворачивались, будто 3D фильм. Красочный, яркий, фактурный. Главарь вольников подходит к Бадди и панибратски хлопает по плечу. Только вот Бадди немного не такая, к какой привыкла Марта. Вернее, совсем не такая. У неё короткие рыжие волосы. Но, разумеется, Марту смущает не цвет волос. Кое-что другое. Бадди одета не в безразмерный балахон, а в штаны и тунику. Мужская одежда очень хорошо подчёркивает широкие плечи, мускулистые руки. Свободный ворот не скрывает мощную шею, и Марте бросается в глаза кадык. У женщин он никогда не выступает. Недаром его называют «адамовым яблоком». Бадди — это МУЖЧИНА!!!

В голове не укладывалось. Марта привыкла считать Бадди в меру вредной, но преданной компаньонкой далеко за шестьдесят. А это, как выяснилось, компаньон, и, кстати, не такой уж и старый. Как такое может быть? Сложно было поверить собственным воспоминаниям. Нет, так-то черты лица у Бадди нельзя было назвать женственными — крупный нос, тяжёлый подбородок. Но вела-то она себя всё это время совершенно по-женски. Хотя… не совсем. Марту удивляла её воинственность и ловкость. Взять, к примеру, как она заправски держалась в седле. А эта её склонность к авантюрам? Бесстрашие, с которым она бросалась на выручку?

— Вспомнила? — Бадди подскочила на ноги и начала отступать.

Боится гнева Марты? И правильно делает. Марта была глубоко возмущена.

— Как ты посмела… то есть посмел быть моей компаньонкой? — она тоже поднялась и начала надвигаться.

Ишь, что придумал. Наглый рыжий тип! Втёрся в доверие и в… спальню. Присутствовал при переодеваниях, при принятии ванны.

— Я хотел защитить. Мне нужно было быть рядом. Но разве позволил бы Генрих к тебе приблизиться, не прими я женский образ?

Каков гусь! Ещё и прикрывается благородными мотивами. Защитить он хотел. Марта грозно наступала на Бадди. Она пятилась. Вернее, он. Она-он — у Марты в голове творился сплошной сумбур из-за внезапной смены пола её компаньонки.

— Ради тебя же старался, — подобрав полы своего балахона, Бадди принялся резво улепётывать.

Смотрелось комично.

— Убью! — Марта пустилась вслед, но на самом деле её гнев уже сходил на нет. На что ей злиться? Бадди ведь ни разу не переступил допустимую черту. Он хоть и присутствовал при её переодеваниях и купаниях, но всегда или отворачивался, или скрывался за ширмой — никогда не посягал на её скромность.

Марта неслась за ним уже, скорее, машинально, и её воспоминания тоже неслись. В памяти всплыло, как Бадди забрал Марту у вольников и предложил жить у него — в уединённой лесной сторожке. Он не расспрашивал Марту о её прежней жизни, и Марта поступала так же. Они знали друг о друге только то, что у обоих была острая потребность в средствах. Вскоре они стали чудесными партнёрами по общему бизнесу. Их обязанности распределись так: Бадди искал клиентов, встречался, договаривался, а потом организовывал Марте встречу с человеком, которого она должна была прочитать. Кстати, для конспирации Бадди при работе с клиентами всегда использовал образ старухи-атильды. Вот откуда у него эти балахоны и отработанная актёрская игра.

— Эх, Бадди, Бадди…

Марта устала за ним гоняться — остановилась отдышаться, привалилась к дереву. Он понял, что прощён, перестал улепётывать, а, наоборот, подошёл.

— Нам лучше убираться отсюда, — он покосился на бункер.

Звуки, доносящиеся оттуда, начали стихать. Что это означает? Мужчины уже «выпустили пар» и сейчас покажутся здесь? Бадди предлагает не дожидаться этого момента — сбежать. Возможно, он и прав: подальше от двух разъярённых мужчин — безопасней. Но Марте бы вспомнить, кого из них нужно опасаться больше. Почему всё, что касается Бадди, так отчётливо прояснилось в памяти, а другие воспоминания пока совсем мутные.

— Бадди, почему я вспомнила только тебя?

— Чтобы вспомнить других — нужен толчок.

Марта догадалась, что Бадди имеет в виду. Воспоминания о конкретном человеке воскресают, когда он оказывается рядом.

— Давай убираться, пока не поздно, — начал торопить Бадди.

Нет. Сбежать — не вариант. Марта устала от тайн и недомолвок. Если она хочет узнать, что у них было с Генрихом, она должна его увидеть. Она чувствовала, что это будут горькие воспоминания, но она должна через них пройти. Он отец её ребёнка, а значит, она должна узнать о нём всю правду, какой бы разочаровывающей она ни была.