Реальность №2. Утро седьмое. Туманное
Я проснулась от женского голоса.
- Тая Альёна! Тая Альёна! – звал он меня. – Просыпайтесь!
Я зевнула, села и открыла глаза.
У двери в комнату стояла Микела с ридикюлем и щипцами для завивки и энергично махала мне рукой, будто я отправлялась с Казанского вокзала.
- Тая Альёна, Его Величество велели вам собраться после завтрака и прибыть в рабочий кабинет тая Верховного мага, - счастливо протараторила камеристка.
- А когда-а-а у нас завтрак? – поинтересовалась я, зевая и прикрывая рот рукой.
- Тая, наверное, хотела спросить не «когда?», а «где?». – Камеристка ткнула пальцем в сервировочный столик.
С моим завтраком в моей спальне. А?
- Какое красивое ожерелье подарили вам Его Величество, - заискивающе улыбаясь, отметила Микела.
Я опустила взгляд вниз и подтянула покрывало вверх. Да, действительно, на той части груди, которая выше груди, поблескивало магическими искорками фамильное украшение тая Леонарду. Судя по ощущениям, это единственное, что было на мне надето.
- Очень красивое, - согласилась я с той частью, с которой могла согласиться, не солгав. – Микела, подожди, пожалуйста, за дверью, пока я буду одеваться.
- Но я могу… - начала камеристка, вытягивая шею, как сколиозная жирафа.
Помочь снять с меня непосильную тяжесть покрывала? Посчитать количество засосов и выяснить места их локализации? Если бы у меня спросили о лучшей кандидатуре на роль родонской шпионки, я бы указала на Микелу. Ей даже платить не нужно с ее острым недержанием языка и атрофией пробочки в том месте, где вода не держится.
- А я – не могу, - заткнула я ее фонтан. – Я тебя позову.
Я пошлепала в гардеробную, надеясь обнаружить там вчерашнее платье. И корсет. И кринолин. Не то чтобы я по ним скучала… Но нельзя же так – пф-фу-у! – деньги на ветер пускать? Две мои месячные зарплаты! Если они лишние, мог бы премией выдать. Я пока не знаю, зачем мне сдались эти деньги, но они, как домашние питомцы, дарят радость самим фактом того, что они у тебя есть.
Я надела белье на вязочках и поставила в задачи обсудить с местной швеей другие, более консервативные варианты трусов а-ля «я не жду гостей». Затянула халат и крикнула Микелу. Еще одну галочку я поставила напротив вопроса, а могу ли я пригласить прислугу разделить трапезу. Вдруг это уронит меня в местной Табели о рангах с нулевой позиции до минус бесконечности?
- Микела, ты же знаешь, что Его Величество пригласили меня издалека, - напомнила я озвученную ранее версию. – Мне сложно ориентироваться, как здесь что устроено и кто за что отвечает. Расскажи мне, пожалуйста, кто есть кто во дворце? – попросила я, раз у меня есть такой подарок для шпиона и время на еду.
- Да, конечно, тая Альёна, - закивала камеристка.
Имена и титулы мне ни о чем не говорили. Я понятия не имела, кто те мужчины, о которых она рассказывала. Но чем больше она говорила, тем ниже опускалось мое настроение по шкале хренометра.
Когда я просила короля о должности, я не понимала самого главного: женщины здесь не могут занимать должности. Сложно судить, как ихнее величество изначально воспринял мои требования. Но, похоже, ему потребовалось некоторое время, чтобы наложить швы на разрыв шаблона.
Меня занесло в самый что ни на есть махровый патриархат.
Собственно, с первого взгляда на Жюльку было понятно, что женщинам здесь не алё. Но почему-то в книгах, которые я читала, попаданке, если она умная и красивая (чем не про меня?), полагались глубокое почтение, уважение и признание ее выдающихся заслуг перед сообществом или отдельными его членами (мне больше с членами везёт). А с чего бы? Чтобы мужчины в нашем мире продвинулись с уровня: «Человек ли женщина?» до «Давайте дадим ей поиграться в выборы», должен был случиться технический прогресс, на секундочку.
И если уж совсем честно, то никто никаких прав и свобод женщинам не давал. С чего бы мужчинам терять сексуальную и домашнюю рабыню? Сказал ей принести тапочки в зубах - она несет. А куда деваться? Кто девушку платит, тот ей и музыку заказывает. Просто однажды женщина стала зарабатывать достаточно, чтобы послать своих опекунов и жить так, как ей хочется.
Но для этого сначала должен был появиться рынок рабочей силы, на котором спрос превышал предложение. Иначе кто возьмет на работу женщину - слабую, глупую и истеричную (по умолчанию), если на то же место претендует сильный, умный и уравновешенный (по умолчанию) мужчина? Ну вот вы бы, если бы работника себе нанимали, при прочих равных кого бы выбрали? Задумались? Во-от! А у нас, между прочим, равенство полов почти сто лет как. А у них тут Барокко в самом разгаре.
С другой стороны, конечно, соблазнительно послать свое право на труд, которое, по сути, обязанность, и принимать преклонение (по пятницам) и всякие подарки (ежедневно). Всего-то нужно ножки раздвигать (от двух до семи раз в неделю) и темпераментно подмахивать. Совмещать приятное с полезным для здоровья. Ну и еще слова восхищенные говорить для мужского эго.
Только тут в чем проблема?
Ведь ни в одной книжке не говорится, что случилось с главной героиней через двадцать лет, когда она приобрела тридцать лишних килограммов, комплект морщин и дурной характер в преддверии климакса. Хорошо, если есть влиятельные родственники или богатый дядюшка, который может отписать наследство. А если нет? Где-то я себе в карму нагадила. Могла же в тело какое-нибудь попасть, чтобы и внешность, и родственники, и дядюшка…
Зато хотя бы с членами везёт. И камеристка у меня – золото!
- Тая Альёна, - вырвала она меня из размышлений. – Его Величество велели…
Я печально оглядела пустой столик. Нельзя завтракать, задумавшись над бренностью бытия. Так лишних килограммов двадцать лет ждать не придется. А мне еще на домик в пригороде намахать нужно.
Я отдала себя в умелые ручки Микелы и поставила себе галочку хотя бы пресс покачать. И выяснить, чем тут волосы с тела сводят. И вообще, всерьез заняться матчастью.
...Верховный маг выцокивал в своих сапожищах по кабинету и прямо взбодрился, увидев меня. В несколько широких шагов он подошел ко мне.
- Наконец-то! – он поймал мои ладони в свои руки. Будто я на свидание опоздала. – Тс-с-с! – приложил он палец к губам, чем окончательно меня деморализовал.
Из-за стены, разделявшей кабинеты мага и короля, слышались раскаты грома - в смысле, зычный рев герцога та Куасталлы. Причем, что интересно, сам факт рёва был слышен, а вот слова разобрать было невозможно.
Я деликатно высвободила свои пальцы из хватки приятеля Его Величества.
За стеной бахнула дверь. Таю Амори, в отличие от меня, вчерашний вечер удовлетворения не принес. И утро, похоже, тоже. А когда тебя имеют, а ты при этом чувства собственного удовлетворения не испытываешь, это неприятно. Не, чисто по-человечески мне его жаль. Но есть такая штука, как профессионализм эйчара. Эйчар – он как Верховный маг: душой и телом предан руководству.
Дверь в соседнем кабинете снова стукнула, но теперь чуть-чуть. И вместо воплей слышался бубнеж. Быстро, однако, герцог та Куасталла взял себя в руки.
– Сейчас ты должна войти в кабинет Его Величества и выманить его оттуда, - заявил Верховный маг.
…Не того исполнителя выбрала я на роль родонского шпиона!
- А… а что будет, если Его Величество за мною не пойдет? – напряглась я.
- Пойдет – успокоил он меня Лео. – Поскачет вприпрыжку! – многообещающе улыбнулся он. - Давай, давай!
Маг развернул меня к двери и шлепнул ниже талии.
Мужчины – как дети малые. Им всё нужно потрогать руками. Никакого почтения к женскому достоинству. Одни инстинкты размножения на уме.
И главное, как ни отреагируй, будешь выглядеть дурой. Поэтому я возмущенно дернула плечом и с гордым видом покинула мага. Интриганы непуганые. Что-то сами себе понавыдумывали, понавыдумывали, а мне разгребай - головой в темный омут.
С минуту я постояла у дверей короля, пытаясь собраться с мыслями и выработать мало-мальски годный план. Потом махнула рукой, постучалась и распахнула дверь.
Вопреки моим ожиданиям, вместо сноба Куасталлы у короля сидел герцог та Риченца. Сегодня он напоминал понурившуюся жабу с поджатыми на пузе лапками.
Я приветливо улыбнулась ему и перевела взгляд на Его Величество. Тот глядел на меня и сиял от счастья, как подросток, к которому на Новый Год вместо Деда Мороза пришла Снегурочка в шубке прямо на голое тело.
- Ваше Величество, - церемониально присела я. – Простите, что отвлекаю вас от важных государственных дел... - я смущенно опустила взгляд.
Я реально смутилась. На меня так еще никогда не смотрели.
- Мы слушаем, - вернулись Их Величество в официальный формат.
- Я бы хотела… если это возможно…
Чтобы такого соврать? Они что, заранее предупредить не могли?
- Не могли бы Ваше Величество… - продолжила мямлить я, а ихнее величество упивалось моей слабостью. Обьюзер венценосный.
- Мы оставим вас ненадолго, - наконец снизошел он до помощи, обращаясь к таю Риченце, который еще сильнее скукожился. – Нам необходимо уделить внимание тае Альёне. Она пока не очень хорошо знает местный этикет, - галантно посадил меня в лужу король.
И Верховный маг. Если они заодно. А если нет, то так им обоим и нужно.
Я, кажется, покраснела.
Эльиньо вытащил меня за руку за дверь и осторожно ее закрыл.
- Так чего бы ты хотела?.. – он поднес к губам мои пальцы.
- Это не я!
- Не нужно стесняться своих желаний, - он поцеловал основание ладони сначала на одной руке, а потом на другой. - Ты так мила, когда смущаешься.
Честно говоря, я всегда воспринимала себя умной, целеустремленной и успешной женщиной. Но сейчас почувствовала себя слабой и беззащитной. В том смысле, что я, конечно, могла защититься. Просто… почему-то не хотела.
- Меня Лео послал, - перевела я стрелки на мага, аккуратно высвобождая руки.
- Конечно, - кивнул Эльиньо и, вновь поймав мои руки, поцеловал предплечья с внутренней стороны, а потом притянул меня к себе и прошептал на ушко: – Герцог должен быть уверен в том, что ему удалось сунуть нос в бумаги на моем столе совершенно случайно!
- Так это всё… - кажется, теперь я побледнела. Это всё – игра на публику? Я дернулась из его объятий.
- Тш-ш-ш, - зашипел он меня, сжимая в тисках стальных объятий. – Это всё – отличный предлог, чтобы потискать тебя среди дня, - шепнул он. – Увидимся за обедом, – сказал он громко. Наверное, не мне, а Риченце. – Я буду скучать, - а это – тихо и мне.
И он прикусил мочку моего уха.
Будто не монарх с короной до небес, а обычный влюбленный мальчишка.
Король сделал пару громких шагов и распахнул дверь.
- Ах, эти темпераментные южанки так нетерпеливы, - заявил этот лжец.
Красивый, умный, сильный, горячий, беспринципный лжец.
К магу я вернулась вся в растрепанных чувствах, как самка опоссума – в детенышах. К счастью, Лео тоже думал о чем-то своем, глядя в окно. Я не стала его отвлекать, раз уж всё так отлично складывается. Тихонечко села за стол и принялась страдать. Будто я не взрослая циничная женщина, а четырнадцатилетняя девчонка, которая впервые влюбилась в одноклассника. Как сладко страдается в четырнадцать лет! Веришь, что ты самый несчастный человек на свете и никто не может понять глубины постигшей тебя трагедии. И при этом за грудиной так сладко ёкает… Вот и я сейчас ощущала примерно то же, только отдавала себе отчет, что чувства к Эльиньо в моем личном рейтинге проблем – вторые с конца. Заднего. После них только проблема эпиляции.
Я попыталась мобилизоваться для борьбы со злом насущным. Но странное тепло наполняло мое тело, руки и ноги становились мягкими и тяжелыми, как на сеансе гипноза, а голова глупой и пустой. И я вспоминала, как король целовал мои руки и как на меня смотрел... Короче, вела себя, как последняя дура. Я даже не сразу поняла, что Верховный маг меня окликнул.
- А? – вздрогнула я.
- Молодец, говорю, - безличным тоном произнес Лео, усаживаясь в свое кресло. – Всё сделала отлично.
- А заранее предупредить о представлении вам религия не позволила?! – прорвалось наружу одно из моих противоречивых чувств. Так: «Н-на!» - коленом под дых.
Маг выглядел обескураженным. Тут до меня дошло, как должно восприниматься это выражение в чужом мире: дословно. К счастью, с религией здесь было всё более-менее спокойно. Во всяком случае, за неделю пребывания тут меня ни разу не таскали в какой-нибудь храм. И никакой первосвященник не освящал королевские трапезы. Поэтому, не знаю, что там их религия запрещает (неплохо было бы узнать, кстати), но разрешает она довольно много.
- Это такая фигура речи у меня на родине, - пояснила я. – Идентична вопросу: «Что вам помешало?».
- Времени не было, - «заострился» маг, как при нашем знакомстве. – Ты раньше вставать не пробовала? Спать, знаешь ли, по ночам нужно! - И тоже таким тоном, словно: «Н-на!» по почкам.
Промахнулся, правда. А может, просто джентльмен.
- Разве с Его Величеством заснешь? - попыталась я свести всё к шутке, но черты лица тая Леонарду стали еще убийственней.
Что-то нужно срочно менять: или тему, или государство.
- Так для чего вся эта эпопея с выманиванием Его Величества и почему его нельзя было выманить попозже?
- Альёна, тут всё рассчитано до мелочей: герцог та Риченца должен был увидеть негодующего тая Амори, выходящего от короля. На вопрос: «Чем недоволен та Куасталл?», Его Величество должен был сказать, что тот получил не всё, что просил. Этого должно оказаться достаточно, чтобы тай Одилон был готов сунуть нос в документы на столе короля. И тут планировался твой выход. Точнее, заход.
- А что там?
- Там дарственная на шахты та Риченцы в пользу та Куасталлы.
Хм. А мальчики фишку секут.
- И как результат?
- Дождемся Его Величества – узнаем.
В кабинете снова повисло молчание, столь густое, что я тонула в нем, как чебурек в масле.
- Хотела поблагодарить вас за ожерелье, - нашлась я минут через десять липкой неловкости. – Я даже подумать не могла, что можно вот так…
- Как? – заинтересовался маг.
- Ну, так: - пф-ф-ф! – я изобразила руками взрыв, – и чтобы человек без одежды остался.
- Какой человек? – полюбопытствовал маг.
Они с королем что, в одном классе учились людей смущать?
- Неважно. Спасибо, в общем, - замяла я. – Я же вам чужой человек. А вы мне – фамильные драгоценности. Поносить, - каюсь, не удержалась.
- Носи на здоровье, - буркнул он не то чтобы радушно, но уже почти.
- А не боитесь, что люди не так поймут, что я ваши украшения ношу?
Нужно же знать, чем мне грозит раскрытие правды.
- Не поверишь, я его не носил, - фыркнул он.
- Отчего же поверю. Поверю. Ожерелье только с женским нарядом хорошо смотрится. Так что если вы женские наряды не носите… - лицо Его Мажества наливалось кровью. М-да, тут вам не толерантная Европа с ее шалостями. – А вы, конечно, не носите. Зачем вам их носить, верно?
Лео застыл с открытым ртом, будто очень хотел что-то сказать, но… не сложилось.
- Я только одного не могу понять… Только между нами, если можно. Не поймите, мне очень приятно получить это ожерелье от вас… поносить. Но неужели у Его Величества такого же… не нашлось? – прорвалось наружу еще одно из растрепанных чувств. – Поносить?..
Маг посмотрел на меня сочувственно:
- Не нашлось. Чтобы поносить. Королевские драгоценности могут надевать только монаршие особы. А найти новый амулет не так-то просто. К сожалению, у нас почти не осталось хороших магов-артефакторов.
- А куда они девались? Вымерли, как динозавры?
- Кто такие «динозавры»?
- Это как драконы, только без магии.
- В вашем мире же нет магии, - недоуменно уточнил он.
- У нас и драконов, в отличие от вас, нет.
- У нас тоже нет «драконов». Во всяком случае, я это слово впервые слышу, - заявил Лео. – А кто это?
Как это «нет драконов»? Маги есть, а драконов нет? А как же истинные пары, оборотни, вампиры и прочие сексуальные маньяки? Что же мне так не повезло с попаданием!
С другой стороны, я здесь всего неделю, а у меня уже есть один «сексуальный» по самое не самое и два маньяка (если считать тая Леонарду). Может, и к лучшему...
- Огромные, как дворец, магические твари, - пояснила я с иллюстрацией во весь размах рук, - которые умеют летать и плеваться огнем. Жадные до драгоценностей. По некоторым сведениям, разумны и иногда способны выглядеть, как люди.
- Жадные до драгоценностей магические твари, которые умеют иногда выглядеть, как люди, у нас есть, - покивал Лео. – Тот же герцог Гельхегенский. Но чтобы огромные, как дворец, и умели летать… Как вообще такое возможно, чтобы огромное, как дворец, существо взлетело?
- Оно же магическое, - напомнила я.
- Чтобы сотворить заклинание, усилий нужно пропорционально результату. Чушь! Такое существо в природе существовать не может!
- Антинаучно, в общем, - подвела я итог.
- Абсолютно. - Мы пришли к консенсусу.
И не важно, что у них тут под словом «наука» понимается магия.
- Так что с вашими артефакторами случилось? – вернулась я к изначальной теме.
- По преданию, все знатные рода ведут начало от сильных магов, и раньше каждый дворянин обладал магическим даром и служил короне. Но из-за заговоров, казней, распрей чистокровных аристократов стало меньше. Время от времени обедневшие роды связываются браками с богатыми, но незнатными семьями. Любовь, опять же. Измены, куда без них. В итоге бывают случаи, когда даже глава рода лишен магических способностей. Сама знаешь пример.
Я кивнула.
- А те, кто сохранили свои способности, - продолжил Верховный маг, - нередко считают, что артефакторство – это ремесленничество и недостойное занятие для дворянина.
М-да. Не повезло Элю с государством. Прямо обнять и плакать. От тяжелой жизни и характер у него испоганился. Правда, не факт, что он вообще когда-то был хорошим. Это раз. А во-вторых, я – не адвокат, а Лео – не присяжные заседатели. Поэтому озвучивать свои выводы я не стала.
- А… - хотела я задать очередной вопрос, но тут в кабинет ворвался Его Величество во всем своем монаршем великолепии.
- А давайте обедать в саду! – щедро предложил он, подмигнул магу, поцеловал меня в щеку и встал возле моего кресла.
- Я совсем недавно позавтракала, - призналась я.
- Не порядок! – заявил король. – Что же мне с тобою делать, соня?
- Что, за одну ночь все идеи исчерпал? – неожиданно окрысился на эту невинную фразу тай Леонарду. – Могу подсказать идейку-другую.
- Ты, наверное, всю ночь не спал, идейки придумывал? – сыто подколол приятеля Эльиньо, подавая мне руку и помогая встать.
- Первую половину ночи я не то что придумывать - лежать не мог, так больно было. Где уж тут уснуть, - глядя в глаза сюзерену, заявил Лео. – А вторую, казалось бы, спи – не хочу. Так тут идейки хлынули…
Мне кажется, или он ревнует?
Это что выходит? Я влезла в «крепкую мужскую дружбу»? Поэтому Лео на меня так морозится? За то, что я заняла его место в королевской кровати?
…Чисто за генофонд обидно. Теряем лучших членов королевства!
- Женится вам нужно… - я сняла с языка привычное мне, но незнакомое местным слово «барин», заменив на почтительное: - Ваше Величество.
Королева-то быстро порядок в спальне наведет.
Радостная улыбка покинула лицо короля. Лео тоже смотрел на меня напряженно, как ягуар на замершую дичь, готовый в любой момент прыгнуть, стоит ей пошевелиться.
- Впрочем, зачем вам королева, когда у вас такой ферзь, - протараторила я, пока меня не прикопали в саду, рядом с обедом.
- «Ферзь»? – переспросил король.
- Такая фигура в шахматах. - Под перекрестным взглядом я снова села.
Готова спорить, это надолго.
- Шахматы – это такая настольная стратегическая игра… - Я попросила чернильницу с пером и кое-как расчертила на бумаге доску. – У каждого игрока есть фигуры. Один игрок играет черными, другой – белыми. Самая главная фигура – король, - я нарисовала в клеточке фигурку. – Игрок проигрывает, если его король оказывается под ударом вражеской фигуры и никуда не может от него уйти. Это самая важная фигура, - Эльиньо вроде комплексами не должен был страдать, но плечи расправил и хвост распушил. – Но самая слабая, поэтому все его защищают. Король может ходить всего на одну клеточку, но в любую сторону. У второй по значимости и первой по силе фигуры в нашем мире есть два названия: «королева» и «ферзь». «Ферзь» переводится как «полководец», так именовалась эта фигура изначально. Ферзь может двигаться по прямой куда угодно и на любое количество клеток, если на его пути не стоит другая фигура.
Я рассказывала про другие фигуры: слона, коня, ладью. Дошла очередь и до пешек.
- Пешка может идти только вперед и только на одну клетку, а рубит на одну клетку и наискосок. Каждая пешка имеет свое название. Та, которая стоит рядом с королем, называется «королевской», рядом с ферзем – ферзевая, рядом со слоном – слоновая, и так далее.
- А зачем им отдельные имена? – хмыкнул Лео. – «Пешка» означает «пеший воин»? – предположил он, и я пожала плечами. – Это же почти бесполезная фигура, по сравнению с другими. Польза пешек только в том, что их много, - показал он на ряд нарисованных пешек.
- В принципе, да, - согласилась я. – Но в шахматах есть одно интересное правило. Если пешка дойдет до противоположного края доски, она может превратиться в любую другую фигуру.
- Совсем любую? – уточнил король.
- Нет, любую, кроме короля. Король у игрока всегда остается один.
- Хоть это радует, - расцвел Его Величество, оглядывая криво нарисованную доску.
Лео провел рукой над рисунком, заискрились его волосы и пальцы, и на месте моих калякуль появилась доска с клеточками. Одна за другой из ничего возникали фигурки, отдаленно напоминающие земные шахматы.
- Благодарю, - Эльиньо возбужденно потер руки, придвигая доску-иллюзию. – Я – белыми.
- Обычно это решается случайным образом, - уведомила я.
- У нас – необычный случай, - возразил Их Величество, и я не поняла: то ли он про всех нас, то ли про себя.