Глава 11

Рейн наконец погрузился в нее полностью и замер. Тяжело дышащая Эльвира, почти кончившая за то время, что он неспешно прокладывал себе дорогу в глубины ее тела, перебрала пальцами по резным украшениям на изголовье и отвела глаза от потолка, заглянув в лицо нависшему над ней мужчине.

Это было ее ошибкой.

Сияющий взгляд Рейна затянул ее сознание, подчиняя и присваивая. Девушка забыла сделать вдох, и смотрела, смотрела не отрываясь в сужающиеся веретеном зрачки.

Он вглядывался в самую ее душу. Казалось, даже разорвись неподалеку бомба, это не оборвало бы стремительно образующееся притяжение между ними.

Массивный член выскользнул из тугого плена лона и единым движением вколотился обратно.

Эльвира протяжно застонала, ощущая двойное удовольствие — и свое, тягучее как патока, нарастающее с каждым мощным толчком, и его, острое и пряное, от которого хотелось прикусить губу и биться, биться, не останавливаясь. Девушка приподняла бедра, силясь впустить Рейна глубже, принять полнее, слиться с ним в единое целое.

— Что за… Этого не может быть! — прошептал подрагивающими губами он.

Не прекращая ритмичных, размеренных движений, Рейн обхватил лицо Эльвиры ладонями, чтобы она наверняка не отвела взгляда. Та и не собиралась, подчиняясь и принимая своего мужчину.

Свою пару.

Оргазм нахлынул на обоих одновременно, сминая сознание и унося прочь все сомнения, оставляя лишь трепещущие от пережитого финала тела и два разума, вновь разделенные, но все еще связанные неразрывной нитью.

Рейн сдвинулся в сторону, чтобы не придавить девушку, но выходить не стал, утянув ее за собой на бок. Нога Эльвиры легла поверх его бедра удобно и привычно, словно ее специально вылепили подходящей формы и размера.

Или его вылепили?

Неважно. Они подходили друг другу, как кусочки давно разрозненной, но чудом сложившейся вместе вновь головоломки. И как он раньше не замечал очевидного? Их обоюдная тяга, его неспособность посетить ложе других женщин, желание присвоить, вечно обладать Эльвирой — несуразное и нелогичное, как ему казалось, ведь Рейн в слепоте своей искал внешние признаки парности, не обращая внимания на внутренние, эмоциональные и телесные. Слишком зациклившись на том, что его пара обязана выглядеть как эльфийка, он чуть не пропустил ее!

От мысли, что он на самом деле мог упустить Эльвиру, по спине Рейна пробежал озноб. Да что там — если бы не ее сообразительность, благодаря которой ей удалось избежать мужского внимания в борделе, ее бы никогда не пропустила арка!

И его пара никогда бы не нашлась!

— Ты останешься здесь. — выдохнул он, прижимая ее к себе бережно, но крепко. — Я тебя больше никуда не отпущу!

— Я догадываюсь, что произошло нечто особенное. — мягко предположила Эльвира, с трудом высвобождая голову из железной хватки и заглядывая в лицо Рейну. — Но в таком положении мне трудновато дышать.

Она утешающе огладила литые мышцы груди, видя, как он борется с собой. Инстинкты подсказывали Рейну приковать пару к постели, чтобы та наверняка никуда не делась, но разум намекал что в этом случае Эльвира скорее испугается, чем обрадуется.

Легкие, как прикосновения бабочки, поглаживания ее пальцев оказали благотворное воздействие на одуревшего от открытия императора.

Вот же она, пара, никуда не спешит и не сбегает. Можно расцепить сведенные судорогой объятия и позволить ей немного отстраниться, чтобы встретиться взглядами.

— Ты моя истинная. — сообщил Рейн с пьяной от счастья улыбкой.

— Ты же говорил, что я ею совершенно точно не являюсь? — с нескрываемым скептицизмом переспросила Эльвира.

— Я ошибался. — легко признал Рейн. С высоты эйфории от долгожданного обретения пары все его прежние заблуждения казались глупыми и незначительными. — Ты — это она, никаких сомнений.

Он перекатился на спину и устроил девушку на себе, чтобы удобнее было любоваться залипающим ее щеки удовлетворённым румянцем и сияющими глазами.

— А почему ты раньше считал, что нет? — не отставала Эльвира. Ей такая быстрая смена курса казалась несколько странноватой, не сказать жёстче, и хотелось получить некие не заверения, нет — гарантию, что ли, что он не передумает в один прекрасный день и не заявит с такой же пугающей лёгкостью, мол, ой, нет, ты не пара. Извини.

— У эльфиек есть свои внешние особенности. Вытянутые зрачки, светлые волосы, светлая до прозрачности кожа…

Эльвира покосилась на свои загорелые, привыкшие к работе на огороде руки. За месяцы в борделе ладони немного пришли в порядок и куда больше напоминали женские, но все равно описанию явно не соответствовали. Как и рыжеватые буйные кудри. Не говоря уже о зрачках.

Да, она могла понять сомнения Рейна. Узнать в ней пару, если исходить из подобных технических характеристик, было бы тяжело.

— Вот Совет удивится! — предвкушающе зажмурился император. — Они мне всю корону проели с наследником. Теперь будет им, и не один!

— Эээ, а меня ты спросить не хочешь? — Эльвира возмущённо приподнялась на локтях. Дальше ее не пустили поглаживающие попу и спину мужские руки. Вроде бы ненавязчиво ласкавшие, стоило ей попытаться отстраниться, они моментально превратились в стальные капканы.

— В смысле? — вернулся к реальности Рейн. Он был готов приступить к приятному процессу производства наследников прямо сейчас, что и продемонстрировал Эльвире, чуть шевельнув бёдрами.

Девушка охнула, ощутив, как вновь затвердевший внутри нее член проскользил по вспухшим, чувствительным складкам у входа, нарочито задевая клитор, наружу и снова вдвинулся обратно.

— Прекрати! — потребовала она, для убедительности хлопнув Рейна раскрытыми ладонями по груди. В ответ член дернулся, твердея еще сильнее. Мужские пальцы сжали полушария ее ягодиц и подвинули чуть ниже, прижали теснее, меняя угол проникновения.

— Я не готова к детям! — простонала Эльвира, чувствуя, как в ее лоне снова начинает закручиваться огненная спираль возбуждения.

— Поздно! — сообщил Рейн с довольной усмешкой, увеличивая темп, так что девушка успевала лишь вскрикивать от мелких толчков, которые тем не менее задевали все нужные точки. Эльвира невольно выгнула спину, стараясь подставить клитор под жёсткую ласку полнее, сильнее. — Это теперь твоя прямая обязанность, как императрицы.

— Что?! — округлив от ужаса глаза, она уставилась в лицо Рейну, искренне надеясь, что он шутит. Тот воспользовался ее замешательством и снова перекатился так, что Эльвира оказалась под ним, а он оседлал ее бедра, заставив плотнее сдвинуть ноги.

— А ты как думала? — шепнул он ей в губы, снова овладевая ее ртом. Язык повторял движения члена, заставляя девушку извиваться и цепляться за широкие плечи, пытаясь достичь желаемого.

Но Рейн не торопился.

Он двигался размеренно и томительно медленно, наслаждаясь ощущением влажного тесного лона, стискивавшего его член сладкими спазмами. Его пара оказалась отзывчивой и горячей, как ему и представлялось в развратных мечтах, и Рейну безумно понравилось выражение ее лица во время оргазма.

Он планировал доводить ее до него как можно чаще.

Он же император и не привык себе отказывать в мелких прихотях!

— Возможно, ты уже беременна! — шепнул он в розовую раковину ушка и слегка прихватил его за мочку. В его спину вонзились острые ноготки и Рейн чуть не кончил прямо там от нахлынувшего чувства собственности и принадлежности.

Он не только получил самый желанный подарок от вселенной — истинную пару — но и сам принадлежал ей, целиком и полностью. На самом деле, ему просто хотелось немного подразнить Эльвиру. Она так мило пугалась и паниковала при мысли о детях!

Цепочка мелких укусов и полизываний спустилась по шее к ключицам, мешая девушке соображать. Кажется, Рейн что-то говорил, возможно важное, но слова не откладывались в ее сознании. Она чувствовала только скольжения члена между ее вспухшими, чувствительными нижними губами, умелые руки, ласкающие ее кожу, и тёплое дыхание, сопровождавшее сводящие с ума поцелуи. Отступившая было магия вернулась, позволяя ей ощущать не только свое наслаждение, но и партнера. Эльвира плотнее стиснула ноги и с удовлетворением услышала мучительный стон Рейна. Похоже, ему нравится ее самодеятельность. А если так? И она напряглась, сдавливая внутренние мышцы. До недавнего времени она и не подозревала, что там можно сжиматься, но за последний час открытия по поводу собственного тела сыпались на нее одно за другим.

— Ты напрашиваешься! — прошептал ей в шею Рейн, содрогнувшись в мучительном удовольствии. Одним плавным движением он освободил ее бедра, втиснулся между ними, раздвигая ее колени широко в стороны, и вонзился разом на всю длину.

Эльвиру выгнуло от неожиданной наполненности. Сладостная томительность и неспешность сменилась яростными, почти грубыми толчками, рука Рейна проникла между их сталкивающимися телами и принялась теребить набухший клитор, приближая и без того недалёкую развязку. Девушка запрокинула голову и снова уткнулась взглядом в зеркало, только сейчас она не смущалась, а с вожделением жадно разглядывала вколачивающееся в нее сильное, поблёскивающее потом мужское тело. От этого зрелища она возбудилась еще сильнее и кончила с громким вскриком, чувствуя, как их сознания сливаются воедино.

— Шутка была несмешной. — пробормотала Эльвира, когда к ней вернулся дар речи. Голова Рейна покоилась на ее груди, и она в задумчивости перебирала его шелковистые, на зависть любой девушке, локоны. Иногда ее рука сползала на островатое чувствительное ухо и принималась его теребить и почёсывать. Мужчина терпел, хоть и мстил украдкой, покусывая приютившую его грудь. Девушка хихикала и продолжала экзекуцию.

Очень уж ей нравились его ушки.

Обычно прикрытые парадным убором или капюшоном плаща, они не бросались в глаза, сейчас же острый кончик просто просился, чтобы за него подёргали.

— Я и не шутил. Почти. — Рейн потерся носом о нежную кожу. — Я понимаю, что тебе нужно время, привыкнуть к новой жизни и новому статусу. Но предупреждаю — я тебя никуда не отпущу. Ты моя!

— Твоя, твоя. А ты мой! — Эльвира вцепилась в оба уха сразу и сурово посмотрела императору в глаза. — Сунешься еще раз проверять нашу парность в гарем — убью!

— Не сунусь, не переживай. — хмыкнул Рейн, втайне млея от ее вспышки ревности. — Истинность предполагает верность. У меня теперь все равно на них не встанет.

— Вот и хорошо. — удовлетворенно вздохнула девушка и выпустила покрасневшие кончики ушей.