Глава 8

Высокопоставленные господа — как их здесь называли, сены — были в заведении Марибель не редкостью. Чаще всего они появлялись инкогнито, в плащах, с надвинутыми по самый подбородок капюшонами. Как они в таких мешках умудрялись не спотыкаться обо все пороги, для Эльвиры оставалось загадкой.

У многих из них уже имелись предпочтения — определенный типаж, а то и конкретные женщины. Каким образом сенна Марибель угадывала, кому кого предложить, Эльвира тоже не понимала. Скорее всего, она каким-то образом видела сквозь ткань, или же научилась отличать магов-аристократов по плащу и манерам, как по своеобразной маске.

В тот злосчастный вечер попаданка оказалась в общем холле совершенно случайно. Привезли партию картин, и она следила за процессом их размещения.

Неделю назад на базаре ей попался на глаза парнишка, углём малевавший портреты за еду или мелочь. Эльвира заинтересовалась, потому что давно хотела предложить мадам одну идею, но не могла найти для нее подходящего исполнителя. Художники на Перекрёстке существовали, как впрочем и аналог фотосъемки — некие магические оттиски, сохранявшие изображение. Только вот услуга эта была не из дешевых, и заказывать за бешеные деньги экспериментальные картины сенна Марибель вряд ли согласилась бы.

— А цветом, красками сможешь? — поинтересовалась Эльвира у юноши, понаблюдав с полчаса за его работой. Желающих запечатлеть свой облик было мало, и платили они в основном съестным — в прислоненном к табурету, на котором сидел художник, мешке можно было разглядеть яблоки, пару пирожков и какие-то травы.

— Смогу, а тебе зачем? — не особо любезно отозвался парень и шмыгнув, смачно утер нос. На его шее был намотан шарф, так плотно, что было понятно и без лишних расспросов, что перед ней очередной попаданец.

— Дело есть. — заговорщически прошептала Эльвира. — Приходи завтра утром к заведению сенны Марибель, узнаешь какое.

Отдельных названий у борделей не было, их различали по хозяйкам. Репутация у мадам была отличная, так что следующим утром парень уже мерзляво подскакивал на одной ноге у чёрного хода.

От идеи Эльвиры он поначалу обалдел, а после обрадовался. Где он еще получит возможность порисовать с натуры в таком количестве, еще и деньги ему будут платить, а не он? Да нигде. И парень взялся за дело с редким энтузиазмом. Иан оказался попаданцем из техногенного мира, но не с Земли. Пообщавшись, Эльвира поняла, что магия у них пропала сравнительно недавно, даже в истории был зафиксирован момент, около трёхсот лет назад. С тех пор одарённые практически не рождались, а если и происходило подобное чудо, магией они владели на уровне мелких фокусов. Вот у самого Иана дар был немалым, по словам оценивавшего его мага, но денег на обучение у него не было. А батрачить пятьдесят лет на один из Великих домов по окончании учебы он не захотел. Вот и оказался на улице в ошейнике и с «добрым» советом хорошенько подумать. В течение года, если украшение снять, он еще может восстановить каналы, и все же стать полноценной личностью. Только вот парню свобода была дороже магии. Дар он прочувствовать не успел, потому не считал, что теряет нечто важное, зато волю и возможность выбора собственного пути он ценил превыше всего.

Тут его Эльвира прекрасно понимала. Будь у нее возможность уйти в ошейнике, она бы так и поступила. Но увы.

Иан притащил целую стопку из уже оформленных в рамки картин. Оправу они обговаривали сразу, вместе с самим полотном, чтобы все смотрелось на стенах гармонично. Эльвира и сенна Марибель осматривали товар, причем владелица борделя краснела при этом, как девочка. Да, для этого мира порнографические картинки были в новинку, и судя по тому, как зависали перед ними посетители, в весьма перспективную новинку. Огромные холсты уже висели в гостиной, скрашивая досуг ожидающим своей очереди господам. В бордель последнее время повадились ходить не только по определённой надобности, но и просто — посидеть, полюбоваться на прекрасное, выпить что-нибудь. Кухня уже потихоньку переставала справляться с заказами, а у мадам выгребли почти все спиртное из запасов, так что она подумывала переоборудовать гостиную в небольшой бар. Налог, конечно, придется платить повышенный, но зато какой доход! Эльвира же придерживала до поры до времени идею с развратными танцами. Стриптиз, канкан, и прочие обнажающие и подчеркивающие женские прелести телодвижения.

— Неплохо. И выражение лица убедительное. Кто рисовал? — раздался незнакомый голос позади увлекшихся ценителей искусства. Иан вздрогнул, а Эльвира чуть не подпрыгнула от неожиданности. Мадам обернулась и склонилась в уважительном поклоне.

— Наш художник, уважаемый сен. Он работает исключительно с натуры, любая девочка с этих картин в вашем распоряжении!

Судя по тому, как напряглась и одновременно растеклась услужливой лужицей сенна Марибель, посетитель был из высшей знати. Оборотень, а то и дракон. Чёрный бархатный плащ спускался почти до пола тяжёлыми складками, посверкивая едва заметным золотым шитьем. Капюшон был надвинут по самый подбородок, довольно острый и костистый. Подробнее разглядеть его мешала густая тень, клубившаяся под капюшоном и еще надежнее скрывавшая внешность гостя.

— Нет, мне они неинтересны. — отмахнулся от предложения сен. Мелькнула тонкокостная рука с длинными пальцами пианиста.

Ни одного кольца, отметила Эльвира. Странно. Любой маг из знати считал своим долгом натянуть побольше цацек, и не просто так. Каждое украшение представляло собой искусный артефакт, а то и одноразовый амулет, без которых ни один аристократ не выходил из дому, опасаясь нападения.

Преступность на Перекрёстке тоже не дремала, и похищения магов были, к сожалению, не редкостью. Те же самые ошейники использовались, чтобы запереть их дар, и обезопасить себя при нападении. После их либо отдавали Великим домам, за выкуп, либо же переправляли в один из приграничных миров — смотря каким был заказ. Убивали их редко, слишком уж редкий и полезный ресурс.

Чаще всего, разумеется, от таких покушений страдали женщины, но и слабые маги-мужчины тоже не могли себя чувствовать в безопасности. Отчасти поэтому даже выяснив немного об окружающем мире, девушка не спешила переходить к активной фазе побега. Ошейник снять по-прежнему она не могла, но даже если каким-то чудом и умудрилась бы — через пару дней ее поймает любой наемник, занимающийся поиском магов. Как уберечься от преследователей, которых неминуемо пошлют по ее следу, она еще не придумала.

Для Эльвиры из всего этого следовал логичный вывод — сен, стоящий сейчас перед ней, очень силён и уверен в себе.

— Я хочу ее. — лаконично произнёс он, утыкая тонкий палец с аккуратным ногтем точнехонько в попаданку.

Эльвира в панике уставилась гипнотизирующим взглядом в склоненную спину сенны Марибель. Нет-нет, они так не договаривались! Неужели мадам готова пожертвовать развитием своего борделя? Она же не раз и не два повторяла, что не собирается ни с кем спать! Пусть девственность и ценилась запредельно дорого — особенно отчего-то одаренных девушек — но отдавать ее за деньги Эльвира не планировала. Мадам с недовольством, но приняла ее условие.

Отчего же она сейчас молчит?

— Разумеется, сен. Она ваша. — после томительной заминки прошелестела сенна Марибель. Лучше бы молчала! Эльвира задохнулась от возмущения, и только поэтому не возопила вслух свой протест. А после было уже поздно — ее ухватили за руку, с удивительной для внешней хрупкости силой, и повлекли за собой вверх по лестнице.

— Я слышал, здесь ввели некие новшества. Комнаты. — тихим голосом продолжил беседу так и не представившийся мужчина. — Хотелось бы на них взглянуть.

— Разумеется. — сквозь зубы процедила Эльвира, еще не отошедшая от неожиданного предательства. Странно было бы ожидать от мадам ярой защиты, но сенна Марибель могла бы предложить кого-то другого, хоть попытаться помочь доверившейся ей попаданке! Тем более, что недавним расцветом заведения она целиком и полностью обязана именно Эльвире. Но сдать ее в две секунды?

— Вижу, в тебя еще не успели вбить покорность. — хмыкнул таинственный посетитель, чуть усиливая хватку, так что запястье неприятно заныло. Девушке вспомнились основные функции комнат — садизм, вуайеризм, мазохизм. Интересно, что именно его заинтересует? Вот бы последнее. Она бы оторвалась с большим удовольствием! Но судя по тому, как он властно сжимает ее руку, вероятнее первое.

По спине Эльвиры пробежал неприятный холодок. Выжить бы еще! Девочкам до сих пор ни одной не был принесен непоправимый вред, а легкие ожоги от воска или следы плеток быстро заживали под действием волшебного — буквально — крема, выданного целителем. Но кто даст гарантию, что этот посетитель окажется таким же совестливым? На защиту сенны Марибель рассчитывать не приходится. Максимум она поможет закопать труп самой Эльвиры где-нибудь в лесной зоне.

— Это даже хорошо. — неожиданно заключил гость и замер, так что девушка влетела в его спину всем телом. — Терпеть не могу обезличенного подхалимажа. Ну, показывай, что тут навертела!

— Откуда вы знаете, что это я? — выпалила Эльвира и прикусила язык. Зачем она лезет на рожон? Не собираются ее хлестать и наказывать, и хорошо! И не напрашивайся!

— Слухи разносятся быстро. — расплывчато ответил неизвестный. Он, кажется, и не думал сердиться на непочтительность выбранной девицы. — Мне захотелось лично взглянуть на…изменения.

Небольшая заминка не укрылась он внимания Эльвиры. Похоже, гость хотел лично посмотреть на что-то еще, не на цветные комнаты. Неужели на нее? Глупости, кому может быть интересна попаданка. К тому же, никто не знает, что она нелегал из техногенного мира. Ее рука дернулась ощупать ошейник под высоким воротом блузы. Пышные рюши маскировали полоску металла, делая ее совершенно незаметной. Или же есть какие-то еще способы определить, попаданка она или нет?

— Это черная комната. — девушка самоубийственно решила начать с худшего. Открыла дверь, распахнула пошире, пропуская клиента вперед. Он переступил порог и с любопытством осмотрелся.

— О, хлысты настоящие? — он снял один из них со стены и сделал пару пробных замахов, со свистом рассекая воздух. Выглядело вполне умело, и Эльвире снова стало дурно.