26. В подвале у тети Розы

Ассоль

Михаэль не взлетел. Он вскоре догнал меня и шел позади, не пытаясь заговорить. Я тоже не была расположена к беседе. Несколько дней в карцере — и я уже не испытывала лютую ненависть к фениксу. Мне удалось иначе взглянуть на Кэри и, если не понять и не простить, то хотя бы спокойно относиться к неизбежному, а вина феникса лишь в том, что он попался на шантаж.

Кэри все мне рассказал, и у меня нет причины не верить ему. Взаимная эмпатия порой весьма удобна. Выяснить бы еще, в чем сильны ангелы… Но всему свое время. Обязательно покопаюсь в библиотеке, в ней, наверняка, есть материалы о войне ангелов и демонов. А Мих… Может, на его месте я не стала бы играть с демоном в кости, однако на шантаж поддалась бы. Кольцо — единственная зацепка, единственный шанс отыскать родных. И не мне осуждать его за желание найти семью.

Санта довольно быстро провел осмотр, и я ушла, не дожидаясь Михаэля. В общежитии было тихо: однокурсники на занятиях, и меня это вполне устраивало. Я долго и тщательно приводила себя в порядок, избавляясь от специфического запаха карцера, устроила стирку и уборку.

Вел давно сказала, что у тети Розы можно получить удобную сумку для необходимых на занятиях вещей, и что сделать это лучше сейчас, на каникулах. Я все откладывала, но теперь отправилась в подвал к тете Розе. Все равно нужно убить время до ужина.

Дверь в «царство» тети Розы была открыта, однако ее самой за столом не наблюдалось.

— Теть Роза! — крикнула я. — Вы здесь?

— Енвентарьзация! — Голос тети Розы прозвучал где-то далеко за стеллажами. — Завтра приходи! А лучше через неделю!

Енвен… Что? Впрочем, без разницы. Если тетя Роза сказала, что занята, то переубедить ее невозможно. Однако уходить не хотелось. Во-первых, любопытство разбирало, что за зверь «енвентарьзация», во-вторых, у меня шампунь закончился, а занимать у Вел не хотелось.

Чтобы не кричать на весь подвал, я отправилась на поиски тети Розы: вдоль стеллажей, на голос.

Полки, полки, полки… Они тянулись стройными и бесконечными рядами, однако по пути никто не попадался. Несколько раз я поворачивала, упираясь в тупик, уходила то направо, то налево — и вскоре поняла, что заблудилась. Про карту в браслете забыла напрочь. Оставалось лишь набраться храбрости и позвать тетю Розу, чтобы она вывела меня из своего лабиринта. Вот только я примерно представляла, что она со мной сделает, когда я оторву ее от «енвентарьзации». В общем, я не настолько любила мыть полы.

— А чой это ты тут делаешь?! — гаркнули за спиной.

Я взвизгнула, шарахнулась в сторону и налетела на полку.

Тетя Роза! Пока я сидела в карцере, она перекрасилась в розовую блондинку. Синий рабочий халат едва сходился на груди, и, кажется, под ним ничего не было, кроме белья.

— В-вас ищу! — Я лязгнула зубами.

— Сказала же! Енвентарьзация! Пока все не пересчитаю, ничего не дам!

Пересчитает? Я едва сдержала смешок, когда поняла, что тетя Роза переиначила на свой лад слово «инвентаризация». Но как долго она будет переписывать и пересчитывать целый… подвал?

— Ну… Может, вам помочь?

Мне все равно до ужина делать нечего, а так, глядишь, хоть шампунь выпрошу.

— Помочь? — Тетя Роза просияла и схватила меня за руку. — Пойдем, деточка! А то, понимаешь, ни одного студентика по разнарядке…

Из ее причитаний я поняла, что «енвентарьзация» — дело муторное, и обычно находятся помощники из проштрафившихся студентов, а тут, как назло, никого.

— Это потому что я в карцере сидела, — пошутила я. — А то непременно накосячила бы.

— А тебе вроде отдыхать положено, — спохватилась тетя Роза.

— Скучно отдыхать, — призналась я. — Лучше уж тут, с вами.

— Осспидя… напридумывали этих карцеров, дитёв только мучают… — бормотала она себе под нос, таща меня между стеллажами. — Изверги!

Я не возражала.

— Как ты вообще сюда попала, деточка?! Ой… — Она резко остановилась, и я врезалась ей в спину. — Все забываю… Прости дуру старую!

— Вы не старая, — ответила я. И, спохватившись, добавила: — И не дура. Это я дура, сделку с демоном заключила.

— С нашим, что ли? — подозрительно прищурилась тетя Роза. — Ну, этот может.

— Э-э-э… — Я на мгновение лишилась дара речи. Уж больно проницательной она оказалась. — Нет, конечно. С другим демоном.

— Ну-ну… — Она покачала головой. — Ладно. А мы пришли. Залазь на стремянку. Пересчитывать по два раза, не халтурить! — Мне погрозили пальцем. — С тетрадей начинай.

Конечно, весь подвал мы с тетей Розой не пересчитали, только несколько секций стеллажа с письменными принадлежностями, постельным бельем и полотенцами.

— Ох, спасибо, деточка! — радовалась тетя Роза. — Без тебя я б три дня по стремянке прыгала.

— Завтра не смогу, — предупредила я. — Мне уже расписание прислали.

— А и не надо, немного осталось. Чайку со мной попьешь? С конфетами!

Променять ужин из полезных белков, витаминов и минералов на вредные углеводы? Да с удовольствием!

Коробку шоколадных конфет тетя Роза вытащила из холодильника, что стоял у нее в подсобке. Я чуть слюной не подавилась от одного только запаха!

— Зубы береги, — предупредила она.

— Шоколад старый? — не поверила я.

— Тю! Орешки там попадаются, внутри. Ешь, ешь, деточка.

Я не заставила себя долго упрашивать. Сладкий шоколад таял во рту, крепкий чай горчил — непередаваемое наслаждение!

— Как чаек? Нравится?

Тетя Роза достала откуда-то сахарное печенье, высыпала на блюдце горкой, пододвинула его мне.

— Замечательный! Правда, сначала я думала, что это кофе.

— Это нормально заваренный чай, — отрезала тетя Роза. — Не то, что в вашей столовке… Там не чай, а писи сиротки Хаси!

Я поперхнулась печеньем.

— Чего?

— Говорят так. — Она махнула рукой. — У нас, там… Ты не повторяй, тут не поймет никто.

Откровенно говоря, я тоже не поняла. Писи, в смысле… Ой, лучше про это не думать.

— А вы с нулевого уровня, правда? — вспомнила я о том, что говорила Вел.

— А то ж…

— А как вы тут… — Я осеклась. Тетя Роза вроде бы сама обещала рассказать, но все же местные правила уже хорошо отпечатались в голове.

— Я тут не за нарушение закона, — хохотнула тетя Роза. — Если ты об этом подумала. У нас для таких случаев есть тюрьма. А у меня другая история…

— Вы простите, я не хотела.

— Цыц! — шикнула она. — Я расскажу. Студенты правду не знают, им байки интереснее.

История оказалась грустной. Жила тетя Роза в городе у теплого моря, с мужем и дочкой. По ее словам, неплохо жила, не хуже других, а то и лучше. И вот как-то поздно вечером, почти ночью, возвращались они от мужниных родителей домой, из поселка — в город. На пустой дороге машина заглохла. Пока муж разбирался, что да как, со скал чудище спустилось. И задрало и мужа, и дочку. Тетя Роза дитя свое прикрывала, защищала, но чудище вырвало ребенка из рук.

— Упырь то был… — вздохнула она. — Прорвался через этот… лифт… со своего уровня. Когда чистильщики подоспели, в живых только я осталась. Хотели на маньяка списать, но на меня отвод глаз не подействовал. На меня вообще ваша магия-шмагия не действует.

— Мне так жаль… — пробормотала я. — Простите, что заставила вспомнить.

— Отболело уже, — отмахнулась тетя Роза. — А я вот тут оказалась. Сначала случайно, потом упросила, чтоб оставили. Мне должность дали… Ничего меня там не держало, да и сил не было… А тут как будто мир другой, не так муторно. И дети растут, радуют… Соль, а ты зачем приходила?

— Да так… — смутилась я.

Теперь как-то неудобно выпрашивать шампунь, после таких откровений.

— Говори, чего надо. Закончилось чего? Порвалось?

— Закончилось. Шампунь…

— Тю! Ты три раза в день голову моешь? Как руки, перед едой?

— Нет, я пролила…

Тетя Роза тяжело вздохнула, но поднялась и скрылась в недрах подвала.

— На! — Вскоре передо мной поставили бутылочку с шампунем. — И вот еще… Ексклюзиф!

Тетя Роза протянула мне рюкзак из плотной синей ткани. Я уже попривыкла к манере ее речи, потому в «ексклюзифе» сразу расшифровала «эксклюзив». Кто его знает, может, рюкзак в академии — действительно что-то уникальное?

— Вот ты где!

Мы с тетей Розой вздрогнули одновременно.

— Кира, тебя стучаться не учили? — возмутилась она тут же.

Кира, он же Кэри, он же Киаран, взирал на меня так сурово, что мне захотелось спрятаться за тетю Розу.

— А что? — пробурчала я, защищаясь. — Вы же сказали, что я могу отдыхать до завтра.

— Я ничего не говорил о том, что ты можешь пропускать ужин. — Кэри скрестил на груди руки. — И ты, вроде бы, в курсе, что это тоже считается нарушением правил, если на то нет уважительной причины.

— У меня уважительная! Я тете Розе помогала!

— Чай пить? — Он принюхался. — С конфетами?

— Кира, она мне помогала считать, — вмешалась тетя Роза. — Отстань от девочки!

— Тетя Роза, вам помощники еще нужны? — хищно улыбнулся Кэри.

— Конечно!

— Вот эта… девочка… вам завтра и поможет. Вместо бассейна. Студентка Рухаэль, все понятно?

— Так точно, наставник, — вздохнула я.

— Это за то, что пропустила ужин, — уточнил Кэри. — Повторишь фокус, я тебя на огород к дяде Пете отправлю, картошку копать. А сейчас — марш за мной!

Я едва успела поблагодарить тетю Розу, демон выволок меня из подвала чуть ли ни за шиворот. И рюкзак забросить в комнату не позволил.

— А мы куда? — спросила я чуть погодя.

Корпуса академии остались позади, Кэри уверенно шел к порталу.

— Я все ждал, когда ты, наконец, поинтересуешься. — Он остановился и развернулся ко мне. — Ты хотела увидеться с братом. Тут недалеко есть укромное местечко, подождешь там, а я приведу Кирилла.

— Что…

У меня подкосились ноги, и я опустилась прямо на дорожку. Сила ветра! Демон добрался до Кирилла… Но как… зачем…

— Соль… — Кэри присел и, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. — Я, конечно, жуткое зло. И ненавижу тебя так, что только и делаю, что извожу. Но встреча с Кириллом — распоряжение ректора. Чтобы ты не пыталась больше сбежать.

Мне стало стыдно. Все же инстинкты сильнее разума. Демоны — зло… Даже если это не так, ангелу тяжело думать иначе.

— Кэри, прости…

— Наставник! — рыкнул он. — И засунь свои извинения, знаешь, куда…

Он встал и протянул мне руку.

— Просто это неожиданно, — пробурчала я. — Очень.

Он помог мне подняться и сказал:

— Ректор узнал, что твой брат хочет поступить в академию, и просит, чтобы ты помогла ему не передумать.

— Чего?!

— Ты должна уговорить брата подать документы в академию, Соль, — жестко произнес Кэри. — Ректор сказал, что так будет лучше.