Глава 12. Охота

Ингар

Чтобы добраться до самого густого, самого древнего леса, где обитал объект нашего внимания, пришлось ехать долго.

Место было мрачным, хоть и был вокруг настоящий снежный мир. Чуть в сторону от еле заметной, протоптанной, но всё же покрытой свежим снегом тропке, — и ты мог увязнуть с головой в сугробе. И, если повезёт, то ты не потревожишь ничьего жилища: норы или берлоги.

Мы, конечно, находимся на высшей ступени пищевой цепочки, являясь разумными хищниками, и всё равно стараемся обходиться без бессмысленных сражений. Некоторые обитатели леса очень даже опасные противники. Надо помнить, что чем слабее твой противник, тем больше у него скрытых или неожиданных средств защиты: длинные острые когти, клыки, ядовитые железы. Яд может быть впрыснут при укусе, попасть в организм с царапинами или с помощью жала.

Я помню время, когда сменялись времена года. Я был тогда ещё совсем мелким, но знал многих животных и птиц, насекомых и ползучих тварей, что населяли близлежащие леса. И многие с тех пор изменились. Жизнь и условия заставили. Мы все изменились после того, как наступила Великая зима.

С шумом сорвалась огромная птица с ближайшей ветки. Древесник. Сложно было бы его увидеть, даже смотря прямо на него. Эта птица сливается с корой дерева, которое она выбирает для себя. Так что, этот вид имеет разные оттенки тёмных цветов, помогающих им сливаться со стволом.

В другой раз я бы остановился и забрал яйца этой особи. Это настоящий деликатес. Именно сейчас время кладки. Но у нас была другая, более важная задача.

— Мы, кажется, близко подобрались, — тихо сказал Левин.

Да. Он прав. Древесник никогда бы не обнаружил своего присутствия, если бы рядом не было другого хищника. Своим шумом он предупреждал об опасности. И здесь тоже есть своя цель — кто бы сейчас ни погиб в схватке, древесник получит свою добычу.

— Виден просвет. Впереди поляна, — добавил он.

— Марлог, надо защитить единорогов, — сказал я. — Присмотри за ними.

— Я!? Почему я? — возмутился друг.

— Марлог! — тоном, не терпящим возражений, произнёс я. — Это хитрая тварь, ты же знаешь. Я не хочу, чтобы пострадали наши скакуны. Ты лучше всего справишься с их защитой, — смягчился. — Если кому придется туго, разрешаю трансформацию, — обратился к остальным.

— Будьте осторожнее. Я бы спросил — зачем тебе именно сейчас, во времена брачных игр, провоцировать его? Но это твоё дело, — хмыкнул Марлог.

— Да. Это моё личное дело, — подтвердил его предположение.

Оба парня посмотрели друг на друга и уставились на меня с некоторым недоумением.

— Дело ведь не в исчезновении твоей невесты? Здесь кое-что другое, — хмыкнул Левин. — Однако, сейчас у нас другая задача. Острый бивень знает о нашем присутствии.

— Да. Знает. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Разбирайте пики и держите охотничьи ножи наготове. Чтобы они вытаскивались из ножен быстро. Промедление будет смерти подобно, — предупредил своих воинов.

— Да, Ингар! — раздалось тихо, но дружно. В экстремальных ситуациях мы обращались друг к другу по именам. Так было быстрее и проще.

К поляне двинулись, рассредоточившись. Единорогов Марлог с помощью одного из воинов загнал на пятачок, окружённый длинными гладкими стволами. Этакий естественный загон получился. Привязывать их не стоило, чтобы при необходимости они могли разбежаться или защитить себя.

Вот и наша добыча. Все мысли выветрились из головы, оставляя только звериную сущность. Меня интересовали только запах жертвы, его поведение и преследование.

Я явственно чувствовал эмоции остальных членов своей стаи и охотничий инстинкт взял верх над всеми другими.

Противник у нас был достойным. Крупный, в холке достигал седла, весом примерно в два раза тяжелее того же единорога, он имел два огромных клыка-бивня, торчащих изо рта по бокам. Маленькие подслеповатые глазки. Но при этом, торчащие ушки ловили каждый шорох. Слух был отменным, как и обоняние.

Уверен, что он точно знает расположение каждого моего воина и единорогов. Жёсткая густая щетина блестела на свету рыжеватыми всполохами на чёрном. Он наклонил узковатую по сравнению с туловищем голову с торчащим вверх щетинистым гребнем и стал подгребать под себя твёрдым, крупным копытом снег.

Готовится не к обороне, а к нападению. Умный зверь. Знал, что явились за ним. Успел отправить восвояси до нашего появления целое стадо гаремных хрюшек и несколько молоденьких самцов, пока не представлявших для него угрозы. Едва ли с их спинок сошли младенческие полосы. Остальных вожак прогнал или растерзал.

Бросок был стремительным. Два воина бросились одновременно на перехват. Им удалось воткнуть в бока копья. Однако это не остановило громадину. Надо больше силы и сноровки, да к тому же более острое и длинное копьё, чтобы пробить толстую шкуру и проткнуть сердце.

У меня были доли секунды, чтобы что-нибудь решить. Я нутром чуял, куда он направляется.

— Марлог!? — взревел я, вылетев навстречу зверю и оседлав его, ухватившись за жёсткий гребень.

Единороги разлетелись в стороны, кроме моего скакуна.

— Иво! — проорал своему единорогу, дёргая изо всех сил вверх за гребень кабана.

Левин и ещё двое воинов пронзили секача копьями.

Всё происходило так быстро, что уследить глазом было невозможно. Не то чтобы сориентироваться. Кабан от неожиданности заскользил задом вперёд, чуть приподнимая корпус и пытаясь сбросить меня со спины. Этим воспользовался Иво, рогом под левый бок вздёргивая тушу вверх.

Я полетел в сторону, зарываясь в снег и ударившись головой о ствол. Резкий визг резанул по ушам. Как и конское ржание.

Тряхнул головой и открыл глаза. Я не смотрел на кучу малу рядом со мной, а в упор уставился на видение, что предстало перед затуманенным взором. На мгновение прикрыл глаза и вновь открыл. Видение не исчезало.

На серебряном единороге восседала золотоволосая девушка. Животное вскинуло передние ноги вверх и встало на дыбы, разрывая воздух ржанием. Я испугался за девушку. Но она держалась крепко. Затем единорог серебряной стрелой умчался прочь, унося золотоволосую наездницу.

— Кажется, что я схожу с ума или ударился слишком сильно, — сказал я.

— Если ты о своём последнем упрямом приобретении и девушке, что сидела на нём, то ты в полном рассудке, — похлопал меня по плечу Марлог.

Его глаза медленно, но верно округлились от удивления. Похоже, смена эмоций на моём лице поразила его до глубины души.

— Догнать. Поймать. Вернуть. Немедленно! — взревел я, трансформируясь на лету.