Глава 21. Самобичевание
Анна
Я очень боялась, что меня укачает. Никогда не плавала на кораблях и даже лодках, но переправлялась как-то на пароме. И это было не круто. Не опозорилась только потому, что всегда носила в сумочке леденцы с ментолом. Меня укачивало на качелях с детства. Так что заочно могла представить, что это за жуткое состояние, называемое «морская болезнь».
Однако, как говорится, «магия мне в помощь».
Чувствовала сейчас себя, если и не очень хорошо, то сносно. Всё же на деревянных досках сидели, ещё нас окатывало солёными холодными брызгами, когда ладья забивалась носом в волны. Почему-то полог, который я на нас накинула, ни от них, ни от холода и ветра не защищал.
Мне не было холодно. Ингар был моей персональной печкой. Я готова была и сырость потерпеть. Если принять туман за пар, то вполне можно было представить, что мы в сауне. Несколько пикантных сцен с нашим участием промелькнули в голове.
Жгучая краска стыда залила лицо и расползлась по груди от своей вольности. Даже думать об этом было стыдно. Я, конечно, очень страстно провела время у озера, но это было словно наваждение. Так что оставалась скромной девушкой насчёт сексуальных фантазий. Раньше я их себе и не позволяла. А сейчас буквально плавилась в объятиях этого горячего, в прямом и переносном смысле, мужчины.
— Милая, на нас есть полог тишины?
Могла поклясться, что различила слова по выдыхаемому воздуху, потому что звуков не слышала, всплесков воды, скрипа огромных вёсел и гортанного разговора варваров. Проклятье! Я совсем забыла, что мы не одни на корабле.
Слегка высунулась из-за бочки. Знание того, что мы под невидимым пологом, не внушало мне доверия. Я только приобрела магию. Так что, понятно моё волнение. Поэтому постаралась вести себя осмотрительней.
Подёргала за привязку и прислушалась к себе. Пожелала, чтобы не только мы были под плащом невидимкой, а ещё и накрыло звуконепроницаемым пологом небольшого размера. Хоть кричи, хоть вопи, чтобы никто нас не слышал.
— Кажется, всё, — сказала я громко.
Я всё ещё смотрела на ближайшего варвара. Тот даже не дёрнулся. Значит, сработало. Зато Ингар сжал моё плечо так, что я чуть не вскрикнула.
— Что ты делаешь? Больно же! Ты хоть учитывай свою силу, хотя бы со мной, — разозлилась я.
Старалась говорить шёпотом. Вернее, прошипела как змея, которую душили.
— Прости. Я не за себя испугался. Не хочу, чтобы они даже смотрели на тебя, не то чтобы касались или причинили боль, — по моей шее и уху прошлись носом, вдыхая мой запах, а затем поцеловали висок.
Надо признать, что удобно устроилась между согнутых ног оборотня, при этом он обнимал меня, прижав к груди. Я тоже сидела, согнув ноги. Мы старались занять как можно меньше места, чтобы случайно об наши ноги никто не споткнулся. Или, не дай Бог, полог я не упустила. Тогда наши ноги будут торчать из-за бочки. Такая возможность тоже была. Я, конечно, управлялась с магией. Но по наитию, а не со знанием дела. Сейчас рядом не было Сильвера и я должна была быть очень осторожной.
— Я обязательно залечу все твои раны, — прошёлся он ладонями по моим плечам, предплечьям и обратно. Его прикосновения обжигали даже через ткань, разгоняя тепло по всему телу. Нам пришлось бросить верхнюю одежду: так общего пространства занимали меньше. Поэтому я чувствовала его ближе.
— Это сейчас ты так со мной флиртуешь? — возмутилась я для видимости, хотя сама уже готова была растечься лужицей.
— Нет. Говорю, как есть. А что, ты бы хотела ухаживаний? Так тут, вроде как, неподходящее место. Сама говорила, что не стоит тебя волновать, — хмыкнул мужчина, обхватив шею и поднимая моё лицо к себе.
Я будто провалилась в бездну. Тонула без шанса на спасение. Стало очень тяжело дышать и я приоткрыла рот, что сделать вдох, но мне не позволили, накрыв губы в глубоком, страстном поцелуе. Всего вечность (мне так показалось) я позволяла ему владеть мной. Вылизывать рот, играться с языком, прикусывать губы, посасывать их. Затем ответила с не менее пылким жаром. Пришла в себя, когда грудь накрыла сильная рука и с силой сдавила её. От груди вниз живота прошлась раскалённая лава. Я сжала бёдра сильнее, чтобы унять пульсацию в лоне.
— Ты такая сладкая. Твой аромат становится сильнее, когда ты возбуждаешься. Это вкусно. Вот только не пойму, как ты можешь быть моей истинной, раз ты не оборотень?
Меня словно ледяной водой окатили. Всё возбуждение смыло сквозь щели между досками палубы. Захотелось спрятаться. Да хотя бы спрыгнуть за борт. Даже это было бы для меня лучше, чем находиться в объятиях того, кто сожалеет, что я не под стать ему.
— Всё можно исправить. Я вернусь домой, а твоя настоящая пара вернётся к тебе.
Физически ощутила чёрную ярость, что затопила разум Ингара. Но он не стал причинять мне боль, а просто убрал руки и едва отстранился. Стало холодно. Но легче дышать. Надо было помнить о том, что я не его настоящая невеста. И мне не стоило принимать его близко к сердцу. Заниматься с ним любовью. Но, что сделано, то сделано. Сожалеть не буду. Мне-то он нравится. Вернее, я его люблю. А он…
Я буквально вынудила его сказать, что я его любимая. Он хотел меня успокоить. Поддался чувствам. Ни для кого не секрет, что в экстремальных ситуациях лучший антидепрессант — секс.
Мои мысли были похожи на тяжёлые кирпичи, которые выстраивали стену вокруг моего сердца. Больно, обидно. Но что поделаешь? Я не виню Ингара. Разве можно вменять ему вину за то, что он принял правила игры, которую затеяла судьба? Тем более, что я добровольно отдалась на его волю. Даже подначивала.
— Что ты там себе надумала? — прервал моё самобичевание Ингар.
— Всё нормально, — всегда ненавидела такой ответ. Сразу ясно, что не всё нормально. Похоже, что и оборотень это понял.
— Ты моя истинная. Моя любимая. И нечего забивать свою хорошенькую головку всякой ерундой. Это же надо так уйти в свои мысли, что я чувствую, как ты отгораживаешься от меня? Пытаешься сбежать? Я тебя не отпущу. Даже не надейся, котёнок, — прикусил он мочку уха, притягивая меня ближе. Я невольно расслабилась от волны тепла. Даже не заметила, как сильно замёрзла. — Поговорим об этом после. Обязательно! Мы, кажется, на месте.