Глава 23. Шаман
Анна
Ситуация выглядела не очень обнадёживающей.
Странные построения, напоминающие шалаши, дикие люди на уровне развития первобытных людей. Хотя, этого не скажешь по кораблям, которые построены очень искусно и добротно. Я вспомнила кадры из фильма «Тринадцатый воин». Надеюсь, что каннибализмом эти люди не промышляют.
Шалаш или юрта главного варвара выглядела не в пример лучше. Просто чуть больше в размерах. И в дизайне. Мы с Ингаром ходили как сиамские близнецы, поэтому у нас не было возможности маневрировать так, как хочется. К тому же, мы чуть не спалились, когда под ноги нам выкатился, буквально, толстенький малыш на кривых ножках. Только с лицом взрослого человека. Он скрылся за углом жилища и через секунду оттуда послышалось характерное журчание облегчения мочевого пузыря. Мне стало так стыдно, будто это меня застали за таким неприглядным делом. Кстати, почему мы не чувствовали таких позывов? Я точно. Скосила глаза на Ингара. Он нагло ухмылялся, зараза!
— Хочешь прогуляться за угол? — прищурилась. Этот придурок чуть не расхохотался. Но я вовремя его одёрнула, потому что из чума вытащили на коротких носилках сидящего в позе лотоса мужчину. Там даже спинка была, чтобы ему удобно сиделось. Его носильщики были в одних набедренных повязках и в шрамах на всё тело.
Этого примечательного персонажа стоит описать отдельно. Роста он был небольшого, ниже среднего, не встанет на ноги — не смогу сказать точно. Такой худой, что казалось скелетик, лет сто мирно покоящийся в могилке, достали и натянули на него кожу. Да так неудачно, что вся она морщилась. Тонкая, желтоватая и древняя как пергамент. Череп лысый. Почти, потому что с макушки свисала длинная тонкая косица, в такую же косицу была заплетена бородка с красным бантиком на кончике. Только бант этот был красным не от краски.
Я сглотнула тошнотворный ком, поднявшийся к горлу от самого желудка. Благо он был пустым. Потому что я увидела, из чего сделан головной убор этого убогого. Он напоминал рога единорогов, соединённых между собой обручем.
— Тише. Успокойся. Мы с этим уже ничего не сделаем, — едва выдохнул мне на ухо оборотень, крепко обнимая.
Из-за угла выскочил коротышка с ногами колесом и, перехватив со спины длинную дуду, стал в неё выдыхать воздух. При этом у него щёки так разнесло, что казалось сейчас лопнут, как воздушные шарики. Звуки были жуткими, но надо было терпеть. Нам нужна была информация.
Вдруг носилки опустили на землю и сидевший на них, сонно клевавший длинным острым шнобелем старичок, подскочил так бодро, что я чуть не вскрикнула от неожиданности. Он вперил свои ярко синие бусинки глаз в морских разбойников и стал громко вопить. Не хуже дуды. Кто ещё резче и неприятней, могли бы посоревноваться.
Варвары стояли тихо, опустив головы. Затем главный из них, я так поняла по более высокой шапке и более широкой сабле, начал говорить. Он не размахивал руками, не проявлял особых эмоций на лице, а доложил сложившую ситуацию коротко и ясно. Наверное, поэтому он и был за главного.
Скелетик, выхватив палку откуда-то, стал двигался так быстро, что за ним угнаться было сложно. Тем более, что мы прятались.
Что-то нарисовал на земле, резко провёл поперечную линию, а второй рисунок обвёл треугольником. Затем вскочил на носилки и затих в безмятежности. Его скоренько оттащили внутрь.
Покачивая головами и тихо переговариваясь, ватага разошлась.
— Что будем делать? — спросила я.
— Ждать. Это не главный покупатель. И здесь нет единорогов. Ни одного.
— Может, они их того, съели? — всхлипнула я.
— Этого нельзя исключать. Они для них как добыча. А ты знаешь, что здесь всё пускают в ход. И учти, что для варваров они не разумные. Мне кажется, что, попади я к ним, они поступили бы со мной точно так же.
— Какой ужас! А давай посмотрим, что там он накарякал?
На земле угадывались две фигуры: оборотня, которому снесли голову, и женщины, которую поместили в чум.
— Я не согласна на рай в шалаше и с этим уродцем, тем более. Господи, что я говорю? И тебя убить им не позволю. Вот сволочь! По нему бы анатомию в школе учить или на огороде ворон пугать. А он вздумал меня лишить законного жениха, да ещё и сам жениться собрался. Бородёнку ему сразу выщипать или оттаскать сначала за косицу?
— Успокойся. Никому я тебя не отдам. И сам не собираюсь подыхать. Это не простой олух. Похоже, что это их местный шаман. Решил, что если варвары отправятся обратно, то должны убить монстра, захватить приз в твоём лице, а единороги вернутся сами по себе. Они же их и не искали. Уверены, наверное, что те спрятались. Сильвера-то они видели.
— Я ему захвачу, Кощей Бессмертный! Дождётся у меня. Стоп! Если они отправятся обратно, то мы должны забрать Сильвера и искать дальше? А ты заметил, что здесь нет женщин и детей? Похоже, что это просто стоянка. Перевалочный пункт, так сказать. Идём. Будем искать себе место поукромнее, чтобы единорога забрать. Если честно, я этого пока бы не делала. У нас есть время, пока варвары соберутся обратно плыть. Мы должны сами отыскать остальных. Как думаешь?
— Думаю, что ты права. Только, как бы единорог не решил, что с нами что-то случилось. Хотя, вы магически связаны, он почувствует, если ты будешь в беде.
— Ладно. Дождёмся, пока эти отправятся обратно. Но мне не нравится, как они спокойно разошлись. Как думаешь, шаман может обладать магией?
— Нет. Вот мага они могут вызвать. Это да.
— Надеюсь, что моя защита нас скроет на время.
— А как ты это делаешь? — спросил меня Ингар, когда мы ушли довольно далеко от стана и я раскинула магические сигналки.
— Спросил бы, что попроще. Не знаю, веришь? Просто у меня в голове столько примеров из литературы и кино, что я просто желаю того, что и другие. Пока у меня получалось на «ура». Надеюсь, что и дальше так будет везти. Я всего лишь продавец в цветочном магазине. Хотела нормальной жизни как у всех, но как видишь, очутилась в другой реальности. Сейчас маг, невеста оборотня, друг единорога, убийца варваров, спасательница, морская путешественница. А что дальше? Я с ума схожу.
— Ты устала, посиди здесь, а я сейчас принесу нам что-нибудь поесть. Если бы только можно было развести огонь, — покачал головой.
— Зачем? У меня же магия есть. Может, получится запечь дичь, что ты поймаешь? Я постараюсь, по крайней мере.