Глава 50. Токсикоз

Анна

— Вот и результат необдуманных действий. О чём я и говорю всё время. Но разве умных правителей кто-нибудь слушает? Да никогда. А затем, это же правитель виноват во всех бедах своего народа, — вещал над душой Альваг. — Поэтому и приходится быть строгим.

— Я не имею никакого отношения к вашему народу. Даже косвенно. Бог миловал, — я едва дышала, не то, чтобы спокойно отвечать назойливому няню. Ведь именно эту роль ему определил Марлог, когда они ушли в лес. — У хорошего правителя страна будет процветать. И не за счёт геноцида.

— Снова эти твои словечки. Говоришь, чтобы я ничего не понял. Сомневаюсь, что сама понимаешь. Вечно вы всё любите усложнять. Когда всё так просто — делай, что тебе говорят беспрекословно. И все будут счастливы, — заявил он и я громко фыркнула, но застонала, схватившись за голову. В висках пульсировала боль. — Одно слово — женщины! — пафосно продолжил свою проповедь варвар, недовольно качая головой и начиная слегка массировать мне голову. — Известно, что женщина не наделена умом. И мозг её может впитывать и хранить только те знания, что помогают ей вести домашнее хозяйство и смотреть за детьми.

— Ну, — я откинулась на лежанку, отстраняясь от длинных суховатых пальцев. Облегчения массаж не принёс. Только раздражало всё.

Могла себе позволить только полный покой, чтобы не тревожить измученный организм.

Желудок был пуст, как и желчный пузырь. Мне осталось только выплюнуть их до кучи, чтобы так не тошнило. Тело вздрагивало от усилий и горло саднило.

— Что «ну»? — обратил на себя внимание Альваг.

А я только хотела обрадоваться, что он замолчал. Непонимающе посмотрела на него. Уже забыла, что хотела сказать. Он приподнял одну бровь, что выглядело комично и я бы посмеялась, если бы не моё жуткое состояние.

— А, да. Ты ждёшь, что отвечу на твоё высказывание по поводу несовершенного создания природы, как женщина? — спросила я. — Воду дай. Пить хочу.

— Чем переспрашивать, ответила бы на вопрос. И горло бы не сушило. Именно об этом я и говорил, когда высказывался насчёт вас, женщин, — с чувством собственного достоинства произнёс правитель, гордо задрав нос.

— Я посчитала, что единственная извилина, которая функционирует у большинства мужчин, и та, что ниже пояса, могла не воспринять или неправильно интерпретировать информацию. Ух! — выдохнула я. Альваг завис, как старый компьютер, держа в руке импровизированную под кружку половинку скорлупы какого-то фрукта. — Воды не подашь?

Альваг дёрнулся и протянул мне воду. Стало легче всего на несколько секунд, а затем я едва умудрилась склониться к полу, чтобы выплеснуть из себя всё, что выпила.

— Всё хорошо. Не волнуйся. Это нормально. Зато вся гадость из тебя выходит, — успокаивал меня мужчина, держа за волосы. Пока жмурилась и сглатывала, чтобы успокоить нутро, он ловкими движениями заплёл мне косу, скрепляя конец лоскутом, оторванным от подола его рубахи.

— Спасибо, — прикрыла я глаза и снова легла ровно. — Похоже, что это не отравление, — решила я озвучить свою догадку.

— А что это может быть? Я сразу же сказал этому болвану оборотню, что нежная натура женщин…

— Кажется, я беременна, — прервала я бессмысленный поток. — И у меня самый обычный токсикоз.

— Я не успеваю запомнить все твои новые слова… эм… чего?

— Только не зависай снова, пожалуйста. Выведи меня отсюда. Я не хочу больше оставаться в этой пещере ни на минуту.

— Но мускулистый оборотень сказал, что ты перегрелась и приказал держать тебя в тени, — возразил он. Под моим пристальным взглядом стушевался. — Ну, ладно, раз беременная, пойдём.

Я сидела на подстилке, что для меня сплёл Марлог на второй же день после нашего появления на острове и смотрела на бескрайний океан. Альваг, как ни странно, молчал, мастеря для меня импровизированный зонт из толстой палки и широких листьев.

— Вот. Теперь ты в тени.

— А что ты так стараешься? Мы с тобой даже не друзья. И я виновата в том, что вы все здесь очутились, — сказала я, рукой загребая песок и пропуская его между пальцами.

— Ну, да. Это правда. Однако я не намерен провоцировать твоих телохранителей. Я надеюсь, что ещё вернусь домой, а не останусь здесь с перегрызенным горлом или со сломанным хребтом.

— Аха-ха-ха! — рассмеялась я. Определённо, мне стало лучше.

— Ничего здесь смешного нет. И кроме того, я не хочу тебе зла, — хмуро произнёс он.

— Надеюсь. Я уже хотела вас вызволить. Но, как видишь, сама сюда попала. Если магия не вернётся, неизвестно, сколько мы тут задержимся. Возможно, что мой ребёнок родится на этом выдуманном мной острове, — вздохнула я.

— Вот это было бы некстати. Если ты беременна, конечно, — сказал он. Я хмыкнула. Не верит, значит. — У нас нет магии. Если что, кто будет тебе помогать? Это же страшно, — замахал на меня руками мужчина. Как будто я сию минуту решила родить. Боится.

«С тобой всё хорошо? Я уже близко», — раздался голос в моей голове, и я ему очень обрадовалась.

«Да. Не переживай. Меня развлекает Альваг», — весело ответила я.

«Ему бы лучше стараться. Иначе голову откушу. У тебя настроение скачет как жеребёнок», — с нотками угрозы, но ласково и с волнением прозвучал голос Сильвера в голове.

— Вау! Это что ты тащишь? — увидела я единорога с добычей в зубах. — Я не могу на это смотреть. Так что, вот он у нас повар, — показала я на Альвага, отворачиваясь от окровавленного куска мяса.

— Я!? Да ни за что! Сейчас остальные придут. Вот пусть и трудятся, — сложил руки на груди Альваг.

— Они и так трудятся, — возмутилась я.

— А я тебя охраняю, — вытащил на свет свой главный аргумент мужчина.

— Ладно. У меня и так ничего в желудке не задерживается. Я буду сидеть на диете. Хотя, это очень вредно для малыша. Анемия, слабость, беременность с осложнениями, тяжёлые роды и кирдык мне. Так что, готовьтесь, ваше величество, мы с вами здесь оба упокоимся.

«Вот, ты загнула. Он уже весь трясётся от страха. Переживает. А, кстати, что за ребёнок?»

Я хлопнула ладонью по лбу. Что единорог, что правитель, который отмер от хлопка, сразу же уставились на меня.

— Я поражаюсь мужчинам, — выдохнула я. — Их всех словно одна мать родила. Одинаковые. Я предположила, что беременна, — объяснила я Сильверу.

Варвар смотрел то на меня, то на единорога с задумчивым и подозрительным выражением на лице.

«Я его не чувствую. Извини»

— А что ты-то извиняешься? — я и не заметила, что говорю вслух. — Ты не можешь готовить, но ты принёс дичь. Остальные заняты постройкой плота. А этот ничегошеньки не хочет делать, — горестно покачала я головой.

— А…

— Я женщина. Этим всё сказано. Я усвоила твой урок, — растянула я губы в улыбке.

— Да нет же. Я вот подумал, что вы общаетесь друг с другом, — он показал на меня и Сильвера.

— Ну, да. Это не новость, — пожала я плечами.

— Но это невозможно, — воскликнул он.

— В смысле? — не поняла я.

— В том самом, что мы все лишены магии. Но вы разговариваете. Ты и единорог. Мысленно. Значит… — выжидающе посмотрел он на нас. — Вполне возможно, что магия вернётся, — в диком танце запрыгал правитель варваров, довольный собой.

«Возможно, что он прав»

— Будем надеяться, — обняла я за шею друга.