Глава 20

Я чувствую на себе его взгляд до последней минуты.

И только юркнув за дверь в женскую половину дворца, я, наконец, выдыхаю, одновременно испытывая мгновенную тоску.

Кажется, я помешалась на этом мужчине. Хотя вопрос, мужчине ли? У меня складывается стойкое впечатление, что он однозначно из другого мира.

И мне безумно хочется в этот мир окунуться с головой.

— Избранница виллара? — перед глазами сразу же появляется та самая женщина в фиолетовой тунике. — Я рада, что ты здесь. Пойдем! Хочу показать тебя своим девочкам.

Ее взгляд вспыхивает, однако мне совсем понятна ее радость. Не от того ли, что она считает меня избранницей Каса? Сердцебиение меняет ритм, когда я позволяю ее словам осесть.

— Меня? — мое искреннее удивление не останавливает женщину от того, чтобы взять меня под руку и увлечь за собой. — Зачем?

— Я Марианна, — она ведет меня через небольшую веранду, в конце которой нас ждет арка, ведущая во внутренний дворик, из которого доносятся женские голоса. — Хозяйка цветочного сада в «Палатах Радости».

Хм, у меня появляется стойкая ассоциация с хозяйкой не столько цветочного сада, сколько борделя.

Но в голосе Марианны столько гордости, когда она это говорит, что я засовываю своего внутреннего критика подальше. Глупо воспринимать мир через призму сугубо личного восприятия.

Эта планета не Земля, соответственно, здесь следуют другим уставам и моралям.

— Я Астра, — из вежливости представляюсь.

— Астра, — повторяет она довольно и подводит меня к сидящим на цветных подушках девушкам.

Вблизи они еще более прекрасны и безупречны. Как на подбор у них длинные шелковистые волосы богатых оттенков коричневого и черного, большие глаза в обрамлении густых ресниц, и пухлые губы, подведенные помадами сочных цветов.

Каждая из них — без преувеличения, воплощение мужской фантазии.

И все они смотрят на меня. Изучающе, дружелюбно, брезгливо, но однозначно с интересом. Ветер подхватывает их тихие шепотки, но до меня не долетает ни одного слова. Впрочем, это к лучшему, потому что вряд ли обо мне здесь говорят хорошо.

— Цыц! — Марианна ругает девушек, и те подчиняются. Наступает тишина. — Это Астра, избранница адмирала, — гордо произносит она и подводит меня к цветным подушкам чуть поодаль от компании «цветов». — Садись, дорогая гостья. И расскажи-ка нам, как тебе удалось очаровать виллара с самым неприступным сердцем?

Ого. А хозяйка цветочного сада решила не ходить вокруг да около и сразу перешла к интересующей ее теме.

Присев рядом со мной, она предлагает мне целый поднос с нарезанными фруктами.

Но мне от ее вопроса совсем не до еды.

— Я…

— Не спеши, милая, — Марианна дарит мне благосклонную улыбку. — Подумай, уверена, твое сердечко подскажет тебе ответ.

— У меня нет ответа, — утверждаю я. — И я не его избранная.

Марианна тихо и по-доброму смеется.

— Столько лет я преподношу адмиралу лучшие бутоны своего сада, и все напрасно, — с легкой грустью рассуждает она. — И тут появляешься ты, Астра. Идешь с ним рядом, гордо выпрямив спину, и смело смотришь в глаза двум самым высокопоставленным господам в Фертолиании, хотя такое позволено только женам, — из меланхоличного ее голос становится восхищенным.

— Женам? — от удивления у меня брови ползут на лоб.

— Ты удивлена? — она щурит веки. — А ведь он таким образом всем показал твой статус, милая. Виллар-Рэй прекрасно знаком с нашими традициями. И он только что прилюдно заявил о своих правах на тебя.

Ее слова обволакивают и не отпускают.

Неужели это правда и виллар, зная местные традиции, намеренно дал фертолианцам понять, что я… его женщина? Жена?

Меня бросает в жар, и, пользуясь гостеприимством Марианны, я наливаю себе воды из хрустального графина со льдом и дольками лимона в стакан, сразу же его опустошая.

— Каждая из них мечтает быть на твоем месте, — Марианна обводит рукой свои «бутоны», которые на мой вкус выглядят скорее хищно. — Так может быть расскажешь нам свой секрет?

— Никакого секрета нет, — пожимаю плечами. — Правда.

Не говоря уже о том, что пусть вся Фертолиания и думает, что мы с адмиралом вместе, между нами пока не было того самого разговора о статусе нашей связи.

Кто-то в ответ на мои слова недовольно цокает языком, но строгий взгляд Марианны заставляет недовольных замолчать.

— Ты землянка, — Марианна неожиданно меняет направление беседы, — так может быть, земные женщины знают нечто такое, что особенно нравится вилларам?

Мамочки.

— Я имею в виду ласки, — продолжает хозяйка цветочного сада, глядя мне в глаза с таким напором, что, будь у меня секретные знания, я была бы просто обязана их раскрыть. — Техники, — продолжает она. — Когда вы с адмиралом оказываетесь наедине, о чем он просит тебя в первую очередь?

От стыда я бы с удовольствием провалилась под землю. Хотя, конечно, понимаю, что никто из присутствующих не испытывает того же, что и я в силу объективных причин.

Для них секс — это работа, они к нему готовы и не так давно предлагали себя виллару, что до сих пор вызывает во мне просто дикую ревность.

Но для меня секс — это теория. И то, белых пятен столько, что я без понятия, что мне делать, когда виллар приведет свои обещания в действия.

— Кажется, я знаю, в чем дело, — Марианна вдруг поднимается с подушек и уводит меня обратно во дворец, через плечо, бросив девушкам, приказ готовится к вечеру.

— Знаете? — переспрашиваю, стоит нам оказаться в прохладных комнатах дворца.

— Я всегда могу узнать цветок, который еще не раскрылся, — со знанием дела произносит она и толкает белую резную дверь, сразу же закрывая ее на замок, стоит нам войти. — Как же я сразу не догадалась? — она душевно сокрушается. — Ты ведь все еще невинна, да?

— Да, — отвечаю после недолгого молчания.

— Удивительно, — Марианна поражена. — Просто удивительно, что адмирал вилларов проявляет такое терпение. Немыслимо…

— Что тут удивительного? Разве мужчина не должен дождаться согласия женщины?

— Виллар? — она вскидывает бровь. — Они никогда не ждут, они берут, милая. Так как могут брать беспощадные, голодные, разгоряченные боем воины. Виллары — это значит несокрушимая сила. Думаешь, почему отборные красавицы Фертолиании готовы им отдаться? У нас есть свои мужчины, да вот только после ночи с вилларом, милая, любой другой мужчина потеряет вкус, — она мотает головой, словно знает об этом не понаслышке. — Сначала мои девочки не верят в то, что я говорю, а потом… Потом они как кошки ждут, когда в небе снова появятся черные корабли, чтобы отдаться тем воинам, что спустятся с трапов на наши пески. Но виллары прихотливы, милая. Они редко находят девушек себе по вкусу, и то, это часто история только на одну ночь.

От ее слов по коже пробегает холодок.

— Однако есть и те счастливицы, которым удалось зажечь глаза вилларов. Я сама такого не видела, но мне рассказывали, что это похоже на золотые кольца, что опоясывают дальние планеты.

— Аккреционные диски, — перевожу на нее взгляд и вижу, как на ее лице расцветает улыбка. — И что, вы говорите, это значит?