Глава 27

Держа меня за руку, Кас направляется в свои покои. Стоит нам их найти, он толкает тяжелую деревянную дверь и пропускает меня вперед.

На мгновение у меня перехватывает дух от представшей перед глазами красоты. Это большая комната с балконом, за пределами которого в ночном небе виднеются сразу две луны.

Стены украшены деревянными панелями с цветочным узором и атласными тканями. Пол вымощен стеклянной разноцветной мозаикой.

На низком столике у диванов большие тарелки с фруктами и графин с питьем. В вазах свежие благоухающие цветы, а в чудаковатых подсвечниках горят свечи.

Я разворачиваюсь к виллару.

— Это подозрительно, — щурюсь я, испытывая восторг, который старательно скрываю.

— Что именно? — задав уточняющий вопрос, он одним плавным движением стягивает через голову черную тунику, которая, к слову безумно ему шла и бросает ее в сторону.

— Все… — лепечу я, беззастенчиво рассматривая каждый островок мышц на его теле. — Здесь цветы и свечи, — мотаю головой я, чтобы мозг скорее встал на место. — Выглядит так, словно ты готовился.

— Я готовился, — подтверждает он, на его губах порочная улыбка. — И если мне не изменяет память, что я не скрывал своих планов на эту ночь.

Кас подходит ко мне.

Каждая клеточка внутри меня трепещет от восторга и предвкушения. Вместе с тем я все еще полностью отдаю себе отчет о том, кто именно передо мной.

Он адмирал флота вилларов, предводитель всех тех воинов, что прямо сейчас развлекаются с представительницами цветочного сада Марианны.

Иномирянин. Мужчина другой расы. Выросший в другом мире, на другом конце вселенной.

И все-таки мы здесь. Я — землянка, и он.

В глазах Каса клубится темное желание секса. Именно темное, я не обманываюсь. В свете двух лун и лучах миллиона свечей, расставленных буквально везде, ко мне приближается голодный хищник потрясающей красоты.

Я молча принимаю правила его игры и выпрямив спину, шагаю спиной к постели, пока он наступает.

Сердце гулко стучит в груди, разгоняя по венам кровь. Мне становится жарко, хочется скорее снять с себя одежду, что сковывает тело, и позволить виллару делать с собой все.

Ноги упираются в кровать, и передо мной внезапно встает выбор. Обождать мгновение, чтобы виллар взял контроль на себя, или удивить его?

— Астра.

На его лице читается вопрос, когда я не нарочно избегаю его объятий и сажусь на край мягкой постели.

— Что ты…

Его вопрос становится бессмысленным, когда я тянусь к завязкам на его штанах и ловко высвобождаю тяжелый и упругий член.

Далекие звезды! С этого ракурса он еще более внушителен, и я уже начинаю жалеть, что решилась на этот эксперимент.

Теперь надо довести его если не до конца, то хотя бы до приличной середины. Очень не хочется ударить в грязи лицом, потому что опыта у меня не просто ноль, а минус ноль. Я даже в теории не знаю, как правильно делать минет.

Поддаюсь наитию и прохожусь по длинному стволу кончиком языка — от основания до уздечки. Одно это действие заставляет виллара шумно выпустить воздух из легких, а его член напрячься до предела.

Мне приходится приподняться, чтобы губами обхватить головку, а затем двинутся ниже.

Кас обеими руками зарывается в мои волосы, и это оказывает на меня эффект сильнейшего возбуждения. Хотя, казалось бы, невинное прикосновение, ну запустил он свои руки мне в волосы и что?..

Только это меняет все. Во мне просыпается неукротимый энтузиазм, и я принимаюсь энергично скользить по его члену губами, при этом создавая эффект вакуума и держа одной рукой толстое основание.

Кас двигается мне навстречу, тяжело дышит, и мне даже кажется, что до меня долетают сдавленные стоны.

— Сбавь темп, милая.

Мне нравится. Безумно нравится иметь над вилларом такую власть. Когда он, сексуальный, потрясающий мужчина, командир целого флота, просит меня сбавить темп, потому что его оргазм в моих руках. В прямом и переносном смысле.

Я делаю как он просит, и замедляюсь. Кас убирает свои руки с моей головы и мягко отстраняется.

Сначала я не понимаю, в чем дело и внутри меня взметается глупая обида, но я решаю не делать преждевременных выводов.

Виллар быстро избавляется от остатков своей одежды и уже с куда бо́льшим удовольствием раздеваетменя, попутно покрывая поцелуями каждый новый открывшийся участок кожи.

Когда на нас больше нет одежды, виллар увлекает меня на кровать за собой.

Сам ложится на спину и дарит мне странный, не побоюсь этого слова, озорной взгляд.

— Что? — смущаюсь я.

— Я хочу, чтобы ты меня оседлала, милая.

— Оседлала? — уточняю на всякий случай, потому что в его выражениях точно есть недосказанность.

— Да. Тебе нужно оседлать меня. Спиной.

— Я запуталась.

— Доверься мне.

Ладно. Вздыхаю и, развернувшись к нему спиной, я перекидываю через него ногу, но садиться не спешу.

— А теперь, — он кладет ладони мне на распахнутые бедра и с чувством шлепает ягодицы. — Тебе нужно сесть мне на лицо.

— Что? — от искреннего удивления мой голос звучит, пожалуй, резковато.

— Сядь мне на лицо, милая, — без толики шутки в голосе повторяет он, и после затянувшейся паузы тянет мои берда на себя, пока своим естеством я не упираюсь туда, куда он и просил — ему в лицо.

— Потрясающе, — делает вывод он, пока я сгораю от стыда, и проходится языком по моему клитору.

И я хочу поспорить с ним. Объяснить, что ничего потрясающего в этом нет, ведь я умираю от стыда, который несет в себе настолько откровенная поза.

Но ничего не говорю, потому что как раз таки в этой позе его член снова оказывается в моей полной власти. И подгоняемая ласками виллара, я продолжаю с того места, где закончила и в этот раз ни о каком замедлении темпа не может идти и речи.