Глава 5

Я окинула критическим взглядом парнишек.

Кого и от чего они способны защитить?

Тем не менее та часть глубоко внутри меня, что принадлежала когда-то мятежной ледяной драконице, напряглась и насторожилась.

От хрупких тонкокостных юношей веяло чем-то глубинным, земляным и очень, очень мощным.

— Кто это? — невольно понизив голос, спросила я у генерала.

— Фейри, конечно. Не переживай, они дружелюбные.

В подтверждение его слов один из охранников оскалился. Улыбкой это назвать было нельзя: слишком уж острые и длинные зубы.

Я мысленно содрогнулась, внешне сохраняя полную невозмутимость.

Давалось это нелегко.

Магия закипала внутри, требуя немедленно вступить в бой с тварями леса и показать им, где раки зимуют.

Глубокий вдох, долгий выдох.

Пока притворялась, что заботливо поправляю подушки в повозке и проверяю шторки, отпустило.

Ни в коем случае не оставаться с этими фейри один на один и не встречаться взглядами. Им-то ничего не будет, а меня казнить могут.

Выехали мы сразу после завтрака и катили весь день почти без перерыва. Разве что в придорожных трактирах меняли коней, чтобы не загнать бедолаг насмерть. Двое охранников впереди, один сзади и один на козлах.

И мы с Гуангмингом вдвоем в тесной кибитке.

Транспорт мало походил на карету в привычном понимании. Узкая лавка тянулась вдоль трех стенок, так что сидеть можно было где угодно. Под лавкой — ящики с полезным барахлом вроде запасных одеял, магических ламп и кое-какой снеди на первое время.

Сушеная кисловатая ягода пришлась кстати. Меня нещадно укачивало от непривычного ритма. Все-таки конная упряжка — это не машина и не самолет. Да и без амортизаторов трясло зачастую так, что зуб на зуб не попадал.

А после мы свернули в лес.

Как ни странно, подбрасывать на колдобинах почти перестало, хотя — казалось бы — корни, ветки… но нет. Мы покатились ровно и плавно. Деревья за занавеской мелькали слишком быстро, будто повозка летит.

Я имела неосторожность выглянуть как раз в тот момент, когда мы нырнули под землю. Мимо окна прошмыгнул крот, остро запахло тленом и плесенью.

— Что происходит? — выдохнула, неосознанно придвигаясь ближе к Гуангмину.

— Нас пропускают под Холмом.

Принц совершенно не возражал, еще и плащом меня укутал. От непонимания ситуации и смутного ощущения тревоги меня била дрожь, так что заботу я приняла с благодарностью. Нырнула под шелковистую ткань, прижалась к теплому боку, вдыхая знакомый мускусно-пряный аромат мужчины.

В повозке снова посветлело — Холм выпустил гостей, хотя мог бы и оставить плутать кругами. «Фейри любят такие шуточки», — подсказало подсознание.

Понятия не имею, откуда у меня столько знаний о традициях иной расы. Возможно, отношения с лесным народом у ледяных драконов куда теснее, чем кажутся.

— Все уже, не трясись, — бархатистый смех Гуангмина раскатился по замкнутому пространству кибитки. — Больше под Холм не пойдем. Почти приехали.

— Правда?

Я осторожно выглянула и попыталась сесть ровнее, но меня не пустили. Притиснули обратно и плащом сверху замотали для надежности, чтобы не вырвалась.

К вечеру мы добрались до городка под названием Тяншу.

Постоялый двор не отличался роскошью, но выглядел довольно опрятно, а постельное белье похрустывало и приятно пахло лавандой и полынью.

Если бы не магические выкрутасы, ехать нам как минимум неделю. А так к завтрашнему дню до поместья доберемся, не слишком торопясь.

Точно быстрее любого гонца.

На то и был тонкий расчёт Гуангмина. Даже если некий шпион в его окружении вздумает донести дяде о грядущем визите, он не успеет доставить сообщение. Птицы и те так споро не летают.

Комнату нам выдали одну. Фейри предпочли расположиться на сеновале, рядом с лошадьми. Пока тех распрягали, я успела разглядеть на копытах древесные узоры, а во рту — множество совершенно непарнокопытных клыков. Что хозяева, что скотина.

Ужин подали прямо в номер. Гуангмин не хотел светиться больше необходимого, общий зал миновал в плаще с низко надвинутым капюшоном, и меня тоже заставил прикрыться накидкой, к моему большому облегчению. Он скрывался от шпионов дяди, я же панически боялась, что меня узнает кто-то из своих. А я даже не пойму, от кого отворачиваться нужно!

Блюда, что нам принесли, были сытными и простыми. Лапша с куриным бульоном и сиротливо выложенными отдельно вареными лапками, рис и домашние маринады. Принц наворачивал молча и с аппетитом. Мне уже давно было ясно, что он не из тех венценосных особ, кому комфорт и почет дороже жизни, но убедиться в этом снова было приятно.

Может, он и простит попытку покушения? Тем более я уже передумала и убивать его не собираюсь.

Даже волны ненависти, терзавшие меня первые дни моего пребывания в этом теле, стали пореже. Раньше меня прихватывало от малейшего взгляда на Гуангмина, сейчас же только если он на меня слишком пристально смотрел. По спине начинали бегать мурашки, пальцы леденели, а в груди начинал ворочаться колкими снежинками дар.

Чувствовать свою магию я уже научилась, а вот контролировать выходило не очень. Только подавлять, чтобы не жахнуть по принцу чем-то убойным ненароком.

Помня, что я все-таки служанка, — а статус наложницы не освобождал меня от необходимости угождать его высочеству, скорее наоборот, — я дождалась, пока Гуангмин закончит есть, и принялась собирать миски. Наши руки снова соприкоснулись — и на этот раз он не отдернулся.

Как я и думала.

Жгучий эффект привязан к памяти тела. Если я расслабляюсь и позволяю себе действовать на автопилоте, любое прикосновение будет причинять Гуангмину боль. Настолько сильно его ненавидела прежняя Шулинь. Но если я сосредоточусь и контролирую себя, то ничего особенного не происходит.

Принц тоже заметил отсутствие реакции на коже и поймал мою руку. Я чуть палочки не выронила, которые собиралась положить на поднос.

— Занятно, — протянул он, поглаживая мое запястье. — Я полагал, ожоги — это побочный эффект подпитки от твоего дара, поскольку мы противоположные стихии. Не думал, что они связаны с чем-то еще. Ты специально меня поджаривала? Говорила же, что не владеешь силой?

Мужские пальцы стиснулись сильнее, почти до синяков.

Я поняла, что надо срочно выкручиваться, иначе до обвинения в измене недалеко. Наши хорошие отношения — всего лишь прихоть его высочества. Устал, наверное, от постоянно лебезящих слуг, вот и держит меня при себе как освежающее разнообразие. Подпитывать принца можно и в цепях, лежа на полу. Стоит ему заподозрить неладное — мигом так и сделает.

— Правда не владею, мой господин, — покорно опустив глаза, пробормотала я. — Оно само получается. Если сможете помочь мне и научить контролировать дар, этого больше не повторится. Ваша наложница ни в коем случае не желает причинить вам боль.

— Значит, ты тоже заметила ожоги, — констатировал принц, все еще мрачно. — Но ничего по этому поводу не сделала. Даже не извинилась.

Уловив намек, я тут же рухнула на колени. Так поступали провинившиеся слуги в дорамах, надеюсь, и мне поможет.

— Простите мою глупость. Я не знала, что делать, потому молчала.

Удариться лбом об пол мешала рука Гуангмина, что все еще сжимала мою кисть. Да и не стала бы я биться со всей дури, мне мои мозги дороги. Оно и не понадобилось — принц молча потянул меня вверх, заставляя подняться.

— Если еще раз умолчишь о чем-то важном, мне придется от тебя избавиться, — холодно, отстраненно сообщил он, будто прогноз погоды объявил. — Ты помогаешь мне восстановиться, но очень скоро твоя помощь больше не понадобится. Не испытывай судьбу.

— Шулинь не посмеет, — выдавила я под строгим взглядом.

И как назло, волна ненависти вновь поднялась из глубины подсознания, заставляя кожу пылать, а магию — проситься на волю.

Гуангмин зашипел и отдернул руку.

— Нет, так не пойдет, — пробормотал он себе под нос, разглядывая покрасневшую ладонь. — Тебя и правда надо научить хотя бы азам. Иначе сожжешь кого-нибудь, кто не будет так милосерден, как я… кстати, очень интересно, почему ты с магией воды умудряешься именно жечь?

— Может, это не я жгу? — неожиданно предположила вслух.

Принц вздернул вопрошающую бровь.

— Ну дар огня-то у вас. Мало ли вы сами себя… того, — по мере изложения мой голос становился все тише, пока не превратился в шепот. Злить его высочество — дурная затея, а я умудрилась за несколько минут выбесить его несколько раз.

К моему удивлению, вспышки гнева не последовало. Гуангмин даже кивнул, принимая мою версию.

— Я кое-что слышал о подобном феномене. Как раз в поместье рода Хэйлинь могут найтись подходящие свитки. Проверим.

— Что за феномен? — осторожно уточнила я, видя, что пауза затянулась, а пояснять мне никто ничего не спешит.

— Отражение, — лаконично отозвался Гуангмин. И неохотно уточнил: — Специфический щит, характерный для магии воды. Странно, что он срабатывает на меня, ведь я не пытаюсь причинить тебе вреда. И еще более странно то, что он вообще существует, ведь для того, чтобы его поставить, нужно виртуозно владеть своей силой. А по твоим словам, ты понятия не имеешь, как управлять даром.

— Ни малейшего! — поспешно заверила его я. — Оно само!

— Очень, очень странно, — покачал головой принц.

Но в кандалы не заковал и стражу не позвал. Мало того, когда пришла пора укладываться спать, подвинулся на постели, позволяя мне занять привычное место за его спиной.

Позволить подобраться так близко во сне — не величайший ли знак доверия?

Но смутное ощущение, что принц вовсе не так наивен и не верит мне до конца, не отпускало.