16. Аннет

Если уж я сломала к чертовой матери все свои принципы, нарушила все свои правила, спокойно могу нарушить еще одно.

На работу после того, как покувыркалась со своим босом на объекте, выставленном на продажу, я так и не вернулась.

Да, я выполнила то, что мне поручили. Вызвала клиннинговую компанию, проследила, чтобы все в особняке привели в порядок. Но в дальнейшем мне не хотелось выполнят ничего.

На меня напала какая-то необъяснимая апатия. Брук называла это режимом картошки. Когда хотелось забиться в дальний темный угол и валяться там, чтобы тебя никто не трогал.

И у меня этот режим был активирован на максимум.

— Девис, привет. Есть планы? — звоню подруге, по дороге куда-то, сама не зная куда. Потому что я не знала, куда еду. Точно не на работу, но и не домой.

— Привет, малыха. А что у тебя с голосом? — заботливо интересуется подруга.

— Да навалилось что-то на меня. Депрессия кроет просто. Думала посидеть и раздавить бутылочку винчика. Прямо средь бела дня, — пытаюсь выдавить улыбку, чтобы ее было слышно в моем голосе.

— Я бы с радостью, но я в Балтиморе, решила навестить своего непутевого братца. Что случилось у тебя? Если совсем не в моготу, к вечеру приеду.

— Не нужно срываться с места. Винишко подождет. А я тогда просто залезу под одеяло и проваляюсь тюленем пару дней, — не хочу срывать планы подруги и нагружать своим нытьем. Может это и к лучшему, что мне выпала возможность побыть наедине с собой.

— Ты заболела что ли? В смысле пару дней проваляться? А работа?

— Не хочу я на эту работу.

— Опять Форс младший что-то отчебучил?

— О, мы вдвоем отчебучили… — обреченно и отчаянно отвечаю подруге на выдохе.

— Ты что опять с ним трахалась? — слышу довольную лыбу в голосе Брук. Я даже лицо ее в этот момент смогла представить.

— Не опять, а снова. Но это было так… В общем, пока не хочу его видеть. А тебе расскажу все, как приедешь. Братцу привет. До связи, — решаю я не вдаваться в подробности произошедшего.

Чувство необъяснимой тоски так и осело во мне как отравляющая накипь. Гложит, давит на мозг. Могла ли я с восторгом рассказать о случившемся сексе? Нет. Потому что весь кайф от него испарился после того, как Джейсон снова включил мудака.

Следующий звонок был в офис. Я предупредила секретаря, что несколько дней меня не будет, поскольку я заболела, и попросила ее уведомить начальство.

Дома я отключила телефон, заказала сырную макси-пиццу и до поздней ночи смотрела дурацкие шоу по телевизору. Даже не улавливая их суть, а думая о том, во что превратилась за пару недель я и моя жизнь.

Меня явно использовали в своих целях. Этот извращенец Форс думал только о том, как поиметь меня, да в позах поизощреннее. А мне после тяжелого расставания с бывшим, хотелось найти какой-то поддержки, заботы и любви. Но о какой любви может идти речь, если этот мужик думает головкой, а не головой. Да и вообще, с какого перепугу я рассматривала его как возможно кандидата на отношения? Я для него секс-игрушка. И для меня отличный метод забыться обо всем — просто заниматься с ним сексом.

Но я не умела жить такой жизнью. Я каждый раз чувствовала себя использованной, испачканной, выброшенной. И подобное отношение ко мне никак не затягивало старые раны, а лишь наносило новые.