45. Аннет

Если долгий перелет и должен был послужить методом удержать меня и поговорить, а разговор с Джейсоном по душам должен был пролить свет и внести ясность на все происходящее, смысла в совместном отпуске я все еще не видела.

То, что Форс достал подводные камни своей прошлой жизни, не значило, что я так бездумно пойду по ним босыми ногами, сбивая пальцы в кровь.

— Для меня все равно неясно, зачем ты притащил меня сюда и чего ждешь от этого совместного отдыха, — я пожала плечами, проходя на виллу, которая должна стать мне домом на ближайшую неделю.

Вообще я ожидала, что это будет отель и у нас с Форсом будут разные номера. А по итогу нам придется находиться под одной крышей и делить одну ванную. Благо хоть комнат было несколько, потому я сразу же определила себе спальню, в которую решила направиться, не дожидаясь ответа Джейсона.

— Вообще надеялся, что это поможет нам сблизиться. Узнать друг друга. Я ведь не шутил, когда говорил о своих серьезных намерениях, — уверенно заявил Форс, выжидающе глядя на меня.

— Я тоже не шутила, когда говорила о том, что наш разговор ничего не меняет. Мне трудно принять вообще такие немаловажные факты, а тем более просто закрыть глаза на все и сделать вид, что ничего не случилось, — сразу же я просто пресекла все попытки Джейсона на сближение.

Для меня лучше сейчас сохранять дистанцию. И я не знаю, как долго я хочу его держать на расстоянии.

— Понял, — коротко выдал Форс, скрываясь за раздвижной дверью своей спальни.

Я же ушла в противоположную комнату, с интересом рассматривая все вокруг и погружаясь в свои мысли.

Рутина давила на меня своей серостью, нависая над головой тяжелыми свинцовыми тучами. Я выматывалась на работе до физического изнеможения. Но это был единственный удачный способ, дабы отвлечься от депрессии, которая захватила меня в свои тиски, выдавливая последние соки. И то, когда мне казалось, что я выкарабкалась, мне пришлось бросить работу, лишившись последнего способа просто отвлекаться.

И честно, я просто не знала, что мне делать дальше и как поступать.

А чтобы хоть как-то успокоить разгулявшиеся нервные клетки, которым суждено было подохнуть без права на восстановление, я вливала в себя шампанское. Бокал за бокалом. В какой-то момент перешагнув грань между релаксирующим кайфом и истерикой. Но пузырьки шампанского твердили мне, что я замечательно проведу этот отпуск. Правда пузырьков было слишком много. И они беспощадно били в голову.

Я устала. Я настолько устала от этих душевных терзаний и проблем, что просто сидела в кресле и накидывалась шампанским, оставленным в качестве комплимента.

Проснулась я, когда на улице уже стемнело. Честно говоря, я даже не сразу поняла, где я и слабо помнила, что со мной произошло. Странно, но от алкоголя таких провалов в памяти ранее я за собой не наблюдала. Голова лишь немного побаливала, напоминая о похмелье, но я чувствовала себя вполне хорошо. Значит проспала достаточно долго. Но, мать моя… куда нелегкая занесла меня и где мои вещи?

Я приподнялась на локтях окидывая взглядом большую комнату. Как-то это странно. На мою квартиру это не похоже. Высоченные потолки, королевских размеров кровать, обстановка в комнате слишком роскошная, все эти картины, дорогие портьеры на окнах…

Шумно выдохнув, я промурлыкала что-то себе под нос, потирая руками глаза и осторожно поднялась с постели. Мне вообще казалось, что я провела ночь в музее, настолько все диковинно было в этом месте.

Я несмело подошла к окну, отодвигая тяжелые шторы и обнаружила, что огромные панорамные в пол окна — это выход на террасу, с которой ведет тропинка в глубь какого-то сада. Была бы я фантазеркой, подумала бы, что попала в сказку. Но эта сказка стала моим самым наихудшим кошмаром…

Выйдя на улицу, я обхватила себя руками, ощутив, как прохлада вечера нагло пробирается под тонкую ткань блузы и заставляет меня непроизвольно вздрогнуть.

Я была растеряна. Ощущала себя заблудшей, отбившейся от своего стада овечкой. Все еще пребывая в замешательстве и не понимая, что же все-таки происходит, я двинулась по мощенной из кирпича тропинке, рассматривая территорию. Бассейн посреди сада, подсвечивался холодной бирюзой. Я слышала шум волн, где-то точно была вода. И пройдя немного дальше, я замерла, любуясь видом вечернего берега Индийского океана.

Сейшелы завораживали своей красотой. Эта роскошная дорогая вилла. Все это вернуло меня в реальность несмотря на то, что я бессовестно напилась и не сразу сообразила, где я нахожусь. Стыдно было перед самой собой.

— Уже проспалась? — услышала я позади голос и вздрогнула, резко обернувшись.

— Ты меня напугал, — нахмурившись ответила я Форсу.

— Прости не хотел. Не думал, что ты способна влить в себя бутылку шампуня и отключиться, — усмехнулся Джей, подходя ближе, но держась на расстоянии, не нарушая мое личное пространство.

— А разве не ясно было в первый день нашего знакомства, что я слабовата? Будь я трезвая, не переспала бы с тобой, — гордо заявила я, вздернув нос.

— Время пошлых и грубых шуток. Ты хочешь сказать, что пьяная баба пи*де не хозяйка? — ехидно решил подколоть меня Джейсон.

— Форс, иди к черту!

— Я ходил, но он не выдержал моего присутствия.

— Я тоже не выдерживаю, — выплюнула я, развернувшись на сто восемьдесят градусов и собралась снова спрятаться в своей спальне.

Форс схватил меня за руку остановив и притянув ближе к себе.

— Ты снова устраиваешь цирк? Снова ломаешься? Мы взрослые люди, Энни. Хвати, а?

— А ты снова включил мудака? Смени пластинку, Форс, — я закатила глаза, наморщив нос и вырвала свою руку.

Чего ждал этот наглец? Что я растаю перед роскошью этих видов и то, что именно Форс на все это раскошелился, сработает как подкуп? Хрена лысого ему.

— Да пойми же ты, Энни! Я все сделаю чтобы ты моей была! Ты уже моя, только отрицаешь все снова, — крикнул мне в след Джейсон.

Если хочешь выигрывать наверняка, изобрети свою собственную игру,

а правил никому не рассказывай.

Игра привлекает игрока, вовлекает его и держит. И блеф — мастерство, без которого не обойтись и в этой игре. Игре двух страстей и двух желаний, где каждое было настолько велико, что трудно было скрыть его и не выдать себя.

Я уверенно и нагло показала Форсу средний палец, даже не обернувшись.

Вошла обратно в спальню, не став закрывать балконную дверь и задергивать шторы, и бесцеремонно стянула с себя одежду, направившись в душ.

Джейсон быстро нагнал меня, сокращая расстояние между нами до непростительного минимума.

Этот мужчина обладал невероятной способностью разжигать бурю страстей одним лишь взглядом. Хищным, темным, опасным. Я же, будто напрочь потеряв чувство самосохранения, продолжала дразнить его собой, испытывая на прочность, в попытке узнать, как далеко он зайдет. А он не знал границ, для него не существует предела. Лишь навык самоконтроля, он и только он оставался той тонкой гранью, что не позволяла ему сорваться на мне, а мне провалиться под тонкий лед, по которому я ходила.

Форс властно и грубо схватил меня за горло, напирая и заставляя меня пятиться, неуверенно перебирая босыми ногами по холодному полу, до тех самых пор, пока мужчина не впечатал меня в стену. Я ощутила волну леденящего страха и возбуждения.

Он был так близко, нависал надо мной всей своей властной и доминирующей сущностью. Дьявольской и губительной для моего строптивого естества.

Горячее дыхание Джейсона обжигало мои губы, взгляд, казалось бы, испепелял меня, но на самом деле он разжигал в моей душе огонь. Я усердно тушила это разбушевавшееся пламя, укрощала своих дьяволов, и продолжала демонстрировать нескрываемую ненависть к этому человеку.

— Я никогда не буду принадлежать ни тебе, ни кому-то другому. Я не вещь! Но ты можешь холить эту надежду и подпитывать мнимую самоуверенность. Только это все твоя иллюзия, — прошептала я, не отрывая своего взгляда от темно синей бездны его глаз. А бездна эта так манила и втягивала в свой омут, заставляла поддаться, ломала меня, портила…

Я хотела, чтобы каждое мое слово, пропитанное презрением, как сотни острых ножей, вонзались в его сердце, по самую рукоятку, причиняя ему боль. Чтобы мои слова били по самолюбию, разрушали уверенность, но…

Умелые руки мужчины бесцеремонно скользнули по внутренней стороне моих бедер, касаясь беззащитных нежных лепестков. Пальцы касаются чувственной горошины клитора и по телу будто разряд проносится. Я лишь выдыхаю в губы Форса, не в силах больше сдерживать свое сбитое дыхание. Хоть пыталась не дышать и даже не шевелиться, напрягаясь всем телом, только бы не поддаться этому греховному искушению. И мои ангелы не справлялись с этим напором, уступая желаниям похотливых демонов.

Я ощущала как яро мужчина желает меня. Это желание едва сдерживала ткань его брюк, и я ощущала, как его возбужденная плоть упирается в меня. Все, что он сейчас делал доводило меня до такого же состояния, в каком был и сам Форс.

Сглотнув ком, что стоял в горле, я облизнула пересохшие губы, невольно размыкая их, и позволила сорваться негромкому стону, стоило пальцам Джейсона ворваться в мое лоно.

Когда он сократил расстояние между нами, я упиралась в его грудь руками, надеясь, что это позволит сдержать его хоть немного дальше от меня. Теперь же я сжимала в кулаках ткань его черной рубашки, с каждой секундой напрягаясь всем телом, противясь ласкам, но желая их продолжения.

Господи, мне лучше принять его таким, отдаться ему и получать больше, чем эти дразнящие и мучительно приятные пытки. В противном случае, я просто не выдержу такого на протяжении всего этого отпуска.

Закрыв глаза, я приподняла голову, и легким ударом затылка о стену продемонстрировала свой отчаянный проигрыш перед Джейсоном.

Голос мужчины вернул меня из пелены наслаждения, которым я была окутана с его подачи.

— Ну что? Убедилась в моей правоте? Довольна?

Довольна ли я?

— Ты можешь заставить меня желать тебя. Такова природа. И то, что мое тело отзывается желанием на твои ласки — не больше, чем физиология, — рвано прошептала я, пытаясь выровнять сбитое дыхание.

— Где похоть царствует, там места нет любви. Душа мертва и только плоть ликует, — томно продолжила я шептать в губы мужчины. Давая понять, что я могу хотеть его. Да что скрывать, я хотела… Но я никогда его не буду любить по принуждению.

— Ты снова путаешь чувства и ощущения, вынося последние на первое место, — убив последнюю надежду, обреченно проговорила я.

И эти слова будто сработали для Джейсона как стоп-сигнал.

— Что ж ты творишь со мной, Аннет… — прорычал Джейсон, склонив голову, лбом коснувшись моего обнаженного плеча.

И я поняла, что он сдался так же, как сдалась и я. Он не стал продолжать своей игры, я же не сумела довести до конца свою.

— Я должен дать тебе право выбора. Должен дать тебе свободу. Прости. Просто голову теряю, когда ты рядом.

— А я думала это ты стал любимцем моих дьяволов. А оказывается, твои меня тоже полюбили…