Глава 7
На то, чтобы представить Олриджа всем, кому он еще не был представлен, у Дориана ушло не менее получаса и только после этого мужчины смогли войти в зал, где играли в вист и в кости.
Игровая комната представляла собой просторное помещение, где пылал камин, а воздух был наполнен едким дымом от сигар. Несмотря на открытое окно, здесь все равно было слишком душно.
В помещении не было ничего кроме игровых столов, за которыми собрались джентльмены. Одни играли в карты, другие бросали кости. Еще дальше стояли два бильярдных стола, которые, впрочем, не пользовались такой популярностью, как те, что были затянуты зеленым сукном.
Дориан выпил виски и, затянувшись сигарой, оглядел присутствующих, пытаясь найти старшего Уитни, завсегдатая этого места. Но увы. Сегодня лорд Уитни отсутствовал, в связи с чем у Тони и Дора пропал всякий интерес к азартным играм и Фэлтон повел друга в подвальное помещение, чтобы показать ту часть клуба, которая была скрыта от любопытных глаз.
- Что там? – тихо спросил Тони, ступая по лестнице и рассматривая серые голые стены, скользившие вдоль перил. Проход был узким, но оказался вполне освещен магическими огнями.
- Сейчас увидишь. И если нам повезет, мы застанем младшего Уитни на его излюбленной арене, - быстро ответил Фэлтон. – Возможно, хотя бы один представитель этого семейства сегодня почтил своим присутствием клуб.
- Перси и арена? – удивленно произнес Тони.
Еще несколько шагов и спуск закончился на просторной площадке. Дориан повел друга дальше, к деревянной двери, перед которой стоял слуга довольно крепкий на вид. Он хмуро глядел на Олриджа, поскольку не знал его, но перед Фэлтоном склонился с должным почтением сказав:
- Доброй ночи, милорд!
- Я сегодня с другом, - ответил спокойно Дориан.
- Мы всегда рады вашим друзьям, милорд, - громила открыл дверь и улыбнулся. Слуха Энтони коснулись крики, шум, запахи сигар и вина. И еще чего-то слишком яркого. И смех. Определенно, там кто-то смеялся и даже аплодировал.
- Скажите, любезный, присутствует ли сегодня на арене сэр Персиваль Уитни? – спросил Фэлтон у лакея.
- Да, милорд. Сэр Персиваль как раз вышел на ринг. Полагаю, вы еще успеете взглянуть на его мастерство, милорд, – ответил лакей и получил от Дориана точно такую же монету, как и тот, что стоял у входа в клуб.
Мужчины прошли вперед. Они очутились в круглой гостиной, где стояли несколько столиков и два дивана. Здесь же располагалась курильня, а чуть дальше, за восточной занавеской, открывался арочный ход. Он вывел Дориана и Энтони в просторное помещение, заполненное людьми.
Здесь находилось подобие маленького театра, только на сцене, окруженной со всех сторон рядами кресел, выступали не актеры, а два бойца. Раздетые по пояс, они сцепились в поединке, перехватив друг друга за талию и кружась на месте.
- Насколько я знаю, подобное запрещено, - быстро сказал Тони, склонившись к самому уху друга.
- Еще бы. Но его величество порой тоже появляется здесь. Иногда даже для того, чтобы сбросить пар, - рассмеялся Фэлтон. – Конечно, он появляется инкогнито и под отличным мороком, но некоторые уже научились определять нашего монаршего члена клуба. – Дор потянул Тони за собой, ухватив за рукав. – Взгляни-ка. Ты спрашивал у меня, что здесь делает Персивал Уитни. Так вот он сам, собственной персоной. Взгляни! – И Фэлтон отступил в сторону, пропуская Олриджа вперед.
Энтони недоуменно посмотрел на двоих джентльменов, которые, наконец, разорвав клинч и отпрянув друг от друга на добрые пару шагов.
Олриджа не особо интересовал противник Уитни, он смотрел на самого Персиваля с трудом узнавая в этом помятом, усталом человеке, надменного наследника лорда.
Сейчас Перси, обнаженный по пояс, казался ему незнакомцем. На лице молодого мужчины застыла злобная гримаса. Впрочем, его противник, рослый и крепкий господин лет тридцати от роду, тоже не излучал радость.
Мужчины обменялись мрачными взглядами и снова принялись боксировать.
- Удивительно. Один Уитни игрок, другой – боксер, - пробормотал Энтони и посмотрел на Фэлтона.
- Какой счет? – между тем спросил Дориан у господина, стоявшего рядом.
Тот что-то ответил, но его слова утонули в реве толпы, когда противники начали жестокую битву. И как заметил Олридж, бились они совсем не по правилам. Жестко. Сильно.
На лице Персиваля уже красовались кровоподтеки и синяки. Один глаз молодого лорда заплыл, представляя собой ужасающее зрелище.
- Отвратительно, - только и проговорил Тони, когда встретился взглядом с другом.
- Думаю, наш молодой друг таким образом зарабатывает деньги, в то время как его отец проматывает их наверху, - высказался Фэлтон и кивнул в сторону, указывая на высокого мужчину в черном костюме и с цилиндром на седых волосах. – Этот человек - маг. Лекарь, - пояснил Дор. – Когда бой закончится, он залечит раны и победителю, и проигравшему. Никто и не узнает, что совсем недавно эти двое дрались на ринге.
Тони не ответил. Очередной раунд закончился с громким ударом гонга. Судья вышел на ринг разнимать обозлившихся противников и Фэлтон потянул Олриджа за рукав, приглашая последовать за собой.
Тони был совсем не против удалиться. Зрелище боя, в котором оба противника не соблюдали правила и дрались грязно, его не прельщало. Зато он понял для себя нечто важное: Персиваль Уитни опасен несмотря на кажущуюся слабость, он может неприятно удивить.
Мужчины вышли в комнату, где стояли диваны. Дориан направился прямиком к двери, за которой находилась лестница, и Тони поспешил следом.
- Ты видел, как он дрался? – спросил Фэлтон, когда мужчины начали подъем. Кроме них в полумраке на лестнице не было ни единой души.
- Видел. Отвратительно. Грязная драка. В ней ничего нет от этого благородного спорта, - ответил Тони.
- Нет. Дело не в этом. Бои без правил не так страшны, как кажется. К тому же, это выбор каждого, кто выходит на ринг. Я говорю о другом, - Дориан обернулся и посмотрел на друга.
- Что ты имеешь ввиду? – уточнил Тони.
- Я просто понял, что таким образом молодой Уитни выплескивает свою злость и гнев. А это значит, что он может вполне сорваться и натворить дел, если не будет контролировать свою агрессию. Ты видел его лицо? Видел, какие у него были глаза?
- Нет, - покачал головой Олридж.
- В этих глазах было бешенство. Кто-то очень умело доводит его до подобного состояния, - Фэлтон поднялся к двери и толкнув ее, добавил, - ну и, конечно, деньги тоже играют не последнюю роль. Видимо, семья Уитни не так благополучна, как хочет показать. Впрочем, скоро мы обо всем узнаем.
Лакей закрыл за мужчинами дверь и друзья перешли в курильную комнату. Едва они оказались внутри, как к Дориану подошел расторопный слуга.
- Что желаете, милорд? – спросил он с поклоном.
- Нам с другом виски и по сигаре, - распорядился Дор, после чего покосился на Энтони, словно ожидая его одобрения.
Олридж согласно кивнул.
- Сейчас принесу, милорд.
Фэлтон кивнул знакомым, занимавшим столик у камина, и пошел дальше, туда, где виднелись свободные места, достаточно далекие от чужих ушей.
Заняв крайний стол, Дориан с усмешкой щелкнул пальцы, активируя полог тишины, и сказал:
- Я тут подумал о пристрастии старшего лорда Уитни. Это он является прямым опекуном леди Элдридж. А значит, если мы подействуем на него, то сможем заставить эту семейку оставить твою невесту, - тут Дориан запнулся. Ему оказалось неприятно говорить подобные вещи и называть Агату невестой Тони.
- Что? – спокойно спросил Олридж.
- Мы сможем заставить семью Уитни оставить леди Элдридж в покое и не мешать вашему счастью, - закончил Дор, почти сразу ощутив неприятную горечь на губах от собственных слов.
Почему ему так неприятно говорить об этом?
Почему сердце сжимается при одной мысли о том, что Агате нравится Энтони? Что они станут супругами?
- Что-то не так, Дор? – спросил быстро Тони, но Фэлтон лишь покачал головой.
- Нет. Просто задумался. Есть у меня одна идея. Но я хочу дождаться сведений, которые принесет Стивенс. И, полагаю, уже завтра он навестит меня с новостями.
- Он настолько хорош? – усмехнулся Тони.
- Более чем. Впрочем, скоро ты и сам в этом убедишься, - ответил Фэлтон и, щелкнув пальцами, снял полог едва завидев приближающегося слугу, держащего в руке поднос с заказом.
- Милорд, здесь вам еще записка. Ее принес вчера слуга. Просили передать вам из рук в руки, - добавил слуга.
- От кого? – приняв белый конверт и не отыскав на нем адресата, спросил Дор.
- Увы, я не знаю, милорд. Записку принимал мой сменщик, Адамс. И он не сказал ничего, кроме того, что она предназначается для вас.
- Хорошо, - кивнул лакею Дориан и взмахом руки отпустил его, решив самому поухаживать за своим другом. Но прежде, чем налить виски из плоской бутылки, мужчина положил записку на стол и провел над ней раскрытой ладонью, выпуская магию. Секунда и он с полуулыбкой взял конверт в руки и вскрыл.
Энтони внимательно проследил, как Дор читает послание, но не стал задавать вопросы, поскольку успел ощутить тонкий аромат духов, исходивший от бумаги. Это могло означать, что подобное письмо могла отправить только женщина.
***********
Это утро было самое яркое, какое я только видела в столице.
Солнце, едва проснувшись, залило мою спальню своим светом, проникнув даже через зашторенное окно своими теплыми лучиками, которые начертили на полу светлую полосу, разделив комнату будто бы надвое.
Я уже не спала, когда пришла Сара. Она застала меня сидящей на подоконнике и смотрящей в окно за которым просыпался день.
- О, леди Агата, вы уже проснулись? Так рано?
Я повернулась к девушке и кивнула.
Сама не знаю, почему, но настроение было просто превосходное. Наверное, тому причиной было то, что я впервые нормально выспалась и впервые мои мысли не были заняты совершенно ничем. Вот просто чистая голова, а не угнетающие размышления о кознях леди Эдны и ее сына.
- А вам доставили букет. Вот несколько минут назад, - быстро проговорила моя горничная и улыбнулась. – Я лично видела, как курьер принес огромную корзину с розами.
- Так рано? – удивилась я.
Интересно, кто бы это мог быть? Неужели, Олридж начал ухаживать за своей поддельной невестой? Представляю себе, как разозлится его драгоценная Дэнби, увидев розы. Вот не казалось мне, что подобный план поможет Энтони завоевать расположение надменной леди Эшли. Впрочем, не мне его судить. Буду надеяться, что мой так называемый жених знает, что делает.
Пока Сара готовила мне ванну, я успела подобрать подходящее к завтраку платье. В этот день хотелось легкости и чего-то освежающего. Жаль только, что наряд был из гардероба леди Дэнби Эшли. Нет, мне определенно нужно вернуть свои наряды. Но как это сделать, ума не приложу.
Возвращаться за одеждой к Уитни хотелось менее всего на свете. А все потому, что я боялась попасть к ним в лапы.
Кто знает, что может сотворить леди Эдна. Она и ее сын уже показали свое истинное лицо и намерения.
Нет. Уж лучше пока носить чужие наряды, чем самой возвращаться в капкан, коим для меня теперь является дом опекуна.
Чуть позже, когда перестану играть роль больной, смогу отправиться по магазинам. Полагаю, пары готовых платьев мне хватит на первое время. Остальное, конечно же, надо заказать. Поскольку ни одна уважающая себя леди не станет носить одежду, пошитую не на заказ.
- Все готово, леди Агата, - проговорила Сара, появившись на пороге в ванную комнату. – Я повесила вам чистые полотенца.
- Благодарю, - ответила служанке и отправилась приводить себя в порядок.
Уже позже, одетая в платье Дэнби, я спустилась вниз. До завтрака оставалось еще полчаса, но мне хотелось взглянуть на розы, которые доставили утром.
Корзину я нашла в прихожей. Без распоряжения слуги не посмели отнести ее в мою спальню. Было слишком рано, и они еще не знали, проснулась ли я. А Сара пока оставалась в комнате, стелила кровать и протирала пыль на каминной полке.
Приблизившись к столу, я посмотрела на розы.
Что и говорить, они были прекрасны. Огромные бутоны насыщенного темного красного цвета привлекали взгляд. В корзине их было не меньше пятидесяти, и я невольно потянулась, чтобы взять золотистую карточку, сверкнувшую среди бутонов. Даже догадываясь, чье имя увижу на ней, я все же перевернула ее и прочитала несколько слов, которые повергли меня в неприятное разочарование.
«Прошу меня простить. Искренне ваш, Персиваль Уитни!».
Уму непостижимо!
Я бросила карточку обратно в цветы и отошла от корзины на шаг.
Да как он посмел? Внутри просыпался гнев и приятный солнечный день, обещавший стать радостным, вдруг показался не таким уж и ярким. Наверное, я отреагировала излишне эмоционально, но теперь цветы стали мне неприятны.
- Доброе утро, леди Элдридж, - проговорил проходивший мимо дворецкий.
Я ответила на приветствие и нахмурилась, пытаясь вспомнить имя мужчины. Ах, да! Вспомнила!
- Хартон, - позвала слугу.
- Да, миледи, - он тотчас остановился и обратился вслух. – Вы чего-то желаете?
- Желаю, - ответила я. – Прошу, пусть эти цветы вынесут из дома. Или отдайте их девушкам, которые работают в особняке. Все, что угодно, лишь бы я не видела их, - попросила дворецкого.
Если он и удивился столь странной просьбе, то не подал виду. С поклоном подошел, молча взял корзину и ушел, а я, выдохнув, попыталась унять раздражение, вызванное наглостью Уитни. Он же не думает, что какие-то цветы заставят меня закрыть глаза на ту, к счастью, тщетную попытку, которую он предпринял, чтобы бросить тень на мою репутацию? Или здесь скрыто что-то еще?
Я не ощутила никакой магии в цветах, что уже радовало. Но не испытывала и толики сомнения в том, что цветы были подарены из лучших побуждений. Нет. Уитни и добрые поступки не вяжутся в моей голове.
Ума не приложу, как братья могут быть такими разными? Старший лорд Уитни, мой прежний опекун, был человеком, преисполненным благородства, а его брат, равнодушный и безэмоциональный человек, который живет по правилам своей супруги. В доме всем заправляет она. Именно леди Эдна глава рода теперь, когда не стало сэра Генри. Негласная женщина-глава. И видят боги, как я не желаю возвращаться в их дом. Просто удача, что меня спас Олридж и предложил эту сделку!
- Леди Агата, вы уже проснулись? – за спиной мягко зашелестело платье и послышались тихие, почти бесшумные, шаги. Узнав голос хозяйки дома, я обернулась и с удивлением увидела, что на леди, помимо простого домашнего платья, лишенного каких бы то ни было украшений, надет самый обыкновенный передник.
- Вы ранняя пташка, - улыбнулась леди Фэлтон.
Я вернула женщине улыбку, сделав вид, что не замечаю ее наряда, несвойственного женщинам подобного положения.
Но леди Элинор подошла ко мне, и сама все объяснила.
- Видите ли, вы возможно, наслышаны о том, что у нашей семьи были непростые времена. Тогда я пристрастилась готовить, - она сложила руки на животе, что придало ее облику какой-то нежности. Такая бывает у матерей, которые любят своих детей и заботятся о доме. – У нас какое-то время не было слуг. И жили мы в небольшом доме на окраине столицы. Мне тогда приходилось убирать и готовить. И вот теперь, по истечении стольких лет, никак не могу остановиться и не заниматься приготовлением еды. Это, знаете ли, очень приятно и интересно.
Я ощутила некоторую неловкость оттого, что леди Фэлтон так спокойно рассказывает о своем прошлом. Многие на ее месте стыдились бы подобного эпизода из жизни, а она говорила об этом, как о приятном времяпровождении.
Внутри во мне что-то шевельнулось. Тепло? Симпатия, которой и так было достаточно в отношении этой женщины? Определенно я знала только одно: леди Элинор Фэлтон мне нравится. Она казалась искренней и при этом была уверена в себе, как никто другой.
- Вы меня порицаете? – спросила хозяйка дома.
Я тут же покачала головой и поспешила заверить ее в обратном, что было истинной.
- Нет, миледи. Напротив. Я вас стала еще больше уважать. У каждой леди должно быть свое увлечение. И не обязательно это танцы, вышивание или верховая езда.
Она улыбнулась, а затем сделала то, чего я от нее не ожидала. Наверное, потому что жест был слишком личным. Она взяла меня за руку и повела за собой.
- Позвольте, я покажу вам, где провожу часто время по утрам.
Что и говорить, я была не против.
***********
Она нравится его матери. Это Фэлтон увидел собственными глазами и сразу понял, что мать не играет. Она действительно чувствовала и проявляла свое расположение к леди Агате Элдридж.
Стоя на вершине лестницы, лорд Дориан смотрел вниз, в холл. Он сам не понял, отчего почти затаил дыхание и не продолжил спускаться вниз. Наверное, хотел что-то увидеть, или что-то понять для себя?
Он видел, как его матушка, одетая как простая служанка с передником, повязанным вокруг талии, разговаривает с Агатой. Затем обе ушли, взявшись за руки так, словно были семьей.
Дориан сделал осторожный шаг вперед и снова замер, положив руку на гладкие перила.
Агата так подходит его семье. Она идеально вписывается в компанию его любимых женщин, и она…
Да, черт побери, он должен был признаться себе самому, что девушка ему нравится. Более того, она понравилась ему почти сразу, когда выпрыгнула с балкона и почти упала в его объятия. Такая милая, такая серьезная. В ее глазах он не видел того желания, которым светились взоры остальных девиц на выданье. Все они, почти все, хотели выйти за него замуж. Кого-то прельщало имя, кого-то более чем приличное состояние семьи. И только Агата смотрела на него так…
Он стиснул зубы.
Она смотрела на него так, будто он для нее ничего не значит. А это задевало за живое. Он не привык, чтобы на него смотрели подобным образом.
Наверное, это было первым, что заинтересовало Дориана в леди Элдридж.
Молодой лорд сделал еще шаг, спускаясь вниз. В холле появился лакей. Он держал в руках трость и шляпу и когда Фэлтон оказался внизу, с поклоном подал аксессуары хозяину дома.
- Передайте моей матушке, что я непременно вернусь к завтраку, - велел слуге Дор и стремительно вышел из дома.
Снаружи его уже ждал конюх, державший под уздцы оседланного жеребца. Фэлтон с легкостью взлетел в седло и кивнув своему человеку, направил коня в сторону ворот, которые уже спешил открыть почтительный привратник.
Спустя несколько минут поездки по еще спящему городу и Дор оказался в столичном парке. Он не стал спешиваться, а направил скакуна в сторону зеленого поля, тянувшегося на несколько миль. Поле было создано не без помощи магии и рассчитано на верховые прогулки и скачки, которые устраивались здесь раз в три месяца. Сейчас же зеленая долина была полностью в распоряжении Фэлтона, который, пришпорив коня, помчался вперед, с каким-то почти детским восторгом ощущая, как ветер бьет в лицо норовя сорвать с головы шляпу.
Мысли в голове молодого лорда были под стать его погоне за ветром. Перед глазами то и дело представала леди Агата. Он видел ее сидящей за столом в своем доме, мило беседовавшей с матушкой и с Тони…
Тони.
Фэлтон нахмурился, вспомнив то, что не хотел бы вспоминать. Как он мог забыть, что они помолвлены?
Какой нелепый поворот судьбы, подумалось ему. Единственная женщина, с которой он видел свою судьбу, и помолвлена с лучшим другом. Этот союз разобьет еще одно сердце. Бедняжка Дэнби. Его глупая сестра, которая не умеет прощать и оттого мучается любя Олриджа с прежней страстью и пылом.
Нет, она не говорила брату об этом. Дэнби в отношении себя всегда сдержанна и молчалива, но он слишком хорошо знает ее, чтобы понимать истинное положение вещей.
Дориан пришпорил коня и тот почти полетел над зеленой травой. За спиной остался парк с его озерами и тропинками, а впереди, насколько хватало глаз, простирались поля и холмы, а еще небо, слишком синее и яркое для того, чтобы назвать утро чудесным.
Дор чувствовал себя отвратительно. Он испытывал желание вмешаться в отношения между Агатой и Энтони, но не мог, потому что последний был его другом. Самым лучшим другом. И это было настоящей преградой между ним и девушкой, которая смогла затронуть его сердце, хотя и сама об этом даже не догадывалась.
***********
Некий мистер Стивенс явился в дом Фэлтонов во время завтрака. О его приходе сообщил дворецкий, и я заметила, как заметно ожил Энтони, услышав о приходе этого человека.
Олридж и Фэлтон переглянулись и принялись есть быстрее. Но прежде Дориан распорядился, чтобы гостя приняли как положено и проводили в его кабинет.
- Скажите Стивенсу, что я приду сразу, как только закончу завтракать, - спокойно велел Фэлтон и слуга кивнул удаляясь.
- Кто этот Стивенс? – тут же спросила леди Дэнби, обращаясь к брату.
- Ты его не знаешь, - быстро ответил Дор.
Дэнби хотела спросить что-то еще, но поймав настороженный взгляд матушки, продолжила спокойно есть.
Мне хватило одного взгляда, брошенного на леди Элинор, чтобы понять: хозяйка дома точно знает, кем является мужчина, пришедший в ее дом. Но по какой-то причине, решила не предавать свои знания огласке.
Возможно, я была тому причиной.
Так или иначе, но Фэлтон уже скоро покинул стол, так и не притронувшись к чаю, а мой так называемый жених, последовал за ним, и наша, исключительно женская, компания осталась пить чай без мужского внимания.
***********
- Доброе утро, Стивенс, - кивнув сыщику, Дориан Фэлтон вошел в свой кабинет и отпустил лакея, находившегося подле гостя.
Дориан успел заметить, что перед Стивенсом стоял чай и выпечка, и мысленно одобрил расторопность слуг. А затем, заняв место за столом, взглянул на Ганнибала, в то время как Олридж занял место у окна, встав так, чтобы видеть и друга, и сыщика.
- Итак, вы сможете нас чем-то порадовать? – спросил Дор и сыщик кивнул.
- Все было намного проще. Мне хватило одной ночи, чтобы узнать то, что, полагаю, может вас заинтересовать, - сказал он и шагнул к столу хозяина дома, положив перед ним какую-то тонкую папку.
- Здесь есть все, - сообщил Ганнибал и Энтони приблизился к Дориану, чтобы вместе изучить содержимое папки.
- Если в двух словах, - между тем продолжил Стивенс, - то лорд Уитни оказался заядлым игроком. Знаете, из тех господ, которые не умеют вовремя остановиться за карточным столом, вследствие чего оказываются в долгах, как телок в трясине.
Дориан достал бумаги и принялся их изучать.
- Надо же, Ган, какая работа! Стоит отдать вам должное. Но скажите, как вам удалось получить копии документов? – вскинув голову, спросил Фэлтон.
- Милорд, - заложив руки за спину, ответил мужчина, - позвольте мне оставить свои источники при себе.
- Позволю, - улыбнулся Дор. – Потому что этого, вы правы, достаточно.
Энтони поднял один из листов и прочел то, что было написано на нем ровным почерком отменного секретаря.
- Надо же, у этих Уитни ничего нет, - только и сказал он.
- Как видишь.
- Говорят, что лорд Уитни каждый раз пытается отыграться, но ему уже просто нечего заложить, - заметил Стивенс. – Дом, земли, приданное детей, - он выдержал паузу, - все давно заложено и долги лорда только растут.
- Он просто идиот! – не выдержал Олридж и бросил бумагу на стол.
- Игра, если позволите заметить, сэр, сродни зависимости. Вы слышали про табак Этрелла? – уточнил он, изогнув вопросительно бровь.
- Да. Говорят, гадость, которая лишает разума.
- Ее курят смешивая с опиумом. Эффект получается во много крат сильнее, - добавил Стивенс. – И с первого же раза вызывает зависимость. Причем настолько сильную, что даже самые могущественные целители не в силах разорвать эту связь, это желание пробовать табак снова и снова.
- Гадость, - повторился Тони и поджал губы, словно увидел нечто отвратительное.
- Согласен, милорд, - сыщик перевел взгляд на Фэлтона, который продолжал внимательно изучать полученные бумаги.
- Здесь есть все. Имена, суммы, даты, - проговорил он, не поднимая взгляда от документов. – Вы просто волшебник, Стивенс.
- Увы, милорд, - улыбнулся Ганнибал. – Во мне только крохи магии, хотя я бы не отказался от силы, подобной вашей.
Дор сложил бумаги обратно в папку и только после этого посмотрел на своего гостя.
- Я доволен проделанной работой, - сказал он и открыл верхний ящик стола, чтобы достать деньги, когда Стивенс проговорил:
- Есть кое-что еще, милорд. Возможно, это не так важно, но вы захотите знать. Информация касается молодого лорда Уитни, сэра Персиваля.
Дор достал приготовленные деньги и положив на стол, подтолкнул в сторону Ганнибала.
- Говорите, нам с лордом Олриджем крайне любопытно узнать, что за темные тайны хранит этот джентльмен.
- Напротив, это совсем не тайна. Разве что, для леди Уитни, - забрав деньги, ответил сыщик. – Дело в том, что лорд Персиваль выступает на арене. Запрещенные бои без правил.
- Я об этом знаю, - быстро произнес Фэлтон.
- Но вы не знаете, почему он делает это! – проговорил Стивенс и выдержал паузу за время которой друзья переглянулись.
- Да, ничего такого. Просто бедняга Персиваль пытается таким образом заработать деньги и погасить долги своего отца, - произнес сыщик. – Стоит отметить, что на ринге он весьма хорош. И если бы не его происхождение, мог бы сделать карьеру. Вы же знаете, как наш король любит бокс и всякого рода спортивные игры. Но бои без правил запрещены законом. Вы также можете использовать данную информацию против Уитни.
- Вот как? – Признаться, Фэлтон был удивлен. Он был готов услышать все, что угодно, но только не это. Перси и такой благородный жест?
Впрочем, ему наверняка стыдно быть бедным. Долги еще никого не красили и никому не приносили пользы. Уж кто, а Дориан это знал наверняка.
В этот момент у него даже появилось сочувствие к молодому Уитни. Дор вспомнил, как некогда сам был вынужден поднимать свою семью и возвращать себе бывшее положение в обществе, статус и дом.
- Спасибо за информацию, Ган, - проговорил Фэлтон. – Я что-то еще должен вам за эти сведения? – уточнил он.
- Нет, милорд. Что вы. Плата получена. Если вам что-то понадобится, то я буду рад помочь.
- Спасибо, Стивенс! – Дориан поднялся из-за стола и кивнул сыщику, после чего, взяв в руки колокольчик, вызвал одного из лакеев и велел проводить гостя.
Минуту спустя, когда в кабинете остались только Фэлтон и Олридж, Дориан произнес:
- Итак, предлагаю не останавливаться на достигнутом. У нас есть адреса всех кредиторов Уитни и мы можем уже сегодня нанести им визиты, - сказав это, Дор улыбнулся.
- Что ты задумал? – спросил Тони.
- Хочу помочь милой леди, которую ты назвал своей невестой, - последовал ответ и улыбка, было тронувшая губы Фэлтона, вдруг погасла.
Олридж сделал вид, что не заметил этого.
- Кажется, я понял тебя, - произнес он, глядя на друга. – Только у меня одно условие.
- Какое?
- Так как леди Агата моя невеста, - Энтони сделал ударение на слове «моя», - то и выкупать долги Уитни буду я, а не ты.
Дориан некоторое время боролся с собой, словно хотел сказать что-то весомое, но затем смирившись, кивнул.
- Хорошо. А вечером мы идем…
- В клуб, - закончил за друга Тони и мужчины, встретившись взглядами, улыбнулись.