Глава 22. Встреча

Леонас

Вертолет поднимается в воздух через двадцать минут после звонка Евы. По факту быстро, но мне все равно неспокойно. Далеко, в глухом лесу плохо моим девочкам, а нам еще лететь и где-то приземляться.

— Куртку держи! — сквозь шум винтов орет мне Старовойтов. — Весь мокрый! Не хватало еще тебя спасать!

— Нормально все!

Смотрю на свою одежду: мокрые домашние брюки, влажную белую футболку и отсыревшую ветровку, которая больше года без надобности валялась в багажнике машине.

Никогда раньше я не переживал из-за своего внешнего вида перед важным знакомством. Чаще волновались те, кто приходили ко мне на встречу. А сейчас как-то неуютно. Будто бомж перед аудиенцией у королевы.

— Смотри сам. — Друг убирает запасную одежду за сетку под потолком. Однако я перехватываю и напяливаю фирменную куртку спасателей поверх ветровки.

— Передумал! — поясняю ему коротко. — Удалось что-нибудь выяснить по телефону? — поворачиваюсь к сидящему рядом молодому врачу.

— Судя по описанию, это ангина. Только мне не нравится, как быстро она развилась, — орет доктор. — За ночь до тридцати девяти это уже красный флаг. Благо, нет ни сыпи, ни других опасных симптомов.

— Температуру снизить получилось?

— Пока долетим, ваша жена постарается сбить ее обтиранием.

— Она знает, как и чем? — голос першит. От слов про жену в груди болезненно тянет.

— Теплой водой. Я рассказал, как сделать.

— Мы сможем сразу отвезти их в частную клинику? — перевожу взгляд на Старовойтова. Лишь он знает все особенности транспортировки больных и тонкости взаимоотношений с частными структурами.

— На этой птичке хоть в Кремль, — улыбается старый спасатель. — Не волнуйся, папаша. Доставим твою девочку куда нужно.

После этих слов меня немного отпускает. Привыкнув к шуму, я разглядываю город, раскинувшийся внизу. С надеждой смотрю на приближающуюся полоску леса.

Наверное, нужно подобрать какие-то слова. Понять, как лучше разговаривать с дочкой, но в голове пустота.

Я знаю, как вести себя с женщинами — чужими или своими — без разницы. И ни хрена не представляю, что такое маленькие девочки.

Белый лист!

Ирма не могла иметь детей и четко заявила об этом перед свадьбой. В отличие от нее, я даже не задумывался о малышах. Вместо собственного отпрыска на мне был сын сестры, и количество геморроя, который Егор порой подкидывал, перекрывало все запросы на отцовство.

Куда мне еще дети? Но дочка… Такой сюрприз могла преподнести только Ева.

— Скоро будем снижаться, — через час сообщает пилот.

— Там хоть есть куда? — уточняет Старовойтов.

— Вижу небольшую поляну рядом с жилым комплексом. Придется побегать по грязи.

— Ну хорошо, хоть не вплавь, — чему-то своему хмыкает главный спасатель. И сразу же отправляет запрос в клинику.

***

Как только оказываемся на земле, во мне словно что-то переключается. Ледяные струи дождя смывают все сомнения. А ветер бьет порывами в спину, подгоняя в дом.

Так, чуть не падая на каждом шаге в грязь, втроем со Старовойтовым и врачом мы преодолеваем оставшиеся двести метров до крыльца.

— Где пациентка? — привычно громко, будто над нами все еще лопасти вертолета, кричит врач.

— Она на втором этаже. В спальне, — чуть не крестясь, сообщает перепуганная женщина лет сорока.

— Ведите! — командует Старовойтов и, оставляя грязные следы на полу, первым идет за женщиной.

Боясь помешать, я даже не пытаюсь обогнать их. Проклиная дебила Яромского, который привез моих девочек в эту глушь, послушно иду последним. А когда доходим до двери спальни, вообще останавливаюсь.

— Здравствуйте. Вы так быстро?

Доносится до меня удивленный голос Евы.

— Вы летели по небу?

Этот голос я тоже уже слышал. Несколько дней назад. Та самая маленькая девочка, которая не побоялась поздороваться первой во время репетиции в зале.

— Дяди прилетели на вертолете, чтобы помочь тебе, — объясняет Ева.

— А мой волшебник? Мой папа? — звучит растерянно.

Похоже, ни брутально заросший Старовойтов, ни красавчик доктор не смогли ввести мою младшую девочку в заблуждение.

— Он… — Ева, наверно, собирается что-то объяснить. Но я ее опережаю.

— Я здесь, малышка. — Забив на внезапную слабость в ногах, пересекаю порог комнаты. — Привет… — Чувствую, как в груди все замирает. — … дочка.